Танец Хаоса. Новое время

Гнилая кочка провалилась под ногой, и Милана с громким оханьем ушла в ледяную воду до самого паха. Чуткое тело, умеющее находить равновесие на отвесных скалах, спасло ее, и она не опрокинулась в болото целиком, искупавшись в черной вонючей жиже. Но нынешнее положение тоже было не лучше. Кое-как наваливаясь на шест в правой руке, она с трудом вытащила себя из воды, оскальзываясь и едва не падая обратно, утвердилась на более-менее твердой кочке, чувствуя, как мокрые холодные штаны облепили ногу, как сырость поползла по ткани выше, к поясу. И мрачно огляделась вокруг. Дождь шел, почти не переставая, то усиливаясь, то ослабевая, последние четыре дня, и конца края ему не было. Вода была везде: падала с неба, капала с деревьев, сочилась с листьев и кустов, стояла туманом в воздухе, ждала под ногами черными бочагами болота между густо заросшими сочной зеленью кочками. Вся ее одежда отсырела, она сама отсырела почти что до самых костей, и если бы не дар Аленны, пришедший к ней так вовремя, она бы уже возила носом и дрожала в лихорадке. Милана встряхнулась, призывая Богиню, и грязь вместе с водой сошла прочь с ее одежды, возвращая ощущение сухости и относительной чистоты. Относительной – потому что в этом краю, казалось, существовала лишь грязь. Испарения, пахнущие гниющей травой, черная жижа болота, зудящие звенящие насекомые, то и дело вцепляющиеся в кожу и оставляющие после себя чешущиеся покрасневшие гематомы. Стоящий в воздухе сладковатый запах разложения – от мясистых цветов, произрастающих повсюду, свисающих с деревьев и кустов. Этот край был бездной мхира, мокрой и разлагающейся, и, наверное, очень нравился Аленне и был Ей весьма по сердцу. Милане же казалось, что она сходит с ума среди всей этой воды. Кое-как выпрямившись, она огляделась, впрочем, безрезультатно. Густой туман застилал все вокруг, и из него поднимались силуэты высоченных, растущих прямо из воды деревьев, с покрытой белесыми лишайниками корой, больше похожей на иссушенную временем кость. С их ветвей свисали вниз лианы и лишайники, вокруг которых зудели и крутились мухи и мелкий кусачий гнус. Квакали лягушки, то и дело кричали откуда-то издали незнакомые птицы. Шевелилось, кипело под ногами водяное море. Разноцветные змеи медленно плавали в тягучей воде, из-под сапог Миланы то и дело прыгали в воду какие-то многоногие твари. Все вокруг кишело этой жуткой мокрой и густой жизнью, которую ни в коем случае нельзя было трогать, потому что она кусалась в ответ и чаще всего была смертельно ядовита. Оставалось только гадать, как местные вообще здесь выживали, как здесь выживало хоть что-то, в чем не было яда и что ходило на двух ногах.       -Все в порядке, ваше высочество? – окликнула ее из-за спины Лайами-ши Сойка. Она была южанкой и по болотам лазала ловчее местных лягух. Темнокожая, с длинными черными косами, переплетенными разноцветными нитями, она шагала по болоту почти что как по прямой дороге и то и дело посмеивалась над Миланой, вынужденной опираться на импровизированный посох. Ей-то опора была не нужна.       -Говорила тебе, зрячая, зови по имени, - не особенно приветливо отозвалась в ответ Милана, проклиная про себя последними словами окружающее болото. Довольный смешок Лайами-ши за спиной царапал нутро раздражением. Вообще-то Сойка нравилась ей: она любила подтрунивать над окружающими и спуску никому не давала. Но сейчас они уже третий час лезли сквозь болото одни Богини знали куда, и толку от того не было никакого.       -Тебе зря, что ли, титул давали, ваше высочество, чтобы я тебя по имени звала? – вновь усмехнулась Сойка за ее спиной. – Смотри под ноги внимательнее. Если видишь остроконечные листья – не ступай, у них нет корней, они лежат на воде.       -Да знаю я, - буркнула в ответ Милана. – Далеко еще?       -Почти пришли, - отозвалась ведьма. Покинуть Геларди оказалось сложнее, чем она думала поначалу. Ильтонцы не спускали с них глаз, сопровождали на каждом шагу, и отвязаться от них возможности никакой не было. В итоге все необходимое для вылазки на поиски Хэллы Натиф пришлось закупать в несколько заходов и понемногу, чтобы не привлекать внимание. Торвин не хотел огласки, надеялся как можно дольше скрывать истинную причину отлучки Миланы. Официальной версией было возвращение в Бреготт для переговоров с Хаянэ, и Милана надеялась, что ильтонцы в эту версию поверят. Поиски решено было начать со Школы, в которой когда-то обучалась Хэлла Натиф под руководством Нгуена Шанита и других наставников. Попытки выяснить ее фактическое местонахождение в городе осложнялось слежкой ильтонских стражников: задавая вопросы, нужно было соблюдать осторожность, чтобы не натолкнуть их на мысли о том, что Милана ищет Хэллу целенаправленно. И вот теперь они с Лайами-ши лезли сквозь непролазную грязь в окрестностях Школы, в которой когда-то училась Хэлла Натиф, в надежде добыть там информацию о ее возможном местонахождении, а заодно грозя утопиться в черном гнилостном болоте. Другой зацепки у них все равно не было, а значит, стоило рискнуть.       -Объясни мне еще раз, какого ляда мы не прошли сразу на территорию Школы? – проворчала Милана, прихлопнув себя по шее, когда очередная ненасытная кровожадная тварь вцепилась в нее в поисках крови. – Ты же можешь открыть переход куда угодно.       -Далеко не куда угодно, ваше высочество, - со смешком отозвалась ведьма, и Милана вновь поморщилась. Ей, судя по всему, доставляло удовольствие вот таким вот голосом коверкать ее титул. – Школы окружены защитой, которую сторонний ведун по собственному почину преодолеть не может, поэтому и открыть переход сразу в нее невозможно. Нам нужно подойти ногами к Защитнику и попросить его пропустить нас.       -А для этого обязательно полдня к ряду ковылять по трясине? – уточнила Милана.       -Мне хотелось посмотреть, как ты спотыкаешься, - довольно отозвалась ведьма. – Нечасто видишь Щит Бреготта по уши в болотной жиже. Редкое удовольствие.       -Что-то жизнь у тебя скучная, зрячая, коли так приходится себя развлекать. Завела бы себе какое-нибудь занятие по душе. Глядишь, и другие идеи бы в голову приходили, - проворчала Милана, выдергивая сапог из глубокой черной жижи, громко чавкнувшей в нежелании отдавать его.       -Занятие по душе, ваше высочество, большая роскошь для тех, кому приходится сражаться за кусок хлеба, - усмехнулась Лайами-ши. Ее черные глаза насмешливо посверкивали из-под густых ресниц, маня Милану огоньками ночного костра. Лайами поглядывала на нее со смешками и находила особое удовольствие в том, чтобы подтрунивать над ней снова и снова, и в другое время Милана с радостью бы присоединилась к ее игре. Но теперь у нее была Орлица, гордая, высокомерная и властная. Теперь она была жената, и как бы ни манили искры в чужих глазах, ее уже ждал ее собственный очаг. Потому Милана приказала себе не отвечать и продолжать путь. Лайами могла скалозубить сколько угодно, Милана была в состоянии пропускать это мимо себя. Пожалуй, для этого я уже достаточно выросла.       -Пришли, ваше высочество, - сообщила ей ведьма.       -Что? – Милана вскинула голову и обомлела. В белесой мути испарений впереди что-то переливалось. Оно было вытянутым, едва напоминая человеческий силуэт, с длинными ногами и руками, если здесь вообще подходило это слово, с массивной, похожей на перевернутые древесные корни головой и тремя большими глазами без зрачков, светящимися зеленоватым светом. Лайами-ши вышла к этому чему-то, распахивая руки в стороны, раскрывая ладони и что-то едва слышно шепча. Глаза ее вспыхнули двумя змеиными вертикальными зрачками, купающимися в огненной рыжине, волосы дрогнули на голове, извиваясь, будто змеиные тела. Создание напротив нее склонило голову набок, прислушиваясь и приглядываясь к ней, а затем тихая мягкая волна накатила на Милану, будто дуновение первого весеннего ветра. Следом за этим создание медленно отступило, растворяясь в пространстве, а на том месте, где оно стояло, возникла дощатая тропинка, ведущая от кочки к кочке куда-то в темноту.       -Защитник пропустил нас, - сообщила ей Лайами хрипловатым голосом, встряхивая ладонями, с которых осыпались последние капельки искр. Глаза ее больше не светились.       -И построил дорогу? – недоверчиво уставилась на доски Милана.       -Скорее проявил, - уточнила ведьма. – Это называется гать, путь через болото. Мы бы часами ходили в метре от нее и не увидели бы, пока ее скрывает Защитник.       -Но к чему такая скрытность? – спросила Милана, следом за ведьмой ступая на плотно сбитые доски, слегка просевшие под ее весом. – В Латайе ведь мир между Говорящими с Тенями и Церковью.       -В Латайе – да, а во всем остальном мире нет, - ответила Лайами, шагая вперед. – И потом Школам ведь пара-тройка десятилетий от силы. Мы привыкли быть скрытными, это стало второй натурой.       -Это я заметила, - буркнула за ее спиной Милана.       -Твоя свобода не так уж и сильно отличается от моей, ваше высочество, - черный глаз насмешливо блеснул во тьме золотым огоньком. – Я слышала, в твоих краях пришлых убивают, стоит им только приблизиться к вашим границам.       -Это не совсем так, - без особого удовольствия отозвалась Милана. – И в большей степени касается мужчин.       -Ну а здесь это в большей степени касается не-ведунов, - напомнила ей Лайами. – Поэтому прояви благоразумие и помалкивай, пока я буду говорить с Наставниками.       -В последнее время слишком многие стремятся заткнуть мне рот, - заметила Милана, и Лайами рассыпалась мягким смешком.       -Значит, он привлекает внимание, ваше высочество. На этот раз Милана не удержалась от тихого смешка, который знакомой приятной сладостью прокатился через тело. Лайами шагала перед ней по узкой гати, умудряясь так вилять бедрами, будто шла через главный зал Озерстража. И Милана чуяла ее запах, дразнящий ноздри насмешливым призывом. Что ж, она была хороша, это нужно было признать. Но не краше Гаярвион. А потом впереди из сумрачной болотной мути показались очертания хаотично построенного здания, умостившегося среди болотных кочек частично на земле, частично на сваях. Милана удивленно вздернула брови, присматриваясь к нему. Центральная часть напоминала Общинный Дом ильтонцев с уже знакомой ей двускатной крышей, и к ней со всех сторон примыкали достроенные помещения едва ли не в дюжине различных архитектурных стилей, будто строили его выходцы со всего Этлана. Может, так оно и было на самом деле, подумалось ей. Крышу здания покрывал толстый слой тростника, почти что почерневшего от воды. А из трубы тянулась тонкая струйка дыма, вплетаясь в болотную марь и расползаясь над черной стоячей водой.       -Вот и пришли, - Лайами первой легко спрыгнула с гати на твердую землю и обернулась к Милане, слегка сощурив черные кошачьи глаза. – Молчи, пока я буду разговаривать, ваше высочество, вперед не лезь. Нам не нужна лишняя огласка.       -Да уж что тут скрывать? Щит Бреготта ищет в глуши ведьму-недоучку. Старейшины все равно узнают об этом рано или поздно.       -Для тебя лучше будет, если они узнают поздно, - взгляд Лайами стал предостерегающим. – Ильтонцы мирные и отрешенные от всего, это правда, но они по-настоящему умеют создавать проблемы, поверь мне. Вряд ли тебе захочется с ними связываться.       -Как скажешь, - дернула плечом Милана. Ведьма взглянула на нее испытующим взглядом, а затем легко взбежала по лесенке на крыльцо чудного строения, ударила несколько раз кулаком в тяжелые отсыревшие доски. А одновременно с этим тонким зрением Милана уловила, как юркий силуэт светящейся в полутьме выдры описал дугу вокруг нее и проскользнул внутрь здания сквозь щели в двери. Им пришлось подождать какое-то время, пока издали не послышались шаги. Милана краем глаза заметила скользнувшую обратно к Лайами выдру. По ту сторону двери что-то скрипнуло, а затем она распахнулась, и на пороге перед ними появился высокий человек, держащий в руке поскрипывающую масляную лампу.       -Кто вы такие? – резко спросил он. Взгляд его черных глаз сразу же с подозрением вонзился в Милану, и она только выпрямилась, расправляя плечи и твердо глядя в ответ. Лайами могла надеяться на что угодно, но правду было не скрыть. Она была анай, ее лицо пересекал пополам шрам, у нее были разноцветные глаза и форма Бреготта на плечах. Только слепой мог ее не запомнить особенно посреди вонючего болота в обществе местной ведьмы. Ведун тоже выглядел ярко. Кожа у него была черная, куда чернее, чем у Лайами и Хэллы Натиф, жесткие черные волосы собраны во множество косичек на затылке. Он был одет в белые штаны и ало-зеленую безрукавку, подпоясанную широким алым поясом, сплетенным из трав и расшитым разноцветными нитками.       -Меня зовут Лайами-ши Сойка, я из Копателей Бреготта, - сообщила ему ведьма. – Эта женщина сопровождает меня. Мы просим ночлега и укрытия на грядущую ночь. Ведун осмотрел их обеих, особенно пристально вглядевшись в лицо Миланы, затем отступил в сторону, пропуская их в дом.       -Моя имя Жоан-джу Удав. Добро пожаловать под Кров Школы. Ночлег и укрытие ждут вас. Милана втянула его запах носом, пытаясь вынюхать угрозу. Ведун пах куда больше сосредоточенностью, нежели опасностью, но даже и так врать она не собиралась. Говорящие с Тенями могли играть в какие угодно игры, Милане они уже опостылели. Она успела вдоволь насмотреться на эти игры на далеком западе, в стане Аватары. Жоан провел их сквозь темный зал со множеством столов, на которых стояли перевернутыми стулья, подвел в самый дальний его угол и молчаливо кивнул на крайний стол.       -Садитесь. Я принесу еды и питья.       -Благодарю, - склонила голову Лайами. Милана дождалась, пока отсвет масляной лампы скрылся в коридоре, а затем понизила голос и спросила:       -И кем ты намереваешься ему представиться? Его дальней теткой?       -Тем, кто я есть. Ведьмой из Бреготта, - не дрогнув, отозвалась Сойка.       -Ага, - покивала Милана. – Ведьма из Бреготта ищет в глуши ведьму-недоучку. Это совсем другая история, нежели с Щитом Бреготта.       -Да, - Лайами повернулась к ней и серьезно посмотрела ей в глаза, но пахло от нее смехом. – Потому что одна ведьма без проблем может искать другую. А вот чтобы по болотам за кем-то бегал Щит Бреготта – это уже совсем другая история. Ты привлекаешь слишком много внимания, ваше высочество.       -Скорее уж мой титул, - с раздражением буркнула Милана. Лайами несколько мгновений пристально смотрела на нее, потом проговорила, мягко подбирая слова, и от вот этой мягкости в ее голосе Милану передернуло особенно сильно:       -Если мне позволено будет сказать, должно быть, тебе непросто состоять при Гаярвион Эрахир. Она всегда была женщиной властной и взбалмошной, не терпела конкуренции, зорко следила за тем, чтобы никто не покусился на ее место всеобщей любимицы и единственной дочери своего отца. Вряд ли в личных отношениях она ослабляет хватку.       -Лишку дала, зрячая, - мрачно взглянула на нее Милана. – Я не понимаю, какое отношение к происходящему сейчас имеют мои отношения с Гаярвион.       -Ты уж извини, что влезла не в свое дело, - прямо проговорила Лайами, глядя на нее. – Но сейчас речь о том, чтобы найти Хэллу, это важно…       -Я знаю, что это важно, - поморщилась Милана, прерывая ее. – Говори прямо, что хотела сказать. Без вот этих вот виляний и хождений вокруг да около. Я в состоянии выдержать правду. Лайами несколько мгновений испытующе смотрела на нее, а затем негромко проговорила:       -Я понимаю, как сложно быть второй еще и на чужом месте. Но интересы дела сейчас требуют, чтобы ты собралась и позволила мне вести переговоры, скрывая себя. Так будет лучше для всех.       -И ты туда же! – Милана волком взглянула на нее. – Почему я все время слышу от других советы о том, как мне жить на моем месте?       -Это не совет, Милана. Это сочувствие, - Лайами кивнула ей, отстраняясь и как будто обрастая льдом изнутри. – Но я услышала тебя и больше эту тему не подниму. Доверишь мне ведение переговоров?       -Веди, - буркнула Милана, поднимаясь из-за стола и отходя к окну. За ним вместе со струями дождя перекатывалась черная ночь. Точно так же, как перекатывалась в груди ярость и раздражение от слов, которые они говорили ей раз за разом. Сначала Торвин, но он был заинтересованной стороной, а значит, мог специально наговаривать, чтобы причинить ей боль. Теперь вот Лайами со своим сочувствием, которое куда больше походило на замаскированную зависть или попытки… Так сложно признать, что они правы? Этот тихий голосок был таким навязчивым, таким мерзким. А еще – он был внутри, и ничто не могло вынуть его оттуда. Она могла не слушать Торвина, могла не слушать Лайами, но его не слушать не получалось. Он не замолкал. Что ты хочешь мне сказать? – почти в ярости спросила его Милана, бездумным взглядом уставившись в темное окно. В чем они правы? В том, что с ней я не на своем месте? Да, я с ней не на своем месте. Мое место – в Данарских горах среди моего народа. Мое место в служении более сильной, в подчинении ей и попытках заслужить свое право подчиняться еще лучше. Внутри воцарилась тишина, в которой само время застыло, прислушиваясь, а потом оттуда поднялся вопрос. Твое место – в служении и подчинении более сильной? До сих пор? Он как будто надорвал что-то в груди, и оттуда потекло горячее, красное-красное, такое болезненное. С горечью, больше не щадя саму себя, Милана мрачно продолжила, глядя в ночь. Я привыкла к тому, что мне указывают, куда идти и что делать, а я из-под этой палки доказываю, какая я талантливая, красивая и умелая. И в какой-то момент палка исчезла, а я и не заметила этого и просто начала наслаждаться тем, что я действительно могу. Что я действительно талантливая, красивая и умелая. Это было горько и очень, очень неприятно. Скреблось, будто острый камешек в ботинке, ворочалось под ногой. Она ведь действительно обрела свободу, покинув родной дом. Аватары не приказывали, они просили помочь, отдавая ей право решать, как именно им помогать, какими средствами, и с ними было легко. Она отвечала лишь за саму себя, она принимала решения, согласуясь лишь со своим собственным взглядом на мир. И впервые в жизни ощутила себя самой собой: сильной, уверенной и свободной. А потом в моей жизни появилась Гаярвион, и эта чужая власть снова начала делать попытки вернуться. Только уже не сверху вниз, как в случае моей мани, а на одном уровне, на одной высоте. Гаярвион пытается владеть мной так же, как она владеет своей страной, своим народом, своим двором, как владела Торвином. А я не хочу этого и сопротивляюсь. И вот поэтому-то мне так и плохо, потому что я все время уменьшаю себя ради нее. Я вынуждена скрывать саму себя, чтобы она жила в условиях, которые ей привычны. Поэтому я так и огрызаюсь на всех, кто пытается указать мне на мое место или отодвигает меня в сторону. Я просто больше не хочу этого. Я хочу быть собой и быть того размера, который мне удобен. Поразительно, но эта мысль принесла покой. В сущности-то, совсем простая мысль, но она как будто повернула внутренний угол зрения, сделав его иным. Наверное, все дело было просто в том, что Милана больше не нуждалась в советах окружающих, как ей жить. Теперь она сама могла это решать. И это осознание сделало почву под ногами тверже, спину прямее, а сердце легче. Мне просто нужно будет объяснить это ей, - подумала она, глядя в темное окно. Сначала себе, а потом ей. То, что кем бы я ни была в этом краю и какие бы титулы ни носила, я при этом все еще остаюсь анай и остаюсь собой. И как бы она ни пыталась сделать из меня бернардинку, я никогда ей не стану. Как не стану и ее собственностью, какой бы титул ни носила она сама. Что ж, теперь и впрямь стало легко. Железная хватка на сердце разжалась, выпуская его из своих когтей. Милана вздохнула, чувствуя облегчение. В конце концов, Лайами ведь тоже была права. Попытки Миланы контролировать хоть что-то в своей жизни угрожали их общему делу. Она переносила личное в деловое, а этого не следовало делать. Выдохнув и вдохнув несколько раз, Милана отвернулась от окна и прошагала обратно к столу. Ведьма подняла на нее осторожный взгляд, но перемолвиться парой слов они не успели – в помещение вернулся Жоан-джу, держа в одной руке кувшин и три надетые на палец чашки, в другой – миску, накрытую салфеткой. Водрузив все это на стол перед ними, он что-то шепнул себе под нос. Глаза его на мгновение блеснули рыжиной, а вслед за тем вспыхнули масляные лампы на стенах, и помещение осветилось.       -Пустовато у тебя здесь, Жоан-джу, - негромко заметила Лайами, наливая себе из кувшина в чашку темный фруктовый морс. – Выглядит так, будто все ученики отбыли прочь.       -Так и есть, - ровно кивнул в ответ ведун. – Они помогают отцам Церкви решать проблему с Белым Источником.       -Слышала об этом, - кивнула Лайами. Жоан смотрел на нее, не спуская глаз, и она добавила: - Прискорбно, но в некотором роде даже справедливо. Не всегда же нам быть угрозой для общества. Жоан усмехнулся уголком губ.       -Рано или поздно тайны выходят на свет. Церковь слишком долго скрывала уязвимости Источников, выставляя ведунов единственным злом для мира. Пора и честь знать.       -Но вы им помогаете все равно, - заметила Лайами.       -Как и вы, - Жоан прищурился, глядя на нее. – Я слышал, Круги Бреготта держатся за счет того, что поддерживают Эрахиров в борьбе в Пограничье. А Эрахиры крепко держат в кулаке Церковь.       -Именно так, - кивнула Лайами. – Каждый выживает, как может.       -Да, - кивнул Жоан. – И что же привело тебя сюда, Лайами-ши? -Эрахиры, - с усмешкой отозвалась Лайами. – Гаярвион Эрахир послала с поручением в Латайю ученицу этой школы, Хэллу Натиф. Мы потеряли с ней связь некоторое время назад. Ты знаешь что-нибудь о ее местонахождении?       -Нет, - покачал головой Жоан. Милана втянула носом его запах – отчетливый усик лжи проклюнулся в нем, перекрывая все остальные эмоции.       -Может быть, ты видел ее в последние недели? Слышал что-то о ней? – допытывалась Лайами.       -Не видел и не слышал, - вновь соврал Жоан с таким спокойным видом, будто декламировал неопровержимую истину. – В последний раз я видел Хэллу Натиф больше полугода назад, перед ее отъездом с Каярди Вардом к Аватарам. Насколько мне известно, она где-то на западе.       -Ты лжешь, - тихо заявила Милана, пристально глядя ему в глаза. Ведун перевел на нее взгляд и вскинул бровь.       -Смелое заявление для женщины без имени. Вид у Лайами стал предостерегающим и напряженным, а Милану наоборот продрал смех. Поразительно, как глупы и бессмысленны были все эти игры. Быть может, Огненная специально устраивала для нее все эти представления, чтобы она могла на своей шкуре ощутить, чего стоило слово человеческое? Скрывала ли она саму себя или нет, а правда все равно требовала того, чтобы стать высказанной. Она могла представляться кем-то другим и прятать себя, и тогда ее время шло мимо, могла отдавать власть над собой в чужие руки и отходить в сторону, и жизнь начинала принадлежать другим. А могла говорить сама за себя. Каждый день и каждый раз говорить сама за себя своим собственным голосом. И да, это бесило окружающих и отбирало у них иллюзию власти. Но тогда она становилась собой. Она становилась способной действовать, решать и проявляться, и ей не приходилось делаться меньше, чтобы кто-то другой рядом чувствовал себя более значимым. Вторые есть там, где первые хотят считать. Я отказываюсь и дальше играть в эти игры.       -Мое имя – Милана дель Каэрос, убийца хасатры Предательства и Авелах. – Она намеренно опустила свои титулы в этот раз, потому что они обрыдли ей. Потому что она была чем-то куда большим, чем слова, которые на нее навешивали, и названия, которые ей давали. Дела ее рук были чем-то большим. – Я сражалась бок о бок с Хэллой Натиф у Кьяр Гивир. И я ищу ее сейчас и от имени Трона Бреготта, и по своему собственному желанию. И я носом чую, что ты знаешь, где она. Так что ответь на вопрос, зрячий.       -Это звучит, как угроза, - ощетинился Жоан.       -Мне незачем тебе угрожать, - развела руками Милана. – С тобой или без тебя я все равно найду Хэллу. Просто если я сделаю это с тобой, выйдет легче и быстрее. Поэтому я прошу тебя: скажи мне, где она. Это очень важно.       -Чем это важно? – Жоан-джу подался вперед, вглядываясь ей в глаза. Радужки его заполнились золотом, зрачки вытянулись вертикально, как у змеи. Он читал Милану сейчас с помощью колдовского зрения точно так же, как она до этого читала его своим сальважьим нюхом. – Что забыл Трон Бреготта в горах Латайи?       -Серый Источник захватили Анкана. Ильтонцы с этим ничего делать не намерены, а вот Хаянэ – намерена, - отбросив прочь все оговорки, таинственность и намеки, ответила Милана. Ведуны так глубоко увязли в интригах и лжи, в ненависти Церкви и ужасе собственного существования, что только честность могла вытянуть их оттуда. Ты про них говоришь или про себя? Милана внутренне улыбнулась и продолжила: - Я привела сюда отряд ведунов Бреготта, которые готовы объединиться с вами и вместе ударить по захваченной Анкана Купели. Хочешь свободы от Церкви? Помоги мне захватить Серый Источник. Когда он будет в наших руках, жрецам придется договариваться. И они пойдут на какие угодно уступки ведунам, чтобы снова обрести над ним контроль.       -Сомневаюсь, - дернул плечом Жоан-джу. – Анкана захватили Источник, и это нисколько не напугало Старейшин. Что изменится, если Источник захватим мы?       -Кто страшнее: надсмотрщик с плетью в руках или раб, снявший ошейник? – вопросом на вопрос ответила Милана. Смотревший ей в глаза Жоан вдруг ухмыльнулся уголком рта, и она улыбнулась ему в ответ. Правила войны везде были одинаковыми, как и правила человеческого страха.       -Так ты видел Хэллу Натиф? – прямо спросила его Милана, не юля.       -Да, - кивнул в ответ Жоан. – Я спрятал ее. Совет Старейшин ищет ее в надежде пресечь разговоры и слухи о захвате Колыбели.       -Отведи меня к ней, - попросила Милана. – Мне нужно с ней поговорить. Она своими глазами видела происходящее в Колыбели, она нужна нам для построения плана атаки.       -Сколько у тебя ведунов? – вместо ответа спросил ее Жоан.       -Полсотни, - спокойно отозвалась Милана.       -Мало, - покачал головой Жоан.       -Прибавь к этому Говорящих с Тенями из Латайи, и получится достаточно, - парировала она.       -Чтобы их прибавить, их сначала надо убедить.       -Но я же убедила тебя, - ухмыльнулась Милана.       -Не все такие сговорчивые, как я, - заметил Жоан. – Многие слишком долго страдали от Церкви. Они не рискнут выступать против нее.       -Мы предложим им для начала выступить за себя самих, - проговорила Милана, и взгляд Жоана слегка изменился, сделавшись задумчивее. – Так или иначе Серый Источник должен быть возвращен под контроль Церкви. Только жрецы в состоянии совместно удержать эту мощь, пока она не попала в руки Сету. Тот, кто отобьет у Анкана Источник, станет грозной силой, продемонстрирует свою мощь и право на жизнь. А дальше можно будет торговаться и решать, на каких условиях вы будете совместно существовать в будущем. Будете ли вы и дальше подчиняться жрецам или выберете равноправие и независимость. В любом случае, для начала нужно убедиться в собственной силе, а уже потом этой силой распоряжаться. Вот это я и предлагаю вам всем, зрячий. Вспомнить свою силу. Несколько мгновений Жоан молчал, обдумывая ее слова, взвешивая их в себе так и эдак. Молчала и Лайами Сойка, и от нее пахло удивлением. Милане вдруг стало смешно. Все они, так или иначе, воспринимали друг друга под своими собственными углами зрения, считывая лишь то, что хотели видеть. Человек, лишенный власти над самим собой, видел лишь власть или ее отсутствие в других. А существовали ведь и другие вещи, глубокие, важные, живые вещи, прорастающие куда дальше и цветущие куда красивее, чем власть. Например, осознание собственной силы, которое эту власть разрушало на корню, как разрушает прорастающий плющ каменную стену.       -Ты хорошо говоришь, убийца Авелах, - медленно проговорил Жоан. – И я почти верю тебе. Но ты представляешь Хаянэ, а раз так, скажи мне – зачем это ей?       -Анкана на стороне Сета, и пока Серый Источник в их руках, Бреготт зажат в клещи Сета. К тому же, гномы рвутся в Серый Источник. Лава поднимается из глубин гор, пещеры становятся непригодны для жизни, и Фризз Гранитный Кулак планирует провести свой народ сквозь Серый Источник и изменить их естество, как когда-то Серый Источник изменил естество ильтонцев.       -Зачем ему это? – удивленно вскинул брови Жоан.       -Одна Роксана знает, - пожала плечами Милана. – У него есть дракон, и он надеется с его помощью изменить природу гномов. А что он будет дальше? Захватывать Латайские горы? Пойдет войной на Бреготт? В любом случае это угроза для нас всех.       -И немаленькая, - кивнул Жоан, выглядящий потрясенным.       -Хаянэ надеялась договориться со Старейшинами, чтобы они пустили гномов в Латайские горы без войны. Чтобы они не трогали Источник. Переговоры провалились, поэтому я здесь, Жоан. Мне нужна Хэлла Натиф как единственный человек, который видел своими глазами захват Колыбели. С ее помощью я смогу разработать план атаки на Анкана. А еще мне нужна поддержка Говорящих с Тенями из Латайи, чтобы объединить силы с ними и повысить шансы на победу. – Она взглянула ему в глаза, отбрасывая прочь все лишнее, сосредотачиваясь лишь на своей задаче. - Я предлагаю тебе и всем твоим братьям и сестрам союз во имя будущего. Мы выбьем отсюда Анкана, захватим Источник, а дальше можно будет договариваться с гномами, Церквями, Аватарами, с кем угодно. Это возможность для всех нас, и наш союз куда выгоднее нашей розни или безразличия. Ты согласен со мной?       -Теперь – да, - на этот раз Жоан не затянул с ответом. – Мы долго сомневались, стоит ли свеч игра, но то, что ты рассказала, в корне меняет дело. Я созову Круги Латайи, чтобы ты могла обратиться к старшим.       -Я благодарю тебя, зрячий, - искренне кивнула ему Милана. – Когда?       -Сейчас. Сегодня Ночь Сна, это не вызовет подозрений у жрецов. Он уже поднялся со своего места, но Милана удержала его, спросив:       -А Хэлла Натиф? Она нужна мне для этого обсуждения, зрячий.       -Здесь все не так просто, - Жоан нахмурился и тяжело посмотрел на нее. – Я спрятал Хэллу в надежном месте ради ее же безопасности. С ней один из моих учеников, он заботится о ней.       -Заботится? Что-то не так? – Милана почуяла тревогу в его словах.       -Она… не совсем здесь, - с тяжелым вздохом проговорил Жоан. – Когда она побывала в Колыбели, с ее Защитником и ей самой кое-что произошло. Своего рода объединение. Это происходит, когда Защитник становится частью тела ведуна, и обычно это называют подселением.       -О Вседержитель! – вздохнула Лайами, и Милана напряглась еще сильнее.       -Что это значит? Что с ней?       -Она не здесь, - мрачно повторил Жоан. – Она не до конца осознает реальность, не реагирует на прикосновения, погружена внутрь самой себя. Она без конца шепчет про время, мы не понимаем сути того, что она говорит. Кажется, она потеряла рассудок.       -Бедная девочка, - тихо прошептала Лайами, мотая головой. Что-то внутри Миланы болезненно дрогнуло, напряглось натянувшейся до предела струной, грозя лопнуть в любой миг, но она решительно отмела это прочь. Кто угодно мог рехнуться, только не маленькая упрямая ведьма. В каком-то смысле она сама по себе была гораздо более чокнутой с самого начала, чем остальные ведуны, чтобы сойти с ума после соединения со своим Защитником. Это было бы слишком просто для Хэллы Натиф. К тому же, слова Жоана о времени кое-что напомнили Милане, и она задумчиво сказала:       -Хэлла Натиф умеет управлять временем. Когда-то она спасла мне жизнь таким образом.       -Управлять временем невозможно, - покачал головой Жоан. – Время – это одна из данностей мира, один из Столпов, его поддерживающих. Время неподконтрольно смертным.       -Но у нее получалось, - заметила Милана. – Я не знаю тонкостей, но она что-то сделала, чтобы подтолкнуть скорость происходящих событий. И эти действия спасли мне жизнь.       -Возможно, она так считала, Милана, - мягко проговорила Лайами, глядя на нее с сочувствием. – У молодых ведунов, которые еще открыли не все узлы, часто бывают иллюзии о собственной силе и роли в мире, об особой судьбе. По мере раскрытия узлов эти иллюзии постепенно рассеиваются, именно поэтому так важно последовательное беспрерывное обучение. Которого Хэлла, к сожалению, была лишена.       -Я в состоянии отличить иллюзии о собственной уникальности от реально произошедших событий, зрячая. Хэлла Натиф помогла мне и Рудо Ферунгу сразить хасатру Предательства. Это не иллюзии, это факт, который произошел со мной. – Лица их слегка изменились, но они все еще сомневались, они не верили до конца. – Да, признаю, Хэлла не выглядит опытной и знающей все на свете ведьмой. Но она действительно способна управлять временем. И я думаю, скоро вы в этом убедитесь. Они ничего не ответили, просто переглянулись, и Милана оставила это как есть. Она уже добилась сегодня многого, куда большего, чем надеялась, и за это стоило себя похвалить. Скепсис исчезал под давлением доказательств, значит, их нужно было предоставить. А для этого нужно было поговорить с Хэллой Натиф.       -Отведи меня к ней, зрячий, - попросила она Жоана. – Я попробую вернуть ее. А после того пойду на Совет говорить с вашими первыми.       -Тогда следуйте за мной, - отозвался он. Зрячий повел их с Лайами вглубь Школы, сквозь череду коридоров в маленькое помещение без окон и мебели, приспособленное для перемещений. Милана уже видела такие, казалось, в другой жизни. Когда-то давным-давно Идиль помогла им с Аватарами сбежать от слежки Сетовых тварей, провела их через переход в похожей комнате, отстоящей отсюда на добрую половину мира. И на целую вечность времени. Только не рехнись, сестренка, мрачновато думала Милана, скользя взглядом по спиралям переходов, вворачивающимся в сами себя вдоль стен, пока Жоан шептал что-то в дальнем углу, протыкая палец иголкой. Они могут считать тебя сумасшедшей и какой еще угодно, но я-то знаю тебя, сестренка, знаю, какая ты. Держись, я совсем скоро приду к тебе. Осталось совсем чуть-чуть.       -Готово, - удовлетворенно сообщил Жоан, отступая в сторону и открывая ее взгляду еще одну спираль, крутящуюся в воздухе перед ним. – Заходите, я пойду последним, замкну проход. Милана кивнула ему и шагнула вперед, отворачиваясь от спиралей на стене, как вдруг что-то резко привлекло ее внимание. Будто за волосы дернуло ее голову, заставляя повернуться к крайней справа спирали, в которой она как будто углядела мельком лицо. Ледяной пот выступил на спине, заструился по позвоночнику, на одно мгновение сердце перестало биться, обдав грудь морозной слабостью. Милана замерла, вглядываясь в спиральный проход и не видя в нем ничего, кроме самого прохода и исчезающего, изламывающегося пространства позади него.       -Ты чего? – окликнула ее Лайами, обеспокоенно заглянув в ее лицо.       -Да так. Показалось. – Милана облизнула вмиг пересохшие губы, силой вдохнула, заставляя себя дышать. Этого не могло быть. Ей просто привиделось и все. Просто показалось. – Пошли, - грубее обычного скомандовала она. Силой отвернувшись от давешнего перехода, она шагнула к спирали, открытой для нее Жоаном. Авелах была мертва. Милана собственными руками вырвала ее горло, своими собственными пальцами, убедившись, что она умерла. И ничто, никакая сила в мире не могла вернуть ее обратно. И ее лица точно не могло быть в спирали перехода внутри Школы для ведунов в Латайской глуши. Не могло быть и все.