The twisted angel

То утро было каким то особенным, как голос Земфиры, медовые печенья, или состояние эйфории после ежедневного горького осадка слез.Вставать было трудновато, он прямо слышал как кости худощавого тела протестующе скрипели. Сегодня даже не пришлось класть в рюкзах испещренный выщитыми звездочками, новую пачку лезвий для бритвы, слишком уж все было приветственным, истерически веселым. В голову сразу пришло сравнение с пляской святого Вита, хотелось ворватся в замкнутый круг и выбить последние силы из без того изможденного тела. Салли… вот как его сегодня как и всегда зовут. Заглядевщись на то как обрамляет его худые плечи, выцветшая футболка с размытыми пятнами музыкантов, он прошел мимо миниатюрного зеркала и вышел на улицу. Падшие ангелы- желто оранжевые листья приветствовали подростка. Несмотря на впервые за пятнадцать лет веселое настроение, в школу категорически не хотелось. -Школа, школа тупая хуета, -пробормотал он подходя к надвигающемуся над ним зданию школы. Не хотелось видеть будущих одноклассников и одноклассниц. Они как разноцветные муравьи. Неяркие, пастельных цветов, невыделяющихся из толпы. Мелькали бирки популярных брендов, шелестели разговорами голоса. И тут среди толпы пробилась родственная душа, обозливщаяся скрюченная, но по ангельски прекрасная. Патлатый, с созвездиями грязно желтых веснушек на приоткрытом плече, горбатый нос был главной изюминкой внешности. Он целиком состоял из напульсников, ощейников и прочих цацок, Сал, не удивился бы если бы узнал что он спит в этих массивных, завязанных на лодыжках черных ботинках. Так и состоялось молчаливое знакомство. -Ларри. -Сал. -Клевая маска. -Это протез, не обращай внимания. -Можно я его разрисую? -Окей. Пять часов, апартаменты Эдисона. На том и сошлись. *** Сал на корточках, затаив дыхание, наблюдал как ангел творил. Было в нем что-то такое неказистое, но в то же время, до изморози в легких прекрасное. Как если бы во внешности Квазимодо было нечто ангельское. И ангел этот творил что-то неописуемое. Протез покрывался созвездиями цветов, миниатюрными котами, чем то солнечно желтым и кофейно коричневым. Он даже боялся с ним заговорить, дабы не отвлекать его от вожделенного занятия. -Хочешь включу музыку? -оторвался Ларри от воистину хирургического процесса. -Гм. Ну давай, -отозвался Салли. Заиграло что-то грубое, протяжное, стонущее. Экстремальный вокал никогда ему не нравился, так как сейчас. Наверное такова сущность этого Ларри. Обьект мыслей голубоволосого агрессивно затряс копной волос. Наверное ему надо сделать так же? В такт музыке сплелись две кардинально разные души, одна, чистая, невинная, нетронутая и вторая, на первый взгляд уродливая, но до мурашек прекрасная, своеобразная интересная