Все, кто не одинок рядом со мной

      Да, у Джейны лучше всего просить помощи на пути. Но ей самой на пути просить помощи было не у кого. Поэтому она слегка заблудилась.       Карриан помнил песок. Вокруг был песок. Это не помогало.       Не помогала и мысль о том, что у неё совсем немного времени, прежде чем Клинтоны сожрут её с потрохами. Это были не совсем серьёзные опасения — ну что они ей сделают, в самом деле? — но…       Сзади неожиданно навалилась Фора, Джейна даже чуть вскрикнула.        — Я их отвлеку, а ты — беги! — шепнула она ей на ухо и заливисто рассмеялась. — Ну чего ты такая серьёзная, право слово! Кто хоть раз в жизни умирал, тому уже бояться нечего. А ты вроде как умирала дважды, если ничего от меня не скрываешь, душа моя.       От её дыхания у самого уха по телу пошли мурашки. Фора поцеловала Джейну в щёку. Потом ещё ниже, в шею…        — Э-э-э-э-э-э, — озадаченно и смущённо протянул Карриан.        — Нет, ты нам не мешаешь, — нахально заявила Фора, видимо, примеряясь, как бы сожрать Джейну с потрохами заместо Клинтонов.       Карриан понятливо залился краской, и поспешно зашагал куда-то вперёд. Нужно было его ловить, а то ещё потеряется. Но сначала…       Они определённо слишком увлеклись, потому что чтобы оттащить их друг от друга не хватило ни криков Карриана, ни раздражённого покашливания Сьюзан, ни восхищённого присвистывания Норы. Только когда Джел тяжело положил руку Форе на плечо, она наконец с неохотой отстранилась.        — Я ничего не скажу, если ты ничего не скажешь, — пообещала она не слишком-то убедительно. Карриан, всё ещё краснее песков пустыни, вернулся к ним.        — Там видно реку. И холм. Ну, Хайшет, короче, — отрывисто сказал он.        — Отлично! Давайте побыстрее туда перенесёмся, а то некоторые…       Пока Джел это выговаривал, все уже успели взяться за руки — быстро это вошло в привычку, однако. И Джейна перенесла их, не дав ему закончить фразу.       А то действительно, некоторые.       ***        — Ну ты и дурак, с таким не справиться, — сказала Фора, задрав голову вверх.        — А что, есть идеи, как справляться? — поинтересовался Джел, уже почти выведенный из терпения.        — У меня есть, — ответила Джейна, вытаскивая старый добрый обломок меча.       Фора устало вздохнула и закатила глаза. Но это было хорошо — раньше, сотни лет назад, она бы вздрогнула, тщательно это скрывая, и потом избегала бы смотреть на клинок всеми силами.       Давно это было, да? Видимо, даже самые глубокие раны со временем подживают.        — Она чувствует меня. Ворочается во сне, ворчит недовольно. Я чувствую. Пусть и она почувствует сильнее.       И Джейна полоснула обломком меча по ладони. Красная кровь впиталась в красноватую землю с редкой травой. Кровь, полная бодрости и силы, что для спящей Хайшет было подобно крику над ухом.       Земля затряслась, и недовольство Хайшет правда стало сильнее. Джейна почти видела, почти осязала её гнев и одиночество. К ней, богине, заснувшей, потому что люди перестали в ней нуждаться, завалилась молодая нахалка, да ещё и с последователями, с братом, с возлюбленной. Будто чтобы поддеть сильнее, продемонстрировать силу.       «Ничего такого я не хочу, правда» — мысленно обратилась Джейна к Хайшет. — «Госпожа Аша, я просто хочу поговорить».       Земля затряслась ещё сильнее, но все они смогли устоять на ногах. Струи водопада брызнули в разные стороны, чёрная река накатила на берег. Но ничто не исчезло. Наоборот, появилось что-то новое. Темнокожая женщина в чёрном, лежащая на земле.       Пока Джел, Нора и Хельм смотрели на неё чуть ли не с отвращением, а остальные — с разными оттенками интереса, Джейна помогла Аше подняться. Волосы её, раньше всегда заплетённые в толстые блестящие косы, теперь были распущены и спутанны, но всё так же своей тяжестью тянули её к земле.        — Зачем ты здесь, девочка? — неразборчиво пробормотала Хайшет, еле-еле приоткрыв мутные глаза. Джейна чувствовала, что тонет в них, и не может ничего толком сказать.        — Мы могли бы попросить пояснить за Джела и двести лет, что он провалялся в твоей реке, но Джейна хотела кой-чего другого, — любезно объяснила Фора.        — Да, — Джейна наконец собралась с мыслями. — Я желаю забрать у тебя этих детей под своё покровительство. Пожалуйста, отпусти их.        — Дети? Какие дети? — растерянно пробормотала Хайшет, и вдруг натолкнулась взглядом на Нору. В её глазах вспыхнуло узнавание. Нехорошее такое, мстительное.        — Эти дети, — протянула она, поднимаясь в полный рост. — Эти маленькие мерзавцы!       От её крика песок на мгновение поднялся стеной, но тут же улёгся. Никто и испугаться не успел. Хайшет вытянула руки перед собой, и смотрела, смотрела, смотрела на них. По её щеке медленно сползла слеза. Чёрная.        — Вот из-за таких, как они я и слаба сейчас, — глухо сказала она. — Тех, кто не хотел следовать правилам, и смущал других. Сначала мне перестали приносить жертвы в песках, потом — молиться, потом — помнить обо мне. И теперь я не могу держать этот мир в порядке, не могу сделать его лучше. Я… Я вообще ничего не могу.        — Оно и к лучшему, — фыркнула Нора, но как-то тихо и без обычного градуса злобы.       Джейна облизала пресохшие губы, положила руку Хайшет на плечо. Она знала, что позже Фора высмеет её за это желание всех и каждого утешить, но не то чтобы она могла иначе.        — Ты делаешь, — сказала она, стараясь, чтобы слова звучали весомо. — Посмотри на эту реку, эта река — ты. Вспомни, как была речной богиней в далёком-далёком мире Амайи. Вспомни, как ты страдала, когда вместо зелёной дельты тебя отправили управлять пустыней. Теперь эта пустыня куда меньше. И река… Ты сама знаешь, как велика даже самая маленькая река.        — Река, — повторила Аша, будто не понимая смысла слова. — Река!       Она подошла ближе к воде, пошатываясь. Опустилась на колени, набрала в руки воды, оказавшейся вовсе не чёрной. Умылась, отпила из ладоней. И произошло какое-то тихое, незаметное волшебство. Глаза Хайшет прояснились и лицо будто стало моложе.        — Хорошо, девочка, — сказала она изменившимся голосом. — Это стоит того.       И она, подняв руку, резко дёрнула за невидимую нить. Трое Клинтонов вскрикнули, Нора схватилась за грудь. Сьюзан поспешно схватила её за плечи. А Джейна взяла Хайшет за руку, мягко направляя.       Да, может, по сравнению с ней, она и была всего лишь девчонкой, но с нитями уж точно работала получше.       Глаза пришлось прикрыть — перед ними проносилось слишком много, даже для богини. Это напоминало ей одну штуку, с которой однажды баловался Карриан. Что-то в сети, где можно было набрать слова и получить картинку. Хоп — Клинтоны в шкурах, в шелках, в кольчугах. В моряцких косынках, в кожаных куртках. Старые, молодые, совсем дети. Для неё они в любом случае были дети.       И где-то там далеко, в конце вереницы жизней, ниточка, маленькая, но крепкая, крепче проволоки привязывала их к Хайшет. Её было не порвать, а Джейна ещё и осталась без помощи. Аша ткнула пальцем в нужное место, и решила, что на этом всё.       Да что за глупые испытания, во имя Создающей миры? Джейна умирала за людей, и умерла бы ещё раз. А тут всего один узелок развязать непослушными пальцами. Да, возможно, она содрала их в мясо, но что уж тут поделать.        — До свидания, глупая девочка, — одобрительно хмыкнула Хайшет, растворяясь в песчаной буре, в ночном звёздном небе.       Такое же небо затапливало всё вокруг, смешивалось с красным, с кровью, и кроме этого под веками у Джейны ничего не осталось.       ***       Очнулась она в объятиях Форы под пальмой, которой тут явно раньше не было. Сьюзан Гарриэт держала смоченную тряпку у неё на лбу, Карриан держал её за руку, Питски пытался влить в неё немного силы, как и Джел. Джел ещё и ругался под нос, поминая Хайшет ласковым словом. Нора занималась тем же, только куда громче. Блэйд изредка подсказывал, но в основном, видимо запоминал. Хельм, судя по глазам, тоже ругался последними словами, но про себя.        — Это не должно было быть настолько тяжело, — пожаловалась Джейна слабым голосом.        — Не должно, — согласилась Фора, — но эта сука тебя высосала, сгрызла как стаканчик мороженого в жаркий день.        — Зато вокруг теперь очень красиво, — мрачно хмыкнул Джел. Ему, кажется, очень хотелось проорать что-то вроде: «Как можно быть такой дурой?», но он сдержался, за что Джейна была ему благодарна.       Джейна приподнялась. И правда, река перестала быть чёрной, а ещё вокруг стало куда зеленее. По крайне мере, Джейна лежала на травке, а не на грёбаном песке.        — Будем считать, стоило того, — выдохнула она.        — Нет, не стоило! — хором возмутились Нора и Фора, но Джейна только отмахнулась.        — Джел, перенесёшь нас обратно? — попросила она.       Ему потребовалась помощь Питски, ценные указания Карриана, и пара ехидных замечаний Форы, но в конце концов он справился.       ***        — «Стоило того, стоило того»… — ворчала Фора позже, когда они снова сидели на крыше их любимой многоэтажки. — Ладно бы тебя хоть поблагодарили…       Джейна улыбалась, как идиотка, какой её Фора и считала. То, что Клинтоны пошли против своего девиза «Мы не имеем дела с богами», уже было почти бесценно. Уважение где-то глубоко в глазах Хельма, восхищение Блэйда, и Норина гримаса почти как у Джела — ну разве это не лучше, чем тысяча фальшивых «Спасибо»?        — И ты даже на неё не злишься! — продолжала возмущаться Фора.        — Понимаешь, я подумала — а вдруг… — задумчиво протянула Джейна. Фора аж подскочила.        — Нет, ты не станешь такой же, — с нажимом сказала она. — Даже если все на свете люди тебя забудут, и ты станешь слабее новорожденного младенца!        — Откуда ты знаешь? — спросила Джейна с притворной недоверчивостью, хотя на самом деле слова Форы чудесным образом отсекали сомнения и будто бы накладывали невидимую защиту.        — Потому что ты дурища, — нежно сказала Фора, беря её лицо в ладони. — Только моя дурища.       Сегодня они что-то слишком много целовались. Впрочем, может ли этого быть слишком много?