Ангел смерти

Том — идеальный староста и студент. Его легкая и вежливая улыбка покоряла сердца девушек, преподавателей и оставляла в дураках весь остальной свет. Почти весь. — Том, мне нужно с тобой поговорить. Чертов Дамблдор. Они столкнулись в узком коридоре недалеко от амфитеатра Мэррисот. Преподаватель, как обычно, был одет в раздражающий костюм, который любой иной человек такого же статуса, как Альбус Дамблдор, просто бы постеснялся надеть. Если в чем-то Том и видел прямое сходство между своей Аристой и ненавистным профессором, то в их одинаковом пренебрежении нормам поведения. Том улыбнулся чуть шире, намеренно делая образ приторным, зная, что профессор не выносит его двуличия — собственная же двуличность Дамблдору никогда не мешала. — Конечно, сэр. Но вместо привычного холодного взгляда староста получил лишь сдержанный кивок. Что? За семь лет совместного пребывания в Хогвартсе ни у Дамблдора, ни у Тома не осталось и грана сомнений касательно друг друга: Дамблдор считал слизеринца куском драконьего дерьма, а тот, в свою очередь, раз за разом присуждал профессору звание “Мудак года” и оставлял на первом месте в списке самых ненавистных людей — выше Блэка, отца и всех раздражающих чистокровных дегенератов, которые получили все только благодаря тому, что вылезли из более удачливой волшебницы, нежели его мать. Неожиданное поведение насторожило Тома. Всю дорогу в кабинет заместителя директора он не спускал глаз с профессора: следил за жестами и его реакцией на студентов, которые встречались им на пути. Дамблдор молчал и словно не замечал никого, что было максимально противоположным его обычной наносной веселости и добродушию. Не было коротких бесполезных смешков и никому не нужных присказок — профессор плыл сквозь Хогвартс словно ряженый айсберг. Причины такого поведения мелькали в голове одна за одной: быть может, были найдены неоспоримые доказательства его вины в смерти Уоррен, из-за которых профессор позабыл все свои привычки; или же это некто под Оборотным; или всему виной мощнейший Конфудус или полное подчинение разума — версии рождались на ходу, но не было никакого гарантированного способа установить единственно верную здесь и сейчас. Том не позволил тени сомнения отразиться на лице — лишь благодарно кивнул, когда Дамблдор распахнул дверь, пропуская его в кабинет. Секунду спустя слизеринец понял в какую глупую ловушку угодил: потерял бдительность и открыл спину врагу — самому Дамблдору или же кому-то под его личиной. Юноша резко развернулся и рефлекторно выставил Протего, поймав вспышку оглушающего. Псевдо-Дамблдор оскалил зубы. В том, что перед ним не профессор староста был уверен на все сто: какими бы лживыми и искусственными не были убеждения заместителя директора, заподозрить его в ударе в спину было нельзя. Том отбил еще одно оглушающее и тут же сам пошел в атаку. Слизеринец сбил “профессора” мощным заклятием, в котором силы было больше, чем изящества: мужчина отлетел к массивному письменному столу. Окинув поверженного мага беглым взглядом, староста вернулся к двери, но открыть ее не смог: он распознал сразу несколько запирающих контуров. За спиной раздался сухой смешок. Слизеринец резко обернулся. — Мне говорили ты смышленый. — “Дамблдор” пытался встать, но попытки выходили неубедительными. Том скрипнул зубами: он был вынужден быть терпеливым с этим неизвестным ничтожеством — очевидно, что этот человек располагал какой-то информацией и только ждал повода ею поделиться. — Ещё не догадался? — О чём я должен догадаться? — Юноша медленно приближался к магу не опуская палочку. — Что тебя поймали в ловушку, как и твою выскочку. Не повезло ей, вот что тебе скажу. — Собеседник хрипло рассмеялся. Короткая вспышка заклинания — и смех врага оборвался, точно кто-то выключил звук. Оглушающее вышло сильным как никогда. Том всё ещё не мог убивать по желанию и без оглядки — и ещё ни разу он не жалел об этом с такой силой и яростью. Ариста. Палочка в его руке завибрировала от мощи сдерживаемых заклятий. Слизеринец обернулся к двери — и был взрыв.

***

Айрис неслась по неприметной тропке все дальше в Запретный лес так быстро, насколько могла, но преследователи не отставали — их азартные выкрики были хорошо слышны. Уходить дальше в лес было ошибкой, девушка это понимала, но путь назад был отрезан. — Вон! Вон эта сука! Раздался свист рассекаемого воздуха и треск ломающихся веток. Девушка в самый последний момент умудрилась дернуться вправо — мимо пролетел страшный бордовый луч. Он вонзился в раскидистый дуб, раздался громкий скрип: мощная кора разошлась точно кожа, а из обугленной древесины стало сочиться какое-то бурое месиво. Айрис внутренне содрогнулась, представив, что такое заклятье способно сотворить с человеком. Новый всплеск адреналина придал ей сил — и она устремилась в самую чащу леса, оставляя позади и бесноватых маньяков, и тропу. Запретный лес, как и Хогвартс, никогда не отказывал в помощи. Посмотрим, как вы запоете дальше. Она перепрыгивала через корни, неслась сквозь заросли не жалея себя и не обращая внимания на царапины. Чтобы выиграть время и запутать преследователей, Айрис пустила в обе стороны от себя усиленные сигнальные чары, которые вопили так громко, что просто не могли не привлечь внимание хозяев этих мест. Вскоре она услышала заветный звук — ни на что не похожее хрюканье лесного тролля. Но увидев приближающуюся грузную двенадцатифутовую фигуру, Поттер в который раз осознала, что планирование — не ее конек. Сзади приближался неизвестный противник, спереди — тролль, и у нее не было ни малейшего представления, как сделать так, чтобы они занялись друг другом, но не ею. Оставалось только импровизировать. Резко вильнув влево, Айрис кинулась к ближайшему большому дереву; она прильнула к грубой коре, не обращая внимания на сбитое дыхание и готовое выскочить от долгого и быстрого бега сердце, и почувствовала знакомый липкий холод, стекающий по затылку за воротник форменной блузки. Дезиллюминационные чары скрыли ее — и вовремя. Из чащобы показались преследователи. Их осталось трое: в самом начале погони, когда пятеро неизвестных магов в черных мантиях появились на вересковом холме недалеко от избушки Огга и, не сговариваясь, метнули в нее по проклятию, Айрис удалось не только увернуться от заклятий, но и оглушить одного из нападавших; четвертого она срезала в самом начале погони, сбив того наотмашь первым попавшимся под заклинание трухлявым бревном. Оставшиеся маги были удачливее. — Эй, какого… Окончание фразы потонуло в громоподобном рычании: тролль повалил молодое деревце, расчищая себе дорогу к жертвам. Его ноги были толщиной как ствол дерева, в которое вжималась невидимая Поттер; в ужасных лапах была зажата дубина колоссальных размеров. Увидев перед собой троих магов, тролль взревел, как тысяча мотоциклов, и кинулся на них. Маги, к сожалению Айрис, не стояли на месте — и трусами точно не были. Девушка оценила их слаженную работу: они кинулись в рассыпную, путая тролля и не давая тому сконцентрироваться на одной жертве. Это была отличная возможность для побега — маги отвлеклись от нее, нужно было срочно бежать обратно, к Хогвартсу. Внезапно один из магов сделал резкий и короткий выпад палочкой: — Коньюктивитус! Заклинание попало четко в цель, поразив глаза тролля, но это был тот самый момент, когда можно было пожалеть о меткости: лесное чудовище от боли и ярости слетело с катушек — жуткая дубина врезалась в землю, оглушающий рев заставил всех лесных птиц разом взмыть в воздух, а сам тролль заметался из стороны в сторону, снося хлипкие деревья и ломая крепкие ветки. Один из магов зацепился за выступающий корень, замешкавшись на мгновение, — и этого было достаточно, чтобы страшный удар снес его точно былинку. — Ах ты поганая тварь! Сейчас! Пока два оставшихся противника полностью сосредоточились на тролле, Айрис кинулась прочь изо всех сил не разбирая дороги. Как писал один волшебник: “Главное, бежать не куда, а откуда”. Звуки битвы за спиной становились тише, но девушка не сбавляла темп; несмотря на боль в ногах, груди, под ребрами и в боку, она упорно продиралась сквозь кусты и заросли, игнорировала хлещущие ветки — ей нужно было добраться до замка как можно скорее и она надеялась, что противники не запросят подмогу. Впереди виднелся просвет: закатные лучи пробивались сквозь кроны и придавали сил. Перепрыгивая через поваленное дерево, девушка краем глаза заметила движение справа от себя, но среагировать уже не успела — проклятье парализовало ее и она упала, точно подкошенная. Больно ударившись виском, Айрис потеряла сознание.

***

Том — беспощадный противник и дуэлянт. Сила и точность его проклятий восхищала даже преподавателей; в Хогвартсе не было ни одного студента, который считал бы его слабаком. Он знал, что скоро его признает весь остальной мир и что его будут считать величайшим магом в истории. Но пока Том был в Хогвартсе, он считал себя, прежде всего, безукоризненным студентом и старостой. Поэтому после того, как он в щепки разнес дверь, Риддл поспешил к директору, чтобы сообщить об “инциденте в кабинете заместителя директора” и пересказать угрозы от неизвестного. И только после всех этих действий он поспешил на поиски Аристы. Удача была на его стороне: из окна галереи Том увидел неизвестного мужчину недалеко от хижины лесничего — маг был медлительным словно после оглушения. Не теряя ни секунды, слизеринец кинулся к лестницам: ему нужно было как можно скорее оказаться на улице. Он, вопреки всем своим привычкам, игнорировал удивленных студентов; единственное, о чем он сожалел — о невозможности, как Ариста, сотворить Патронуса, чтобы сообщить Эйдану о произошедшем. Лишняя палочка сейчас бы не помешала. Наконец оказавшись на улице, Риддл кинулся к домику Огга и быстро оставил его позади. Он слышал, как его окликнул безмозглый Хагрид, а потом и сам лесничий, но никакие силы не могли сейчас остановить его. Том влетел в лес не сбавляя темпа и какого было его удивление, когда меж деревьев неподалеку мелькнула сама Ариста. Слизеринец увидел и ее, и противника, и луч проклятия, после которого девушка упала, как подкошенная. В этот момент Том почувствовал, как что-то внутри надломилось; если можно было убивать только лишь мыслью, то в это мгновение у всех обитателей окрестных земель остановилось бы сердце.Ему не нужно было даже доставать палочку: чары сплелись словно сами собой, сковывая неизвестного, который не ожидал, что к его жертве подоспеет подмога. Риддл кинулся к лежащей без сознания Аристе; он проверил пульс и дыхание. Убедившись, что никаких других повреждений, магических или физических, нет, он взял ее на руки. Лицо и руки девушки были покрыты тонкими царапинами, одежда порвана в некоторых местах. Нужно было срочно доставить ее в безопасное место. Проходя мимо обездвиженного мага, Том не смог удержаться — и сильно, с оттягом ударил того ногой в лицо. После этого юноша заклинанием поднял противника на несколько дюймов над землей, потому что его также стоило доставить в замок. Когда их процессия снова показалась на тропе, ведущей к Хогвартсу, староста увидел, как к ним спешит вся верхушка Школы чародейства и волшебства. — Том?.. — невнятно пробормотала Суон. — Всего лишь твой ангел-хранитель. — Ты больше похож на ангела смерти… — По тому, как девушка обмякла, Риддл понял, что она вновь без сознания. Что бы не хотел сказать ему спешащий навстречу директор, настоящий Дамблдор или декан, он не станет это слушать, пока Аристы не окажется в Больничном крыле. В конце-концов, все знают, что Том — идеальный староста и студент.

P.S.

1997

Она знала, что он может убить ее на месте. Она знала, что он подозрительный, параноидальный, съехавший с катушек и познавший все грани безумия тип. Она упорно продолжала иди к нему на встречу, которую сама и организовала. Мантия-невидимка давала ощущение защиты, но не давала уверенности в собственных действиях. Она почти достигла вершины холма, когда на него опустился сгусток черного клубящегося дыма. Секунда — и тот, который когда-то был Томом Риддлом, ступил на сухую траву, залитую лунным светом. Увидев его безносый профиль, тонкую серую кожу, длинные бледные пальцы и черную мантию, которая только подчеркивала его ненормальное, болезненное сложение, она поняла, как начнет этот непростой разговор. — Вот теперь ты точно похож на ангела смерти.