ДУХ РОЖДЕСТВА. ИСТОРИЯ ДЕВЯТАЯ

      Это началось в августе, когда мы вернулись на восьмой курс. Те немногие, кто захотел продолжить учебу после… после войны. Мы приехали на месяц раньше, чтобы помочь восстановить Хогвартс, точнее руины, что были некогда великим зáмком.       Нас было совсем немного: семь Гриффиндорцев, пятеро Когтевранцев, четверо из Пуффендуя и трое Слизеринцев. Итого девятнадцать детей, кто пытается сделать вид, что все нормально. И нет разницы по своему ты желанию находишься здесь или нет.       Слизерин представляли Малфой, Забини и Нотт. Они здесь по указу министерства. Что-то вроде домашнего ареста, обязательное условие, но я не вдавалась в подробности. Нет желания следить за другими, никакого любопытства. Я так устала, у меня больше нет сил на вражду, осуждение, гнев и еще какие-либо негативные эмоции. Мне есть о ком думать. Радовало, что они держались особняком. Следовали указам директора Макгонагалл, отвечали на вопросы и никого не задирали. Что ж, одной проблемой меньше.       Джинни приедет с началом учебы, как и все остальные ученики, а вот с Гарри и Роном мы впервые разделились. Мальчики решили пойти сразу в аврорскую подготовку, ну а я… А я Гермиона Грейнджер и я справлюсь. Со всем справлюсь…

***

      На самом деле школа не изменилась. Да, внешний вид оставлял желать лучшего, но в целом, это был тот же Хогвартс, только вот мы в нем были другие. Поэтому не было разницы успеем ли мы восстановить башню Гриффиндора или будем ютиться у Когтевранцев. Будут ли работать лестницы или придется обходить всю школу по одной стороне. Все равно. Всем было все равно. Хотя может только мне все было серо.       «Война закончилась, радуйся!», - скажите вы мне. А я, кажется, разучилась радоваться.       Для чего вернулась в Хогвартс? О нет, это не потому что я правильная заучка и «обязана» закончить школу как полагается. Нет, это версия для всех, в которую легко поверить и перестать задавать мне вопросы. На самом деле я здесь ради библиотеки. Библиотеки Снейпа. Оказалось он тратил все свои деньги на коллекционирование очень редких экземпляров. Об этом рассказал портрет Дамблдора профессору Макгонагалл. Ей удалось перенести все это богатство в Хогвартс. Правда мало кто об этом знает. Это мой секрет с профессором. Я не смогла рассказать никому из друзей, что я не знаю как найти родителей. Авроры ищут, но пока лишь разводят руками. Либо на них сильные скрывающие чары, о которых я не помню, либо…. Нет, нельзя думать о плохом. И это, не говоря о том, что мой обливэйт, возможно, необратим. Мне нужны книги, скрытые знания, Мерлин, да даже темная магия. Я должна их найти.

***

      Поиски информации шли медленно. Снейп собрал шикарную коллекцию, и большинство из книг были либо написаны рунами, либо на других языках. Не все книги подходили под заклинание перевода, так что все свободное время я проводила в библиотеке. Восстанавливала Хогвартс, читала в библиотеке, вновь восстанавливала и вновь читала, ела, а спала в перерывах. Иногда даже в кровати, а не в кресле с книгами, если график работы над зáмком совпадал Луной. Как, например, сегодня.       — Гермиона, привет, сегодня у нас, наконец-то большой зал! Я так счастлива, что попала на восстановление именно этой части замка. Настоящее волшебство! Как ты думаешь, мы сможем вернуть потолок из порхающих свечей или мозгошмыги в наших головах помешают?       — Привет, Луна! Было бы здорово, чтобы это получилось, — я постаралась улыбнуться, но вышло не искренне. Последний раз я также радовалась в день финальной битвы, пока радость от победы не затмило горе от потерь.       — Я считаю это важно. Этот потолок приводил меня в восторг каждый раз, когда я заходила в большой зал. Пожалуй для нас это даже приоритетнее, чем для первого курса. Особенно на Рождество. Чтобы каждый почувствовал себя счастливым.       — Возможно, хоть я и сомневаюсь, что мы вообще должны отмечать Рождество, как и другие праздники. Не в этом году., — это все, что я могла сейчас сказать. Была уже середина августа, я не знаю, живы ли мои родители, как и то где их искать. Все было серым.

***

      На восстановление большого зала практически в первозданный вид ушло 4,5 часа непрерывной работы 15-ти студентов и пятерых преподавателей. Однако порхающий потолок свечей так и не удалось воссоздать. Возможно позже, когда зáмок снова наберет свою силу? Должна признать, что меня это задело. Возможно слова Луны дали мне надежду, что этот мир имеет краски. Жаль, хотелось уцепиться хоть за что-то.       — Давай, Малфой, сделай это, — Блейз как-то особенно громко разговаривал, явно стараясь привлечь внимание.       — Забини, — прошипел Драко, я ожидала увидеть обычную злость в его глазах, но там была отчужденность и усталость. Так знакомо. (Что?)       — Думаю директор смогла бы по достоинству оценить твое наследие Блэков, что будет расценено как значительная помощь в восстановлении Хогвартса и указано в отчетах министерству. Верно, директор?, — он обернулся сверкнув улыбкой, когда Макгонагалл подошла к ним.       — Что вы имеете в виду мистер Забини?       — Я говорю о том, что Драко мог бы помочь с потолком.       — Каким образом? Магии замка недостаточно, чтобы воссоздать эту иллюзию, пока что…, — профессор запнулась, но выглядела очень заинтересованной, собственно я тоже.       — Я не могу этого сделать, — наконец заговорил Малфой.       — Но на Рождество… .       — Вот именно, Блейз, на Рождество! Профессор, возможно вы в курсе, что Блэки повернуты на астрономии. Традиции называть детей в честь созвездий…       — Да, я слышала об этом.       — Так вот есть одно заклинание, оно создано на магии крови и подчиняется только тому, в ком течет кровь Блэков. Мы можем создать иллюзию звездного неба с очень яркими огнями, которую не нужно поддерживать и обновлять чары в течении двух недель.       — И вы можете сделать это для Хогвартса, мистер Малфой?       — Да, но, две недели это заклинание держится в Рождество. Неделю до и неделю после. Я могу показать, но сейчас чары продержаться только одну минуту.       — Если вас это не затруднит, — Макгонагалл поправила очки, стараясь не выдать свою заинтересованность, Годрик, я с ней в одной лодке.       Малфой сделал небольшой надрез на пальце и левитировал каплю своей крови в потолок, затем шепотом произнес заклинание (жаль я не расслышала), а дальше произошло то, чего я не ожидала. Капля начала светиться и расширяться, пока не стала похожа на белую сферу размером с хрустальный шар. В какой-то момент я подумала, что сейчас ослепну, однако шар света взорвался, комната погрузилась в сумерки, а маленькие частички разбрелись по потолку, образуя известные мне фигуры — созвездия.       — Потрясающе! Это должно быть на Рождество в этому году. Рождество должно быть в этом году!, — сначала я не поняла, что сказала это вслух.       — Рождество для счастливых, Грейнджер., — сказал Малфой и ушел, забирая с собой магию звездного неба, но оставляя мне огоньки ярких красок на душе.

***

      С тех пор я стала видеть Малфоя чаще. Скорее всего он давно засиживается вместе со мной в другом углу библиотеки, наверное, мы и раньше часто работали в одной группе по восстановлению школы. Просто раньше я никого и ничего не замечала, погруженная в свои проблемы.       Но теперь я вижу, что он не задирается, практически ни с кем не разговаривает, не отвечает на колкие фразы и тоже что-то ищет в библиотеке. Явно не пытается подтянуть знания для предстоящей учебы, ни разу за неделю наблюдений я не увидела у него книг по школьной программе. А что ты ищешь, Драко Малфой?       Что ж, надо быть осторожной в своем любопытстве. За два дня до начала обучения я задала ему этот вопрос.

***

      Чтобы попасть в отдел библиотеки Снейпа надо было пройти по потайному ходу в пристройку к запретной секции. Ты можешь туда войти, выйти через запретную секцию в библиотеку, прочитать и вернуть на место, вынести не получится. Также как и попасть туда, только если есть специальное разрешение и ключ-заклинание, привязанное к каждой конкретной палочке. Поэтому мое удивление было искренним. Нет, скорее это был шок.       — Что ты тут делаешь, Малфой?       — Выбираю книги.       — Но это…       — Это библиотека и я выбираю книги для чтения, ничего противозаконного.       — Ты понял о чем я. Сюда нельзя просто так попасть! Макгонагалл…       — Дала мне разрешение. И раз мне больше не надо скрываться от тебя, то, пожалуй, трансфигурирую себе стол и кресло и буду читать прямо здесь. Это ведь не запрещено?       — Н-нет, наверное, — это всё, что я могла ответить, мир стал настолько неправильным! Драко Малфой, который не унижает, не обзывает, не переходит на личности и старается вежливо общаться? Нет, я видела, что он изменился, но, когда коммуникация происходит лично с тобой, верится с трудом. — В таком случае я тоже буду заниматься здесь.       — Я думал ты так и будешь делать, но потом увидел, как ты зачем-то постоянно бегаешь между секциями.       — Я думала оставаться здесь запрещено, — сказала я со смущением. Потому что не помню, чтобы директор что-либо говорила об этом… — Раз ты знал, почему сам выходил?       — Я не должен был попадаться в этой библиотеке никому на глаза, это было моим условием. Потому что мне нельзя ни находиться здесь, ни знать о её существовании. Это ведь не проблема?       Я ничего не ответила. Слегка кивнула и, трансфигурировав кресло для себя, села напротив. Было понятно, что Макгонагалл сделала для него исключение по какой-то веской причине. Мое нахождение здесь под вопросом, а Малфой на кончике пера у аврората. Ему вообще здесь не место.       — А что ты ищешь, Драко Малфой?       — А что ищешь ты?       Вопросы так и повисли в воздухе, отвешивая пощечину моей привычке лезть не в свое дело.

***

      Так прошел остаток лета и половина сентября. Мы сидели в скрытой части библиотеки, разговаривали немного на отвлеченные темы и не спрашивали о том, что ищет другой. Конечно, мое любопытство было сильным, но родители были приоритетом, да и радоваться жизни, как прежде, я до сих пор не могла.       С другой стороны, Малфой сам по себе был еще одной загадкой. Он общался не открыто, хоть и нормально, будто сокурсник с Когтеврана, с которым раньше не общались, но знали о существовании друг друга. Если я скажу Гарри и Рону, что на самом деле Драко Малфой умный, начитанный, интересный парень и возможно мой друг, как скоро я окажусь в Мунго? На самом деле мне настолько все равно на осуждение моих действий кем-либо, даже если это мои лучшие друзья. Просто наше общение с Малфоем это… странно. Или нет?       — Ты сегодня была хороша на зельях, Грейнджер.       — Спасибо?       — Нет, правда, когда в тебе включается творческая часть, а не просто следование учебнику, в этом есть жизнь.       — Это неожиданно. Слышать такое, тем более от тебя.       — Я не могу говорить комплименты?       — Нет, то есть можешь, то есть ты лучше меня в зельях и…       — Ааа так это комплимент от Грейнджер?       — Можно и так сказать.       — Хм, — Малфой улыбнулся искренней улыбкой. Пускай это были лишь уголки губ, но в нашем сером мире они светили ярче люмуса максима. — Завтра придешь, Грейнджер?       — Как и всегда, только позже, есть небольшие планы на вечер.       — Тогда до завтра.       — До завтра, Драко, — сказала я, но фразу сдул легкий сквозняк закрывающейся двери.

***

      Раньше я очень любила этот день. Мама пекла апельсиновый пирог, пока мы с папой собирали огромный букет из желто-оранжевых кленовых листьев. А затем ставили это всё на стол и я была невероятно счастлива от любви родителей, буйства ярких красок и того самого аромата, которого мне так стало не хватать при поступлении в Хогвартс. Потому что с тех пор я не могла отмечать его с родителями. Это был мой день рождения.       — Сюрприиииз!, — я резко соскочила с кровати и наставила палочку в сторону двери. Джинни, Луна и Нэвил стояли с пирогом и шариками в руках.       — Гермиона, о Мэрлин, прости, мы не хотели напугать, — Джинни показалась мне растерянной.       — С Днем Рождения, — Нэвил неловко посмотрел на шарики и привязал их на спинку моего стула. — Вот, это для настроения.       — Спасибо, простите за мою реакцию.       — Гермиона, тебе не за что извиняться! Мы все прекрасно понимаем, — Джинни улыбнулась, я повернулась и обняла её, а затем и остальных друзей.       — Ты помнишь, что после уроков в гостиной вечеринка в твою честь?       — Джинни, ты говоришь об этом всю неделю! Захочешь — не забудешь.       — Ты «забываешь» про все посиделки, потому что «была в библиотеке». Мы не можем праздновать день рождения без именинницы!       — Хорошо, я не забуду. Спасибо вам еще раз.       — Мы заказали у эльфов на кухне сладкое для тебя. Это клубничный пирог, вкусно и отпугивает мозгошмыгов, — Луна поставила пирог на стол и я грустно улыбнулась.

Клубничный пирог. Раньше я любила этот день.

***

      После «вечеринки», которая на самом деле оказалась официальным прикрытием пьянки Гриффиндора, я пошла в библиотеку. Мне нужно было продолжать переводить книги и искать информацию по родителям. Зайдя в секретную часть библиотеки я ощутила аромат апельсинов. Этот яркий аромат цитрусов, которым так вкусно пах Драко. По этому аромату я уже могу понимать, что он недавно был в помещении или проходил мимо.       — И вот снова эти апельсины, почему сегодня это вызывает не восторг, а слезы?, — сначала я не поняла, что прорычала это вслух.       — Что?       — Почему ты всегда пахнешь апельсинами, как чертово солнце!       — Грейнджер, ты что, пьяна?, — его улыбка взбесила меня окончательно.       — Я не пьяная! Я выпила всего пару бокалов вина, и не надо на меня так смотреть. Я могу делать все, что захочу. Хотя бы по тому, что у меня сегодня День Рождения и я уже два года как совершеннолетняя и могу…       — Воу, полегче. Я не собирался тебя осуждать или поучать. Твоё дело. Просто обычно мы разговариваем на отвлеченные темы, не делимся личным. А тут раз и я узнаю, что ты любишь апельсины и тебе нравится мой парфюм. Это много для одного дня. Вот и решил, что ты не в себе.       — О да ладно, хватит так улыбаться, Малфой, я не шучу!       — Хорошо. Почему ты не говорила, что у тебя День Рождения?       — Не знаю. Я перестала любить этот праздник. Не видела необходимости.       — А что бы ты хотела получить в этот день?       — То, что я хочу, пока не представляется мне возможным.       — Почему?       — Потому что я не знаю как мне это найти. Я обращалась в министерство, мне помогала Макгонагалл, я перевожу и изучаю эти книги уже третий месяц и тщетно… Я так устала жить в страхе, что я их не найду, что их больше нет, и никто не знает, мне стыдно сказать своим друзьям, я боюсь, что они отвернутся от меня, — слезы потекли прямо в книгу, которая лежала на коленях.       В этот момент я ощутила, как теплая ладонь легла на мое плечо, а перед глазами появился белый платок. Подняв взгляд на Драко, я увидела беспокойство в его глазах. Отчетливо понимая, что ему не все равно на меня. Наверное это стало тем спусковым крючком, когда я позволила себе открыться. Может это было что-то вроде принятия, которое у нас сформировалось за эти месяцы, а может то, что Драко не был мне близким человеком из прошлого, он давно дал понять, что не осуждает мои действия и выборы. С ним мне было не страшно быть собой, а может это все алкоголь. К слизням все, я устала держать все с себе, я устала быть сильной. Приняв платок и вытерев слезы, я рассказала обо всем, что сделала с родителями. Что происходит сейчас, и косвенно о том, что я пытаюсь найти в библиотеке, не заметив за рассказом, что стою уткнувшись носом в его грудь, используя уже его мантию вместо платка. Рука Драко в неловком жесте приобнимала мои плечи.       — Прости, не понимаю почему я это все устроила. Это не твои проблемы и…       — Грейнджер, тебе не за что извиняться.       — Просто… Тебе нет до этого дела и я не хотела кого-либо загружать своими проблемами и, о Мерлин! Ты что дал мне платок со своей монограммой?       — Да, обычно всегда при себе, только если это не квидичная форма, ведь «настоящий джентельмен должен иметь при себе настоящий, а не трансфигурированный носовой платок, чтобы предложить его даме, особенно, если хочешь, чтобы она помнила о тебе», — говорила мне мама.       Драко видимо пытался подражать тону Нарциссы, и это должно было быть комично, но его выражение лица изменилось на последней части пародирования. Он выглядел… смущенным? Чтобы убрать эту странную неловкость между нами, я выпалила:       — Вот и чудесно! То есть, я имею ввиду, хорошо, что он он настоящий и мои сопли внезапно не окажутся измазаны вокруг какой-нибудь ручки.       — Ручки?       — Да, то, чем я пишу перевод и делаю пометки. Магловское изобретение, очень удобное и не оставляет случайных пятен, как перо. И да, я вижу как ты постоянно на них смотришь.       Драко ничего не ответил, но могу поклясться, он улыбнулся, повернув голову к двери, делая вид, что проверял, не зайдет ли кто.       — Я не умею утешать, Грейнджер, но, если я могу помочь в твоем вопросе, скажи. Тем более я не твой друг, чтобы тебе было стыдно передо мной. К тому же у тебя день рождения…       — Не мой друг?       — А мы друзья?       — Я думала, что за это время, мы вполне стали друзьями…       — Значит… друзья, Грейнджер?       — Гермиона.       — Что?       — Ну раз мы друзья, то мое желание на день рождения, чтобы ты называл меня по имени, Драко.       Он ошарашено моргнул и легко кивнул головой. Этот небольшой момент отпустил боль недавнего срыва по родителям.       — Спасибо тебе, Драко, знаешь, это важно для меня. А с родителями, не думаю, что сможешь мне помочь. Ты сам занят поиском какой-то информации, а то что я ищу… Это может быть не законно и мне бы не хотелось тебя втягивать и…       — Грейнджер, то есть Гермиона, меня не нужно защищать. Я никому не расскажу. Если ты не хочешь, ты можешь не рассказывать. Это твое право.       Мое право. Никаких условий, никаких «если ты не поделишься». Драко предоставлял свободу в дружбе, старался не нарушать границы. Это было так… по-взрослому. В какой-то мере непривычно для меня. Крест, что я возложила и с такой тяжестью несла, опускался на платок с монограммой Д.Л.М. тихими слезами. Принятие, вот то чувство, что я ощущала рядом с ним. Забытое чувство безопасности будто без разрешения открыло мой рот.       — Я ищу все о магии крови, больше всего меня интересует поисковая и защитная магия. Знаю, что часть из этих заклинаний относят к темной магии и карается законом. Но мне нужно найти моих родителей.       — С поисковыми понятно, а защитные?       — Я предполагаю, что возможно я их защитила, а затем наложила обливейт на себя или попросила кого-нибудь. Конкретно на этот поступок. Потому что сокрытие магией крови…       — Можно найти с помощью родственников этой крови либо с помощью темной, частично разрешенной магии волшебником с сильным потенциалом.       Он проговорил эту фразу одновременно со мной. Наизусть. Это не совсем открытая информация и не то, что читаешь на досуге.       — Откуда… откуда ты знаешь?       — Читал на досуге.       Я не поверила ни одной букве в его фразе.       На следующий день школьная сова опустила передо мной серебристую плоскую коробку. Записки не было, а внутри лежал восхитительный апельсиновый пирог. Этот серый мир начал обретать краски.

***

      Наступил декабрь. Тайная библиотека оказалась тем убежищем, которое давало мне безопасность и даже радость. Не смотря на отсутствие успеха в главном деле, дышать стало легче. Мы стали обсуждать личное. Нет, я не лезла в его тайну, не просила открыться в ответ. Однако, Драко действительно стал неожиданным другом. В перерывах между переводами, мы обсуждали детство, любимые сладости, много говорили и спорили об учебе. Я даже поклялась, что никому не скажу, что его любимый цвет — фиолетовый.       — Я знаю, что подарю тебе на Рождество, Драко!       — И что же?       — Фиолетовый носовой платок!, — от его взгляда смех вырвался наружу, не было и шанса сделать серьезное лицо.       — Веселишься, Грейнджер?       — Снова перешел на фамилию? Это тебя так задевает?       — Платок должен быть белым.       — Аристократ, — фыркнула я и получила искреннюю улыбку в ответ.

***

      — Мне очень жаль, Гермиона, но аврорат снова прислал отрицательный ответ. Пока они не могут найти твоих родителей, даже используя твою кровь.       Скупая слеза с громким звуком упала на пол. Слова Минервы отозвались в моем сердце уже не болью. Это было… разочарование? Отчаяние? Безысходность? Смирение? Нет, только бы не смирение. Когда я попыталась ответить, в кабинет Макгонагалл залетел ураган по имени Нэвил. Но то, что он сказал, задыхаясь, было не весело. Совершенно, чертовски не весело.       — Директор, я из Святого Мунго, навещал родителей, но там, чрезвычайный случай! Меня… Меня попросили передать, потому что это быстрее совы и…       — Мистер Долгопупс, пожалуйста, успокойтесь и попытайтесь еще раз. В чем дело?       — Нарцисса Малфой, ей плохо, Малфой, то есть Драко, не пришел, сказали он появляется каждый день в 6 вечера, но уже почти 8, а его нет, я ничего не понял, но они сказали…       — Мерлин, он не мог не прийти по собственной воле! С ним что-то случилось, надо срочно его найти!       Восклицала Макгонагалл, а у меня в голове сразу возникла идея, которая задвинула праздное любопытство на задворки сознания.       — Профессор, карта Мародеров, она в моей комнате под защитой, я не могу её призвать, поэтому пойду туда, если Драко в зáмке, я смогу найти его.       — Пожалуйста, Гермиона, это важно. Пошлите патронус, как только узнаете.       Легкие готовы были выйти наружу. В последний раз так быстро я бежала в лесу от егерей. Ужас в глазах Макгонагалл уверял меня, что это действительно чрезвычайная ситуация. С гулом в ушах я открыла карту.       Годрик, Малфой был в зáмке, этот факт мог успокоить меня, однако , во-первых, он находился в заброшенной части замка, которую пока не восстанавливали, во-вторых, его окружали пять других фамилий. Часть из них я узнала, это были однокурсники Джинни.       — Экспекто патронум: «Найди Макгонагалл, передай, что Драко на втором этаже в заброшенном крыле. Около старого кабинета прорицаний. Кажется ему нужна помощь».

***

      Я, директриса и Нэвил прибыли почти одновременно. Картина, которая развернулась перед нами была ужасающей. Малфой был загнан в угол парнями с младших курсов. Шестой и седьмой: Гриффиндор, Когтевран и даже один Пуффендуец. Они стреляли заклинаниями, и о как умно. Это были не боевые проклятия, за которые можно сесть в Азкабан, а что-то постыдное или противное. То, что я успела услышать были проклятиями щекотки, уменьшающие одежду, покрывающие тело фурункулами и ,кажется, проклятие облысения. Сам Драко при этом стоял насквозь мокрый, без обуви и держал щит протего, похоже, что из последних сил. Голос Минервы вывел меня из шокового транса.       — Арресто моментум! И вся пятерка застыла.       — Что здесь происходит?       Макгонагалл велела мне отвести Драко в Святого Мунго через камин в её кабинете, ведь я знаю пароль, пока она разочаровано выясняла обстоятельства нападения. Он не сказал ни слова.

***

      Так получилось, что в больнице я узнала тайну Драко, стала невольным свидетелем его слез. Его мать была больна и Драко нужен был здесь. Не было смысла выяснять причины или спрашивать, что случилось в Хогвартсе, только поддержка. Его тихий голос нарушил тяжелое молчание.       — Каждый день я переливаю ей свою кровь.       — Что?       — Мама…, в нее попали проклятием во время последней битвы. Вначале признаков особо не было, а когда шли судебные разбирательства она сильно похудела. Я думал это стресс, ведь я сам тоже… А затем…       Я смотрела на него, но молчала, видела, что ему нужно время, чтобы собраться с мыслями.       — А затем дома она начала падать в обмороки. Мне целую неделю пришлось выбивать разрешение перенести её домашний арест в Святого Мунго, потому что она реально была больна! Врачи сказали, что это неизвестное проклятие крови, она иссушается, испаряется из организма, исчезает, представляешь?       — И поэтому ты…?       — Да, я каждый день прихожу сюда, чтобы переливать свою кровь. Это поддерживает её жизнь, но не лечит. Даже не даст жить нормальной жизнью, мы лишь оттягиваем смерть. Они сказали, что будут искать информацию, но кого мы обманываем? Кто будет помогать Малфоям? Снейп мог, они хорошо общались с мамой, но он мертв. Я благодарен Макгонагалл, что рассказала про его библиотеку и допустила к ней.       — Мне так жаль, Драко.       — Я говорил тебе, мы в одной лодке.       — Тебе удалось хоть что-то найти?       — Мы все еще в одной лодке, Гермиона.       Вернувшись в Хогвартс, впервые за несколько месяцев мы не пошли в библиотеку. Драко отправился отдыхать, а у меня в голове уже был план.

***

      Стол был усыпан горой пергаментов. Проклятия Долохова. Так называлась папка, где они хранились. Добытые шпионажем Ордена изобретенные экспериментальные проклятия команды Антонина Долохова. Мерлин знает, чем все могло закончится, если бы мы не выиграли ту битву. Большинство из этих проклятий не подходили под стандартные схемы лечения. Когда кончилась война, а дом на площади Гриммо перешел в наследство к Гарри, я сделала копию из секретного сейфа Ордена. Однажды подслушав разговор Грюма и мистера Бэнкса, он был нашим целителем, о ранении Кингсли, я решила, что эта информация может как-то помочь найти родителей. Изучив кучу пергаментов, я, наконец, увидела то, что нужно. Мерлин, это оно и есть, то, что было у Кингсли! То, что скрывали даже в Ордене, чтобы информация случайно не просочилась до пожирателей. Неудивительно, что целители в Мунго не в курсе ни о таких проклятиях, ни о контрзаклинаниях. В тишине ночного Хогвартса каблуки дерзко отстукивали путь к кабинету директора.

***

      Через две недели нервное возбуждение скручивало легкие. Массивные двери большого зала отражали всю грандиозность того, что я задумала. Аромат мандаринов и хвои растекался по зáмаку в предвкушении Рождества, но для меня воздух был пропитан электричеством. Генератор этого состояния с подозрительным выражением лица выходил со столовой по направлению ко мне.       — Что-то случилось? Почему ты не была на занятиях и не пришла на обед?       — Я была в Мунго. Драко, ты должен пойти за мной!       — Куда? Что происходит?       — В Мунго! Пройдем через камин директора как всегда.       Потащив его за руку, мы быстро перешли на бег. Удивленные глаза других студентов сопровождали весь наш путь.

***

      — Грейнджер! Остановись, что, Салазар тебя дери, происходит?       — Твоя мама, она …       — Что с ней? Ей плохо? Где…?       — Нет, совсем наоборот! Хорошо! С ней все будет хорошо.       — Как она? К ней можно?       — Да, но она пока под магическим сном, ей нужно время на восстановление. Пойдем к ней, я тебе все расскажу.       Уже размеренным шагом мы пошли в палату. Я рассказала Драко об экспериментальных заклятиях Долохова, о случае Кингсли, где я подслушала о лечении.       — Значит для исцеления нужна кровь врага, которую он отдал добровольно?       — Верно, Драко.       — Но какой именно враг? Кто захочет добровольно помочь маме?       — Это я. Видишь ли, проклятие получилось очень символическое, для Воландеморта. Проклятие крови. А значит враг для чистокровной Нарциссы это…       — Маглорожденный…       Грязнокровка. Вот, что хотела сказать я. И что не произнес Драко. С полными слезами счастья в глазах я продолжила:       — Да, Драко! И я не была сегодня на учебе именно по этой причине. Я добровольно отдавала свою кровь…. Они сказали, что подействовало, что нужно время на восстановление, и, наверно, тебе придется некоторое время проводить еще переливания, пока ее организм не сможет сам восполнять кровь и… Эмоциональный лепет был прерван крепкими объятиями. Нашими первыми искренними объятиями. Они пахли счастьем, апельсинами и домом.       — Этот мир не достоин тебя, Гермиона. Лучший подарок к Рождеству, о котором я не мог и мечтать.

***

      Последние дни перед Рождеством проходили в предвкушаемой суете. Учеба, украшение залов Хогвартса, походы в Хогсмид. Я даже согласилась на поход в магазин вечерних нарядов с Джинни и Луной! Излечение миссис Малфой пробило стену отключения чувств. Еда снова обрела вкус, зáмок перестал казаться исключительно черным, а публичные извинения нападающих Драко были восприняты спокойно, без желания выпустить непростительные. Я снова почувствовала ее, веру в чудо.       — Великий Годрик! Гермиона! Потрясающе выглядишь! Это платье, выше всяких похвал. Решено, берем его!       — Спасибо, Джинни, я хотела именно этот цвет.       — Ты похожа на цветок, я так рада, что ты перестала хандрить в последнее время!       — Я тоже. Тоже очень рада.

***

      В начале учебного года я совершенно не планировала этот день. Собственно, как и ни какой другой. Мир был серым и не имел вкуса. Я уходила в себя, отгораживалась от друзей, загружала себя учебой и поиском информации лишь бы ни о чем другом не думать. А потом, потом случился он. Точнее она, наша дружба с Драко. Воспринимать его как Гарри или Рона, как брата, я не могла. Это было нечто большее, объединение болью, уязвимость, принятие. Поддержка, даже если молчаливая, взгляды одобрения, похвала по учебе и внезапные апельсиновые пироги в серебристых коробках на тумбочке возле моей кровати. Иногда мы шли в библиотеку вместе после учебы. Перешептывания и косые взгляды были, но в открытую что-то говорить больше никто не осмеливался. Не после нападения на Драко.       Сегодня же… Сегодняшний день я планировала до мелочей. Кому какой подарок вручить, какие отправить совой, во сколько нужно быть в комнате, чтобы Джинни успела сделать мне прическу и макияж ведь: «у твоего поклонника отвиснет челюсть и он сделает первый шаг вместо того, чтобы постоянно присылать пироги анонимно. Мэрлин, кто дарит девушке пирог вместо цветов?».       Занятий не было, поэтому после завтрака я подошла к столу слизеринцев и попросила Драко пойти за мной, при всех, а не ждала у входа в столовую как обычно. Брови Малфоя приподнялись в немом вопросе, но он встал и направился следом, а я заметила эту легкую улыбку и ямочки, которые выбивали воздух из легких.       — Это было неожиданно.       — Что? Я не могу подойти к своему другу?       — Ты сделала это публично.       — Я не боюсь того, что скажут люди, на четвертом курсе я держала в банке Риту Скитер за клевету на моих друзей. Я на многое готова ради них и … надеюсь ты понимаешь, что ты теперь один из них? Он не ответил и задумчиво увел взгляд, прежде чем сменить тему разговора.       — Так зачем ты меня позвала?       — Я не хочу нарушать нашу традицию ежедневного похода в библиотеку даже в Рождество. А так как бал совсем скоро, я хотела бы успеть закончить перевод той книги. Если у тебя, конечно, есть время и ты все еще хочешь мне помочь.       — Конечно, у меня все равно нет других планов.       — Спасибо.       Перевод последней части книги дался особенно быстро, большая часть информации была написана на французском с использованием рун. То, что Драко свободно говорит по-французски существенно облегчило задачу.       — Спасибо, Драко. Жаль, что в этой книге тоже нет той информации, которая смогла бы помочь.       — Жаль, хотя как найти грибы Асфотника после дефекации единорога, определенно ценная информация. Смех озарил секретную часть библиотеки.       — Знаешь, я хотела бы подарить тебе подарок заранее. Вот, это набор шариковых ручек, я в основном пишу синими, но тут есть черные, красные и зеленые, если ты хочешь выделить информацию или нравится другой цвет.       — Это… спасибо, правда!       — Я видела как ты на них смотришь и решила…       — Гермиона, я тебе уже говорил, это лучшее Рождество в моей жизни. Ты даже не представляешь, что сделала для меня.       — Драко, я рада, так рада за тебя!       — Надеюсь вскоре я отплачу тебе тем же.       Перевод окончен, подарок вручен, нет причин оставаться вдвоем в библиотеке. Он первым нарушил неловкую тишину.       — Тебе, наверное пора готовиться к балу?       — Д-да, я думаю да.       — Ты с кем-то идешь?       — Нет, меня никто не приглашал, а ты?       — Я иду.       — Мерлин, Драко! Почему ты всегда заставляешь меня все произносить вслух? Ты идешь с парой?       — Нет, меня тоже никто не пригласил.       Мы разошлись под звуки нашего смеха и закатывание моих глаз.

***

      Вечер обещал быть особенным. Я решила, что сегодня могу позволить себе быть счастливой! Джинни смогла укротить мои волосы и помочь с легким макияжем, мне не нужно было ничего яркого, за меня кричало платье. Пышная юбка сотней невесомых воланов опускалась на пол, корсет без бретелей красиво оформлял декольте, а сотни мелких камней ярко отражали свет.       Я нервничала, но собрав все свои силы, распрямила спину, вдох-выдох и вот, я спускаюсь по парадной лестнице к бальному залу. А внизу стоит он. Демонстративно, статно, делает вызов, а его принимаю, вкладывая свою руку в его, чтобы сделать последний шаг.       — Фиолетовый платок, Малфой?       — Фиолетовое платье, Грейнджер?       — Мерлин, Драко, у нас как-будто парный наряд.       — Я не сказал тебе этого раньше, хотя столько раз пытался, но, Гермиона, ты пойдешь со мной на бал?       — Да, Драко, я пойду.       — Раз уж у нас парные наряды..       — Драко, эти твои шуточки…       — Примет ли леди приглашение на танец?       — Леди? Принимает. Пойдем веселиться, Драко!       Войдя в зал я восхищенно затаила дыхание. Потолок в виде звездного неба ярко освещал зал своими огнями.

***

      Вечеринка, концерт, танцы, все это было как в сказке. Я танцевала с Драко и никто и ничто не могло отнять у меня чувство счастья. Это было волшебно. Я даже не заметила, как к нам подошла Макгонагалл с хитрой улыбкой.       — Вы можете идти, каминная сеть открыта, мистер Малфой.       — Идти? Куда, Драко?       — Благодарю, профессор, Гермиона, идем со мной.       — Но время еще только 9 вечера, Рождество…       — Отметим в другом месте, доверься мне.

***

      Пройдя через камин, нас встретило фойе Святого Мунго. Я хмурила брови, а Драко нервничал и загадочно улыбался.       — Что мы здесь делаем, Драко?       — После того как мама поблагодарила тебя за спасение, я начал рассказывать о дружбе с тобой, о библиотеке, а затем о том, что я теперь ищу там для тебя. И она поделилась со мной, что в мэноре остался секретный артефакт, который мог бы помочь и не является темным, поэтому не был конфискован министерством.       Я сглотнула подступающие слезы.       — Этот артефакт может найти с помощью магии крови любого человека, даже если он находится под Фиделиусом. Надеюсь ты не против, что я украл немного твоей «добровольной» крови?       Хмыкнув он продолжил.       — А также помимо своей крови, я, как искатель, должен обещать, что не принесу вред искомому и быть «в искреннем состоянии чистоты любящего сердца» к тому, через чью кровь я ищу, так называемому поисковику.       Я ошарашенно посмотрела ему в глаза.       — За этой дверью твои родители, они уже прошли отмену обливейта, не все воспоминания восстановлены, но я уверен, что в ближайшее время…       Мои губы остановили этот безумный, счастливый, удивительный поток слов. Драко ответил на поцелуй не сразу, однако шок быстро прошел и он притянул меня за талию. На вкус он был таким знакомым, таким родным: апельсины и дом.       — Значит, тебе понравился подарок на Рождество?       — Ты шутишь, я о таком даже мечтать боялась! Я могу? Пойти к ним?       — Да, вообще-то я думал, что ты могла бы провести время с родителями, я — со своей мамой, а встретимся у ёлки в центральном фойе в полночь?       — Это было бы замечательно! Тогда.. я пойду?       — Хорошо. И, Гермиона, ты такая красивая.       — Спасибо, — смущенно улыбаясь я шла в сторону заветной палаты, как вдруг меня озарило воспоминание. Я повернулась и крикнула в уходящую спину Малфоя.       — Знаешь, Драко, ты был прав!       — В чем?       — Рождество для счастливых.