Апофения красных роз

Я пью за разоренный дом,

За злую жизнь мою,

За одиночество вдвоем,

И за тебя я пью,—

За ложь меня предавших губ,

За мёртвый холод глаз,

За то, что мир жесток и груб,

За то, что Бог не спас.

Анна Ахматова

Том ложился спать впервые за, кажется, неделю. Он пренебрегал сном сколько себя помнил, а это, уж поверьте, долго. Правда, никто и никогда не заботился о том, чтобы он спал необходимое количество времени. Том бы непременно расстроился, если бы ему не было всё равно. Когда живёшь настолько долго, многие вещи начинают терять свою ценность. Хотя он никогда и не ценил людей. Возможно, дело было не в Томе, а в окружающих его людях. Никто из них не был хоть сколько-то запоминающимся. На самом деле ему нужно было спать реже, чем обычным людям. Реддл не сходил с ума на пятый день без сна. Его рекордом был месяц. Чувствовал он себя тогда до того отвратно, что решил больше никогда так не экспериментировать. Тридцать один день он провёл в лаборатории в попытках создать усовершенствованную версию легендарного Философского Камня. Николас Фламель создал настоящее чудо, повторить и превзойти было делом принципа. Тому Камень был, конечно, ни к чему. Он и без него самое сильное и долгоживущее существо во всём мире. Реддл уже давно не считал себя человеком. Он был Лордом Волдемортом. В целой Вселенной нет никого похожего на него. Том создал семь крестражей. Это было неоспоримым рекордом. Ему потребовалось около пятидесяти лет, чтобы понять, что это было ошибкой. Крестражи дали Тому необходимое время на поиски альтернативы, но как постоянный способ поддержания бессмертия они были слишком нестабильными. Никто не догадался написать или хотя бы намекнуть, что каждый из созданных крестражей имел отдельную личность. Это не было проблемой, пока они были в своих сосудах, но стоило им попасть в руки человека, как они начинали выкачивать из него магию и жизненную силу. Самый стойкий продержался год. Когда Том объединил крестражи, в голове началась путаница. Воспоминания и мысли всех крестражей наслаивались друг на друга создавая невыносимую какофонию. Они все были слепками одной и той же личности в разные временные промежутки, но это совсем не означало, что они не могли думать или развиваться. Тому претила мысль о подчинении кому-либо, а значит каждый из крестражей думал также. Дать себя поглотить означало подчиниться воле другого, пусть и версии себя. Крестражи пытались вытравить друг друга из тела и захватить контроль, причиняя невыносимую боль носителю. За несколько месяцев их удалось растворить в основной личности и Том в кои-то веки смог вдохнуть спокойно. Голову больше не разрывали голоса, мысли и воспоминания. Вот только мозг стёр все воспоминания о его жизни, начиная с создания крестражей и до их полного объединения. Волдеморт потратил немыслимое количество часов в архиве Министерства Магии в попытке наверстать упущенное. Тома слегка веселила мысль о том, что он в любой момент сможет продолжить свои бесчинства и никто в целом мире не сможет его остановить. Его не смогли остановить даже тогда, когда весь Магический Мир его ненавидел и боялся, а он сам был не в себе. Теперь же он негласный правитель Магической Британии. Его лицо не появляется в газетах и на обложках книг, но каждый волшебник, каждая ведьма, каждое магическое существо и каждый ребёнок знают его имя. Том лежал и смотрел в зелёный балдахин своей кровати. В голове ни единой связной мысли. Когда-то он предполагал, если окружить себя чем-то знакомым, он вспомнит. Тогда-то в его мэноре и появилась слизеринская атрибутика. Это не помогло вспомнить, но помогло найти подобие покоя. Том перевернулся на бок и устало вздохнул. Спать не хотелось, но это было необходимо. Вспомнился глупый совет миссис Коул из приюта считать овец. Том фыркнул. Спустя несколько десятков минут ворочаний Реддл почувствовал, что скоро заснёт. «Наконец-то»                                                                         *** Листья подозрительно тихо шелестели, а из-за массивных крон деревьев невозможно было понять день сейчас или ночь. Том удивлённо оборачивался по сторонам. Ему никогда не снились сны. Никогда. Но это определённо точно был сон. Не мог же он просто перенестись в Запретный Лес? Не мог ведь? По спине побежали мурашки. Это место всегда напрягало его. Слишком тихо, слишком темно. Просто слишком. Удивительно, первый в его жизни сон перенёс его в лес, который до жути пугал его на первом курсе. Том услышал какой-то шорох и резко повернулся в сторону звука. Ничего. Звук раздался с другой стороны и там снова никого не было. «Значит кошмар. Замечательно» Внезапно мелькнула яркая зелёная вспышка и Том проснулся. Он пытался отдышаться, когда понял, что заклинание летело не в него, а в того, кто стоял позади. Удивительным образом Реддл запомнил этот сон до мельчайших подробностей. Он наколдовал Темпус и понял, что проспал всего два часа. Нужно было девять. Том раздражённо вздохнул и лёг обратно на кровать. За окном ещё даже не начало светать. На этот раз заснуть получилось намного быстрее. Том снова оказался в лесу и прямо к нему летел луч Убивающего Проклятия. Он сделал резкий шаг в сторону и обернулся. Прямо за тем местом, где он стоял всего секунду назад, кто-то стоял. Тень была ниже самого Тома и казалась меньше. На самом деле сложно было даже определить пол тени, не говоря уже о возрасте. Очертания то приобретали чёткость, то наоборот расплывались. Тень даже не пыталась уйти от луча. В этот самый момент вспышка Убивающего Проклятия потеряла свою значимость. Теперь это не более, чем декорация. Весь этот сон был спектаклем специально для Тома. Возможно, постановка должна была донести до него какую-то мысль, но суть происходящего всё продолжала ускользать от цепкого разума Волдеморта. Тень просто стояла и смотрела прямо на Реддла, насколько вообще может смотреть безликая тень. Луч врезался чётко в грудь Тени, но та даже не покачнулась. Она просто продолжила стоять на месте. Внезапно она сделала шаг в сторону Тома. Реддл отшатнулся. Впрочем, это не имело особого смысла: это был его сон и ничто не сможет ему по-настоящему навредить. Тень любопытно наклонила голову в бок и сделала ещё шаг, будто проверяя прочность нервов Волдеморта. На это раз он не отступил. Тень остановилась в метре от Тома в ожидании чего-то. Реддл устало вздохнул. «Конечно, так просто ничего не получится. В конце концов, это его разум. Разум-загадка» Тень всё также чего-то ждала. Скорее всего, она точно знает, о чём он думает, и что именно скажет. По-другому быть просто не может. Тень – всего-лишь актёр, играющий свою роль. Она точно знает, что будет дальше, но от роли своей не отступится. Это приносит странное спокойствие. — Что ты такое? Что бы в конечном итоге не решил сказать Том, он пойдёт точно по сценарию. В какой-то мере, он сам его и создал. — Это не имеет значения, — голос Тени не был низким или высоким, женским или мужским, это был просто голос. Голос из тех голосов, которые не отпечатываются в памяти. Они такие же безликие, как и их владельцы. — Что же тогда имеет значение? — вздёрнул бровь Том. — Ты, — голос Тени сделался резким, будто прозвучал приговор. — Стоит ли мне спросить, что я такое? — Вопрос, ответ на который тебе уже известен, бессмыслен, — очертания Тени снова размылись. — Мы оба знаем, что ты никогда не задаёшь бессмысленных вопросов. Значит ли это, что ответ тебе неизвестен? — Я знаю, что я такое в пределах своего разума, но ни имею ни малейшего понятия, что я такое в пределах этого мира. — Знать себя досконально и, вместе с тем, абсолютно не знать удивительно тяжело, — понимающе кивнула Тень. — Знаешь ли ты, что ты такое? — Том вперил требовательный взгляд в место, где у Тени, предположительно, находятся глаза. — И да, и нет. Я точно знаю, кем был раньше, но совсем теряюсь в понимании того, что я сейчас. Спектакль начал утомлять. Том ненавидел всего две вещи: слабость и бессмысленные разговоры. Тень, очевидно, задачу упрощать не станет. — На тебя повлияли крестражи? — И да, и нет. Они не причинили мне вреда, но я, считай, часть тебя, а тебе вред они причинили, — Тень внезапно издала звук отдалённо напоминающий смешок. — Это твой сон и твой разум. Ты в любой момент можешь уйти. — Но смогу ли я вернуться? — Если пожелаешь. Возможно, у меня найдутся ответы на некоторые твои вопросы, — Тень сделала издевательский поклон. В том, что он именно издевательский у Волдеморта не было сомнения. Тень удивительным образом могла передавать эмоции даже будучи без лица. Том был уверен, что в Тени нет ни грамма уважения. Хотя откуда бы ему там взяться? — Некоторые важные вещи настолько нам неприятны, что мы стараемся изо всех сил забыть о них, но когда забываем, чувствуем свою неполноценность. Воспоминания строят личность, так на чём же построена твоя личность, Том? Что ты такое? — Тень растворилась, а её слова звучали в голове Волдеморта, даже после пробуждения. После объединения крестражей он много чего не помнил. На самом деле проще было сказать, что он помнил. Если Тень действительно решила ему помочь, нужно искать что-то, что Волдеморт всеми силами пытался забыть. Что люди стремятся забыть? Свои провалы и боль. Боль – лучший учитель и Волдеморт всегда это знал. В приюте миссис Коул порола Билли ремнём за то, что его кролик прогрыз дыру в занавеске. Больше кролик ничего не грыз. Во всё том же приюте Тома дразнили и он поджог одежду своих обидчиков. Их ожоги были ужасны, но больше его никто не трогал. В Хогвартсе третьекурсник со Слизерина назвал его грязнокровкой. Спустя три года Вальпургиевы Рыцари отрабатывали на нём особенно неприятные проклятия. Судя по газетам и рассказам Пожирателей Смерти, боль также была учителем и для них. Волдеморт бы никогда не стал забывать свою боль. Выходит где-то произошла ошибка и он решил таким образом устранить последствия. Том Реддл забыл о своём провале. Если это произошло во времена крестражей, никто из ныне живущих ничего не сможет ему поведать. Те, кто жили в то время, уже давно мертвы. Надежда была только на книги, газеты и летописи. Том всегда отличался упорством и если он решил стереть что-то из памяти всего общества, он бы удостоверился, что никто и никогда не узнает. Узнать, в чём именно он так сильно ошибся теперь было почти невозможно. «Почти» Волдеморт направился в Министерство Магии даже не надеясь найти ответ так быстро. Был шанс, что тот провал был достаточно известен, чтобы о нём написали в какой-нибудь вшивой газетёнке. Может быть, где-то завалялся старый выпуск Пророка или малоизвестной Придиры. Тому пришлось изучить много газет того времени сразу после объединения крестражей. Каждый работник Министерства старше тридцати лет считал своим долгом провожать его испуганным взглядом. Это раздражало. В конце концов, Волдеморт пришёл туда по делу, а не угрожать расправой. Он уже давно так не делает, но разве кто-то бы стал объяснять это простым смертным? Благо, они хотя бы не показывают своим детям его фото с наставлениями никогда и ни за что не подходить к нему ближе, чем на три километра. Том не отрицает, что несколько десятков лет назад совершил ошибку, толком не продумав свои действия, что привело к гибели большого количества волшебников. Если бы вся власть Магической Британии не была сконцентрирована в его руках, переворота было бы не избежать. Том вышел из лифта на десятом этаже. Десятый этаж также назывался Архивным. Там находился главный архив всей Магической Британии и второй по размеру архив Магловской Британии. Волдеморт принял решение хранить информацию и о маглах, чтобы историки могли вносить в учебники и её. «Знай своего врага» Волдеморт мог бы уничтожить всех маглов. О, он хотел этого. Но Том понял насколько это невыполнимо, когда лучше изучил мир маглов. Они подготовлены к самым разным угрозам намного лучше волшебников и в случае атаки они бы просто уничтожили всё, в чём есть хотя бы капля магии. Это был бы самый настоящий Ад на Земле. Том коснулся палочкой специального выступа в стене на входе в Архив и прошёл внутрь. Система охраны давно была упразднена и Отдел Тайн создал систему распознавания магии. Конечно, она была создана давно, но тогда магическую подпись можно было спокойно подделать. В Лютном Переулке продавался целый ворох артефактов с кровной привязкой для подделывания подписи и усовершенствованная версия Оборотного Зелья. Авроры занимались изъятием артефактов и зелий, но они бы не смогли конфисковать всё, так что Отдел Тайн получил несколько образцов и, по подобию магловской базы отпечатков пальцев, за несколько лет создал Британскую Базу Магических Подписей и Отпечатков Магии. Том призвал газетные вырезки с помощью специального заклинания и сел за ближайший стол. Прямо перед ним плавно опустились несколько огромных стопок газет, журналов и даже несколько писем. Реддл устало вздохнул и приготовился потратить на поиски несколько недель. Было бы немного проще, если бы он хотя бы примерно знал, что именно ищет, но он не имел ни малейшего понятия. Спустя двадцать выпусков Ежедневного Пророка Том уже не считал поход в архив такой уж хорошей идеей. В газете писали буквально обо всём: все матчи по квиддичу, даже самые незначительные открытия, скандальные истории всех мало-мальски известных личностей и неисчислимое множество колонок, посвящённых всему на свете. Том читал газеты в хронологическом порядке, что не очень-то помогало на самом деле. Внезапно к нему на стол спланировал выпуск Ведьмополитена. Видимо, кто-то только что закончил ознакомление с ним и вернул на полку. Заклинания архива не имеют ограниченного срока действия и, если волшебник хочет прочитать все выпуски Придиры за 1995 год, он будет получать всё, что соответствует запросу, пока не выйдет за пределы архива. Все виды чар копирования запрещены и всё, что есть в архиве, существует в единственном экземпляре, так что два человека никак не могут одновременно ознакомляться с одним и тем же выпуском газеты. Том устало вздохнул и отнёс небольшую стопку выпусков Пророка на полку с газетами. Чары архива сами расставили газеты в нужном порядке и Реддл увидел, как один из выпусков спланировал в другой конец зала на чей-то стол. Сегодня пресса тех годов удивительно востребована. Том решил отвлечься от Пророка и открыл Придиру. Спустя три выпуска у него разболелась голова от количества мозгошмыгов и других небылиц. Там было мало информации о происходивших на тот момент событиях, но те крупицы, что всё-таки попадались, были на удивление точными. Там не было приукрашивания событий в угоду эпичности, так же как и поливания грязью известных личностей. Реддл обнаружил, что в некоторых выпусках будто чего-то не хватает. На первых полосах оказывались статьи, которые были слишком неинтересными, чтобы их поместили туда. Вот и первое подтверждение провала Волдеморта. Это был словно глоток свежего воздуха. Том начал поиски ещё усерднее. Теперь он точно знал, что то, что он ищет раньше часто оказывалось на первых полосах. Реддл снова открыл Пророк и действительно в более поздних выпусках на первых полосах был квиддич или другие неинтересные вещи. Чем ближе к 2000-ому году, тем больше было пропавших статей. Возможно, это было не просто какое-то событие, а отрасль исследований или какой-то человек. Хотя это вполне может быть группа людей. Например, оппозиция. Прозвучал громкий звуковой сигнал, означающий, что кто-то пытается либо вынести имущество архива, либо уничтожить его. Звук прозвучал недалеко и Том раздражённо поднял голову. Спустя несколько секунд всё стихло и на стол к Реддлу спланировал ещё один выпуск Ведьмополитена. Он оторвался от чтения Пророка и взял журнал в руки. Обложка выглядела странно: из неё будто не очень умело вырезали фрагменты и попытались скрыть простым заклинанием иллюзий. Том раскрыл журнал. Он раздражённо листал страницы с крайне неинтересными статьями. Как кто-то вообще может это читать? Реддл пролистнул очередную страницу и вдруг перевернул её обратно. От неё был оторван фрагмент. Том понял, что тот звук был именно из-за этого выпуска. Он вчитался в текст статьи. Ничего особенно интересного: всего-лишь слухи про пассию какого-то известного волшебника. Вдруг его взгляд наткнулся на пустое пространство прямо посреди строчки. Там точно было какое-то слово или словосочетание. Том внимательно всмотрелся в пробел, но, конечно, не смог ничего там увидеть. Он дочитал статью до конца и перечитал ещё раз. Реддл примерно понимал, о чём идёт речь, но один момент он так и не понял. «Мальчик-который-выжил» Волдеморт впервые слышит это прозвище, а это именно прозвище, ведь Мальчик-который-выжил точно не может быть именем или титулом. Больше в этом выпуске он не упоминается, как и во всех остальных. Человек, который оторвал фрагмент страницы, точно знал о ком идёт речь, и не хотел, чтобы кто-либо узнал. Он каким-то образом узнал об ошибке редакторов и решил её исправить. Но почему только сейчас? Этому выпуску уже не одно столетие. Сейчас Ведьмополитен не выпускают. Том резко поднялся из-за стола и почти бегом направился к следующему стеллажу, откуда и был слышен звук несколько минут назад. Там никого не было. Было глупо надеяться на то, что тот, кто решил испортить имущество архива, не попытается покинуть место преступления. Реддл вернулся за свой стол и снова воспользовался заклинанием поиска. На этот раз он пожелал найти всё, что есть про Мальчика-который-выжил. Ничего не произошло. Том отнёс всё, что было на столе на ближайший стеллаж, и снова воспользовался заклинанием. На стол спланировал тот самый выпуск Ведьмополитена. Реддл рассмеялся. Том призвал все газеты начиная от 1970-го года и заканчивая 2020-ым. Годы были выбраны почти наобум и Реддл собирался выяснить хотя бы точные временные рамки. Спустя пять часов он выяснил, что первая пропавшая статья появилась 31-го октября 1981. Начиная с того дня первые несколько десятков выпусков газет выглядят почти пустыми. Тогда произошло что-то немыслимое. Том с новыми силами принялся за чтение газет. Сразу после того события газеты взорвались статьями об этом, но спустя пару месяцев газеты снова стали «полными» и только в 1991-ом году снова появились «пустые» статьи. 10 лет тишины. Не могли же люди забыть о таком громком событии на десятилетие? Конечно, могли, но то, что потом снова вспомнили было странно. Был небольшой шанс, что это разные события, но Том старался не думать об этом. Что могло происходить эти 10 лет? «Мальчик-который-выжил» Если это действительно организация, она вполне могла уйти в подполье. «Мальчик-который-выжил» – неплохое название для сопротивления. Название, которое ничего не говорит о враге и его целях. Но что, если это просто человек? Что, если «Мальчик-который-выжил», действительно всего-лишь мальчик, который выжил? Выжил после чего? Или вопреки чему? Это точно как-то связано с Волдемортом. Вот только, как? Может быть, дело не в том, что он выжил, а в том, что он жил? Его жизнь могла как-то раскрывать прошлое Волдеморта или быть угрозой. Мальчик вполне мог выжить после особо неприглядного нападения Пожирателей и отбросить тень на всю организацию, а Волдеморт мог посчитать это нежелательным. Эта теория неплоха, но рушится очень легко: в газетах осталось слишком много статей о делах Пожирателей, которые Том предпочёл бы скрыть. Мальчик мог быть всего-лишь ребёнком неподходящих родителей. Может, он был ребёнком Волдеморта? Том бы думал об этом всерьёз, если бы сам не был Волдемортом. У него бы никогда не было детей. Сама мысль передать все свои достижения кому-либо претила ему, а новые знания всегда были интереснее плотских утех. Мальчик вполне мог пойти в Хогвартс спустя 10 лет, а если он стал известным, газеты бы никогда не пропустили такое событие. Маловероятно, но возможно. В таком случае, почему Волдеморт позволил мальчику, которого потом стёр отовсюду, спокойно жить дальше? Ответ напрашивался сам собой: он был мёртв. Но это невозможно. Или возможно? В 1993 втором году было несколько статей о сбежавшем из Азкабана, но в каждой из них будто отсутствовали фрагменты. Следующие два года «пустых» статей было особенно много. Потом было затишье, но все газеты, которые выходили, были тщательно отредактированы. Даже Пророк не высказывался негативно о ком-либо. Все чего-то боялись. Потом был всплеск статей и тишина. После 2-го мая 1998-го «пустых» статей не появлялось. Том не хотел в это верить, но, похоже, его теория была очень близка к правде. Волдеморт был мёртв, а потом вернулся. Хотя, возможно, он просто по какой-то причине не был дееспособным. Сейчас этого уже не узнать. Волдеморт уничтожил все упоминания Мальчика-который-выжил, до которых смогли добраться его люди. Очевидно, тот, кому доверили работу над тем выпуском Ведьмополитена, был не очень внимательным и Том ему за это благодарен. Если бы не невнимательность того человека, он бы так и не нашёл эту зацепку. Люди Волдеморта могли добраться не до всего на свете. Может быть, в чьём-то хранилище в Гринготтсе есть книга или газета о Мальчике-который-выжил, или в чьей-то семейной библиотеке. Том собирался это выяснить. Солнце начало садиться, а Реддл резко осознал, что просидел за газетами больше двенадцати часов. Пора было идти домой. Может быть, стоило поспать. Конечно, не для того чтобы отдохнуть, но ради возможной встречи с Тенью. Возможно, она даст подсказки. Том устало вздохнул и отлевитировал газеты на ближайший стеллаж. Он направился к выходу. К сожалению, аппарация в Министерстве запрещена, так что пришлось идти до камина. Взметнулось зелёное пламя и спустя несколько секунд уставший Реддл вышагнул, почти вывалился, из камина. Он прошёл в свою спальню, не заботясь о следах пепла, которые оставлял за собой. В конце концов, это проблема домовиков. Том скинул верхнюю одежду прямо на пол и упал на кровать. Спать не хотелось, но желание увидеть Тень пересиливало желание копаться в бумажках. Почему-то Реддл был уверен, что Тени известны ответы на все его вопросы. Вот только, сообщит ли она их? Том вслух потребовал снотворное зелье и спустя несколько секунд оно появилось не прикроватной тумбочке. Видеть эльфов сейчас не хотелось, как и всегда, впрочем. Реддл откупорил пробку и выпил содержимое бутылька одним глотком. Он откинулся на подушки и принялся считать. Том сам сварил усовершенствованную версию снотворного зелья и запатентовал её. Вот уже пятьдесят лет в учебнике по Зельеварению за седьмой курс можно встретить этот рецепт. До действия зелья оставалось всего сорок секунд.                                                                         *** Слышался тихий шелест листьев, но вместе с тем и шум воды. Том огляделся по сторонам. Он стоял на берегу Чёрного озера. Вокруг было темно, а единственными источниками света были Луна и Хогвартс вдалеке. Реддла захлестнуло ностальгией. Он так давно не был в Хогвартсе, который стал для него домом ещё в одиннадцать лет, и так им и остался. Пусть он там и не бывает. Людям свойственно покидать родной дом, но всегда по нему скучать. — Хогвартс был домом для нас обоих, — раздался тихий голос за спиной. Том резко обернулся. Тень приобрела четкий контур. Теперь он мог с уверенностью сказать, что фигура мужская. Голос также претерпел изменения: стал не таким расплывчатым. При желании можно было даже выделить особые черты: он был тихим и не очень высоким, скорее, подростковым. — Разве ты не часть меня? — удивлённо спросил Том. — Удивительно глупый и одновременно гениальный вопрос, — со смешком ответила, а точнее ответил, Тень. — Гениальные вопросы не могут быть глупыми, — Реддлу смешно не было. — Конечно, — кивнул он. — Я часть тебя в той же степени, что и ты часть меня. Мы не можем существовать друг без друга. — Что ты такое? — Не находишь это слегка некорректным вопросом? — голос прозвучал преувеличенно обиженно. Том закатил глаза. — Ты не можешь быть отдельным человеком, а значит особого смысла в вежливости нет, — начал раздражаться Реддл. — Потому, что не могу быть отдельным или потому, что не могу быть человеком? — склонил голову набок Тень. — И то, и то, я полагаю. — Ты ведь здесь не для того, чтобы пытаться узнать, кто я. — В том числе и для этого, — сделал шаг вперёд Том. — Что ты знаешь о Мальчике-который-выжил? Тень странно дёрнулся. — Быстро ты нашёл утерянный фрагмент, — он подёрнул плечами, будто от холода. — Не такой уж он и утерянный, — фыркнул Том. — Ты движешься в правильном направлении и это всё, что я могу тебе сказать. — Но знаешь ты намного больше, — требовательно сказал Реддл. — Почему ты не можешь рассказать мне всё? — Это не имеет смысла, — покачал головой Тень. — Я не могу просто отдать тебе недостающие фрагменты и сказать, что теперь ты цел. — Ты хочешь, чтобы я собрал себя сам? — удивлённо переспросил Волдеморт. — Именно. Сейчас ты будто дом, который стоит на фундаменте, но вместо стен деревянный каркас, и упорно пытаешься построить крепкую крышу. — Ты хочешь помочь мне построить стены, но отказываешься дать материалы? — скептично спросил Том. — Именно, — кивнул Тень, — но точно тебе говорю, где именно их можно взять. — Тогда тебе придётся долго ждать. Почему только сейчас? — Сейчас я наконец-то смог преодолеть стену между нами. — Что же тебе мешало выйти со мной на связь, когда те, кто жил в то время, были живы и могли мне всё рассказать? — процедил Волдеморт. — Ты. — То есть ты винишь во всём меня? — Том медленно приближался к Тени, но тот даже не думал сдвинуться с места. — Ты подсознательно отрицал меня всем своим существом и только сейчас смог смириться с моим присутствием, — обвиняюще сказал Тень. — Что же ты, чёрт возьми, такое? — скривился Реддл. Вместо ответа Тень растворился во тьме и Том остался один. Ветер усилился.                                                                         *** Реддл открыл глаза и взгляд его упёрся в зелёный балдахин. Он раздражённо вздохнул и наколдовал Темпус. Брови удивлённо поползли вверх: он проспал почти двенадцать часов. Это почти рекорд. Тень ясно дал понять, что ничего не скажет, и Тому нужно самому узнать ответы на свои вопросы. Злиться на Тень парадоксально не выходило. Ещё вчера Реддл был уверен, что Тень – проявление каких-то его чувств или желаний. Может, он – всего-лишь проявление желания вспомнить себя. Но сегодня он начал в этом сомневаться. Тень – это что-то другое. У него совсем другая природа. Том бы сказал, что у него даже личность другая. Тень насмешливый и саркастичный. Он высмеивает решения Волдеморта и его мнение. Он не говорит об этом вслух, но Реддл точно это знает. Странно было бы не знать того, кто находится у тебя в голове. Тень подкидывает загадки, но делает это до того топорно, что кажется будто ему претит сама мысль утаивать что-либо. Том бы сказал, что если бы Тень учился в Хогвартсе, он бы учился на Гриффиндоре. Как там сказал Тень в самом начале сна? «Хогвартс был домом для нас обоих» Не «для тебя», но и не «для меня». «Для нас обоих». Тень никогда не считал себя частью Волдеморта, но что, если он и правда никогда не был его частью? Во время первой их встречи Тень сказал, что он, считай, часть Волдеморта и на него повлияли крестражи, как они повлияли на Тома. Он не сказал «я твоя часть» или «я часть тебя», но «я, считай, часть тебя, а на тебя они повлияли». Тень – не часть Тома, не часть Волдеморта, но что-то связанное с ним и крестражами. Может ли Тень быть другим человеком? Например, кем-то, поглощённым каким-то из крестражей. Нет, тогда бы он был там не один. Тень странно дёрнулся, когда услышал вопрос Тома. «Что ты знаешь о Мальчике-который-выжил?» Мальчик-который-выжил. Опять всё упирается в него. Нет. Том широко раскрыл глаза. Это невозможно. Не может же Тень быть Мальчиком-который-выжил?.. Реддл резко поднялся на кровати. Теперь найти всё, что есть про Мальчика-который-выжил, было не просто любопытством. Теперь это необходимость. Он почти подбежал к письменному столу. Нужно приказать своим людям перерыть все свои фамильные хранилища и библиотеки в поисках любого упоминания Мальчика-который-выжил. Том наскоро написал письмо и скопировал его несколько десятков раз. Спустя пару минут один из домовиков уже отправлял письма. В ближайшие два дня Волдеморт получит всю возможную информацию о Мальчике-который-выжил. Маловероятно, что о Мальчике-который-выжил слышали в других странах, но Том всё равно отправил пару писем в архивы нескольких ближайших стран. Теперь оставалось только ждать.                                                                         *** Реддл изо всех сил старался спокойно выпить свой утренний кофе и почитать газету, но каждую строчку приходилось перечитывать по десятку раз. Он раздражённо отложил газету на стол и постарался хотя бы кофе допить. Теория никак не выходила из головы. Том старался думать о своём нынешним исследовании, но с трудом вспоминал, чем именно занимался. Возможно, стоило выйти развеяться. Хотя Волдеморт никогда не выходил из дома без крайней необходимости. Снова лечь спать казалось кощунством. Будто Тень мог устать от его общества. Том поборол желание кинуть чашку из дорого фарфора в стену и встал из кресла. Стоило заняться хоть чем-нибудь, дабы скоротать ожидание. Реддл надеялся, что ожидание стоит той информации, которую он получит. Он направился в свою мастерскую. Кажется, Том работал над улучшением артефакта для зачитывания текста. Невероятно полезная вещь для слепых или просто очень занятых волшебников. Прошлая версия слегка барахлила при зачитывании некоторых малоизвестных языков и в сочетании с артефактами и зельями по улучшению памяти. Реддл намеревался это исправить. Мысли в голове жужжали надоедливыми мухами, но через какое-то время начали затихать. Всё-таки работа артефактора не позволяет отвлекаться. Том пытался подправить поток магии в артефакте, когда перед ним с хлопком появился домовой эльф и сказал, что господин Малфой просит открыть ему доступ к камину в гостиной и дело не терпит отлагательств. «Наконец-то» Том отложил артефакт и быстрым шагом направился в гостиную. Малфой уже стоял там. Семья Малфоев была невероятно преданна Волдеморту. Хотя до того, как Реддл снял с них проклятие одного ребёнка, они были чуть ли не главными предателями. Тогда Том нехотя признал, что благодарность и уважение лучше страха. — Мой лорд, — слегка поклонился Малфой. — Что ты нашёл, Малфой? — нетерпеливо спросил Волдеморт. — Коробка в семейном хранилище Малфоев. Она была под кровной защитой и сокрыта чарами намерения, — он протянул Тому внушительных размеров коробку. — Занятно, — обманчиво незаинтересованно протянул Реддл, хотя его руки слегка подрагивали от нетерпения. — Ты смотрел, что внутри? — Только краем глаза, — не стал скрывать Малфой. — Я не был уверен, что это то, что вам нужно, пока не увидел обложку одной из книг. — Хорошо. Можешь идти, — Волдеморт пренебрежительно махнул рукой и Малфой с лёгким поклоном исчез в камине. Том сел на небольшой диван возле камина и нетерпеливо раскрыл коробку. На ней действительно были следы чар намерения, что означает, что коробку может открыть только тот, у кого нет плохих намерений по отношению к её содержимому. В данном случае, нет намерения использовать эту информацию против Мальчика-который-выжил. На самом верху лежало письмо. Текст также был скрыт чарами намерения, но уже серьёзнее: тот, кто хотел бы навредить Мальчику-который-выжил или автору письма, получил бы достаточно мощное проклятие из арсенала Малфоев. Том раскрыл письмо и порадовался, что не может желать ничего плохого людям, которых не помнит. «Гарри, я знаю, что ты уже мёртв и никак не сможешь получить это письмо, но я всё равно буду надеяться, что свершится чудо, и ты узнаешь. Мне жаль. Мне очень жаль, что мы столько враждовали. Знаешь, я ведь всегда в тебя верил. Я верил, что сможешь победить Его. Так или иначе. В минуты отчаянья я думал о том, что скоро всё это закончится. Ты ведь герой. Мальчик-который-выжил. Ты должен был победить. Но ты не смог. Все были в ужасе. Они и сейчас в ужасе. Люди будут жить в страхе, пока не забудут жизнь до вас. До тебя. До Него. Ты подарил всем нам надежду и только за это мы перед тобой в неоплатном долгу. Он всеми силами будет пытаться скрыть свой провал. Скрыть тебя. Уже сейчас Он даёт приказы не упоминать тебя где бы то ни было. Скоро Он прикажет стереть о тебе всю информацию. Ты уже мёртв, но не память людей о тебе. Я хочу сделать для тебя хоть что-то. Не дать людям забыть насовсем. В этой коробке будут все газеты, книги и журналы о тебе. Я обезопасил её самыми мощными чарами. Я не смог спасти тебя. Никто из нас не смог спасти тебя. Так что я постараюсь спасти хотя бы память о тебе. Люди не должны забывать своих героев. Ты столько сделал для меня. Для нас всех. Я должен отплатить тебе хоть чем-то. Прости и прощай. Когда-нибудь мы встретимся на той стороне и смогу сказать тебе это лично.                                                                                                                         Драко Малфой.» На какую-то секунду у Тома сложилось впечатление, что он читает что-то слишком личное. Хотя оно таковым и являлось. Реддл почти смог почувствовать боль этого Драко Малфоя. Интересным человеком был предок нынешнего Малфоя. Он явно кого-то боялся насколько, что даже имени не упоминал, и Том был уверен, что «Он» – это Волдеморт. Это не мог быть никто другой. Наконец-то Мальчик-который-выжил перестал казаться выдумкой или мифом. В руках у Реддла подтверждение того, что он когда-то жил. Мальчик-который-выжил хотя нет, Гарри, учился в Хогвартсе, ходил на уроки, сражался в дуэлях, дышал, жил. Чётко под письмом лежала книга некой Риты Скитер. Том раскрыл её и в глаза бросилась чья-то записка. «Скитер как всегда почти всё переврала, так что верить ей тупо недальновидно.» Тот, кто писал эту записку, явно был зол. Скорее всего, это был даже не один человек. Реддл полистал книгу и убедился в том, что приписки и исправления делал не один человек, а как минимум трое. Один из почерков совпадал с почерком Драко Малфоя, а два других были ему неизвестны. Один был аккуратным, а второй был настолько неразборчивым, что Тому пришлось напрягаться, чтобы понять, что это вообще за слово. Правки были повсюду, а некоторые страницы были зачёркнуты почти полностью и между ними лежали целые тетрадные листы с подробным описанием правдивых событий. Скорее всего, обладатели тех двух почерков были свидетелями, если не участниками, почти всех описанных событий, что означало, что они были очень близко знакомы с Гарри Поттером. На самом дне коробки лежала очередная записка, написанная более аккуратным почерком. «Рон был против того, чтобы класть в эту коробку дневник Гарри, но я решила, что это необходимо. Так что это будет нашим секретом. Может быть, он кому-нибудь поможет там, в будущем, одолеть Волдеморта. Конечно, личный дневник не зря называется личным, но я считаю, что книги Скитер и целой кучи газетных вырезок, не хватит для того, чтобы сохранить память о Гарри. Прежде всего он не был Героем или Мальчиком-который-выжил. Прежде всего он был просто Гарри. Сам дневник никто из нас не читал. Мне хватило первой строчки, чтобы понять, что это именно дневник, так что в каком-то смысле конфиденциальность сохранена. Надеюсь, Гарри будет не в обиде.                                                                                                             Гермиона Грейнджер.» Том успел мысленно поблагодарить эту девушку около десятка раз. Если бы не она, он бы вряд-ли смог узнать хоть что-нибудь о личности Гарри Поттера отдельно от Мальчика-который-выжил. Казалось важным узнать, о чём он думал, чего хотел, о чём мечтал, чем жил. На первый взгляд, дневник был самым обычным. Но он был кожаным и чёрным. Он был так похож на дневник Тома, который тот вёл в начале своей учёбы в Хогвартсе. Он был подписан, также, как и Реддл подписал свой много десятилетий назад. Полное имя, написанное золотыми буквами. «Гарри Джеймс Поттер» Записи, сделанные неуверенной рукой, были обрывочными. Гарри не писал о каждой мелочи, что случилась. Он писал только о ключевых событиях и было очень похоже, что всё, что было написано в дневнике, было написано для того, чтобы в будущем прочитать и найти какие-то новые детали. Гарри писал о Философском Камне и дневнике Тома Реддла. Он писал о своём парселтанге и Василиске. Он писал о Тайной комнате и Томе Реддле, о своём крёстном и анимагии, о Патронусе и дементорах, о Кубке Огня и ненависти учеников, о смерти Седрика и воскрешении Волдеморта, о Кровавом Пере и Амбридж, об Ордене Феникса и видениях, о встрече с Волдемортом и смерти Сириуса Блэка, о Слизнорте и учебнике Принца Полукровки, о Сектусемпре и смерти Дамблдора, о Нагайне и безуспешной погоне за крестражами, о Гринготтсе и смерти Добби, о Снейпе и том, что Гарри Поттер крестраж Волдеморта. Он должен умереть, чтобы уничтожить зло. Мальчик был его крестражем и Волдеморт убил его. Это почти самоубийство. Том невесело рассмеялся. Тот, кто больше всего боялся смерти, убил часть своей души. Всё встало на свои места. Все пробелы, которые появились после прочтения всех газет и исторических книг того времени, были заполнены. Главный враг Волдеморта знал о нём больше, чем кто-либо. Он понимал Тома. И тем не менее Реддл убил его. «Ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой.» Мальчик-который-выжил мёртв, а Том всё равно не может жить спокойно. Значит ли это, что Гарри Поттер не мёртв до конца? Может быть, часть его души живёт в Волдеморте прямо сейчас, как его душа жила в Гарри Поттере на протяжении семнадцати лет? Мальчик не мог создать крестраж. Он бы не смог убить. Хотя он убивал раньше. Том решил спросить напрямую. Благо, такая возможность есть. Заснуть без зелья бы точно не вышло. Он выпил снотворное зелье, что появилось прямо у него в руке, и откинулся в кресле.                                                                         *** Не было ни единого колебания воздуха, а где-то вдалеке капала вода. Пол был каменным и холодным. Всё казалось удивительно реальным. Том открыл глаза и огляделся. Он стоял посреди Тайной Комнаты, но не это привлекло его внимание. Его глаза расширились. В центре помещения лежало огромное тело Василиска. Реддл приблизился к нему и увидел воткнутый меч. Легендарный меч Годрика Гриффиндора. — Как тебе вид? — Том резко обернулся на звук, донёсшийся из самого тёмного угла. — Ты натравил эту тварь на двенадцатилетнего ребёнка. — И тем не менее, ты смог победить Чудовище Слизерина, — Реддл направился в тот самый угол. — Смог, — просто ответил Тень и вышел на свет. Гарри Поттер выглядел почти таким же, как в газетах, только кожа была бледнее, а глаза ярче. Возможно, просто так упал свет. — Как? — Как я оказался здесь, — он неопределённо махнул рукой, — или как я смог победить Василиска? — Гарри наклонил голову набок. — И то, и то, но ответ на первый вопрос мне намного интереснее, — Том сделал шаг вперёд, а глаза его лихорадочно горели. — Я часть тебя, а ты часть меня, — просто ответил он. — Ты был моим крестражем, но я – не мой крестраж и не могу быть частью тебя, — задумчиво протянул Волдеморт. — А тебе всё расскажи, — Гарри усмехнулся. — Я даже думал о том, что ты мог создать крестраж, а тот каким-то образом слился с одним из моих и так ты оказался в моей голове, — он пристально наблюдал за реакцией Поттера. — Ты удивительно близок, — он вздохнул. — Пока я был твоим крестражем, наши души начали сливаться, а после моей смерти твой крестраж притянулся к основному телу вместе с «вросшей» частью моей души. — Я твой крестраж, — Том недоверчиво на него смотрел. — В каком-то смысле, — неопределённо ответил Гарри. — Значит, тебя можно вернуть к жизни, — глаза Волдеморта загорелись какой-то странной радостью. — Ты столько лет пытался меня убить, а теперь думаешь, о том, чтобы вернуть? — он надломленно рассмеялся. — Я жалею о том, что убил тебя, — отвёл взгляд Том. — Что? — глаза его удивлённо расширились. — Ты жалеешь об этом? — Да. Кажется, ты единственный, кто мог меня понять. — С чего ты взял, что я вообще смогу тебя понять? — он скривился будто от зубной боли. — Я никогда даже не думал о истреблении маглов и маглорождённых. — Я тоже. Крестражи усилили каждую из моих негативных сторон и желание ребёнка из приюта отомстить тем, кто так ужасно к нему относился, приобрело гиперболичный окрас, — Том сделал небольшой шаг вперёд. — Ты действительно изменился, — Гарри окинул его странным взглядом, но остался стоять на месте. — Я тебя почти не узнаю. — Ты буквально находишься в моей голове, как ты можешь не узнавать меня? — почти прошипел Волдеморт. — Ты столько времени отрицал меня, а я всё ещё остаюсь собой. Мы были хорошо знакомы и совсем неудивительно, что я вижу изменения, — как-то успокаивающе ответил он. Это было странным. Сам этот диалог странен. Он как тёплый дождь: не причиняет дискомфорта, хотя по определению должен. Он приносит странный покой, но ты точно знаешь, что дома будешь зол на него из-за вымокшей одежды. Сейчас Том чувствовал глубинный покой. Он мог сколько угодно злобно шипеть, аки дворовой кот, что боится боли. Но он точно знал, что в глубине души, он не хочет покидать это место. Реддл совсем не хочет покидать эту сырую комнату под старинным замком. Дело ведь и не в комнате даже. Дело в том, что, а точнее кто, здесь находится. Рядом с Гарри Том чувствует свою душу целостной. Будто она всегда такой и была. Он был готов на что угодно, лишь бы продлить это чувство. Глаза Гарри удивлённо расширились и Том знал: он всё понял. Он знал это с самого начала. Только здесь все его намерения как на ладони. Только здесь он не станет убивать, если Гарри узнает что-то, что ему не предназначалось. Только здесь он человек. Не самый обычный, нет, но человек. Кривой, разорванный на куски и сшитый заново неумелой рукой, но человек. Том никому не готов в этом признаться. Кроме Гарри. Он всегда будет исключением из правил.                                                                         *** Том резко поднялся на кровати. И вот опять он просыпается с чётким намерением действовать. Теперь задача была куда труднее: вытащить часть души одного человека из другого и переселить в тело. Гарри должен был прожить долгую и счастливую жизнь, а Волдеморт отнял у него этот шанс. Том намеревался вернуть Гарри его жизнь. Даже не потрудившись позавтракать он направился в библиотеку. За столько десятилетий она разрослась до невиданных масштабов: ещё немного и придётся аппарировать к нужным стеллажам, потому что дойти будет трудновато. Хотя Том всегда любил трудности. Раздел магии души здесь самый большой. Оно и неудивительно: Волдеморт успел наломать дров со своей душой и в многочисленных попытках исправить ошибки перечитать колоссальное количество литературы. Оставалось только надеяться, что хоть что-то из этого поможет. Том сел за стол и принялся за первую стопку книг. Спустя пять с половиной часов он не нашёл ничего. Информация в книгах повторялась и была до того расплывчатой, что получить какие-либо инструкции становилось невозможным. Нужно было сделать перерыв. Конечно, можно было взяться за дело с другого конца и заняться телом, но с душой в наличии тело создать намного проще, чем без неё. Это самый сложный проект из всех, над которым работал Том. И вот опять Волдеморт прибегает к помощи своих людей. Хотя, конечно, никто из них не осмеливается называть это помощью. На самом деле он даже не верит, что они хоть что-то найдут, но попытаться стоило. Было бы досадно, если бы у кого-то из них действительно что-то было, а он даже не попытался это найти. Том честно пытался спокойно отдохнуть. Но как можно отдыхать, когда Гарри заперт внутри его сознания? Здравый смысл твердил, что он находится там уже очень и очень давно и вполне способен немного подождать. Но чувства было не заткнуть. Удивительным образом человек забывает о времени, когда появляются чувства. Как только мы узнаём о чём-то, что было там же, где находится сейчас, нам кажется, будто что-то разительно изменилось. Но всё осталось таким же, каким и было до этого. Изменилось только восприятие. Тому казалось, что фрагмент души Гарри мечется внутри и молит о свободе. Это невозможно было терпеть. Волдеморт резко поднялся с дивана и направился в библиотеку. Пусть он будет сидеть там хоть месяц, но найдёт способ исправить свою ошибку. Ответ от Малфоя пришёл спустя три дня. Днём позднее пришёл ответ от Нотта, а за ним ответы от всех остальных. Каждый отправил по книге. Некоторые отправили по две. Это ничем не помогло. В книгах было написано тоже самое, только другими словами. Тому хотелось рвать и метать.                                                                         *** На этот раз был слышен треск камина. В прошлый раз был плеск воды, а в самый первый раз – шелест листьев. Том предположил, что в следующий раз будет ветер. Это была странная комната: в ней был камин будто из гриффиндорской гостиной, а диван точно из слизеринской. — Это Выручай-комната, — голос Гарри раздался из самого тёмного угла. — Здесь ведь каждая комната Выручай-комната. — И то верно, — Гарри усмехнулся и сел на диван. — Я точно помню, что не ложился спать, — Том сел рядом и внимательно посмотрел ему в глаза. — Возможно, я рассудил, что тебе стоит поспать, — лукаво усмехнулся Поттер. — Это всегда было в пределах твоих возможностей или ты становишься сильнее? — Том положил голову на его колени, взглядом спрашивая разрешение. — Я становлюсь сильнее. Кажется, — Гарри задумчиво нахмурился и запустил пальцы в его волосы. Том прикрыл глаза. Мерные поглаживания успокаивали. Он мог бы заснуть, если бы не находился во сне прямо сейчас. — Не каждую ошибку можно исправить, Том, — тихий голос Гарри внезапно разрушил тишину. Хотя он, скорее, плавно вклинился в неё. — О чём ты? — он открыл глаза и серьёзно посмотрел ему в глаза. — Я – ошибка, которую невозможно исправить, Том, — он печально улыбнулся. — И ты точно это знаешь. — Я смогу это исправить! — Волдеморт резко поднялся. — Нет, не сможешь, — он посмотрел чётко Тому в глаза. — Я говорю это не оттого, что совсем в тебя не верю, в тебя вообще невозможно не верить. Я говорю это оттого, что ты разрушаешь себя попытками меня спасти. Ты пытаешься сделать невозможное. — Бессмертие тоже невозможно, но посмотри на меня! — он расхаживал по комнате и размахивал руками. — Ты не бессмертен. — Что? — Волдеморт резко остановился, а глаза его гневно сузились. — Повтори. — Твоя душа однажды будет разрушена. — Что это должно означать? — он подошёл к Гарри. — Человеческие души не уничтожаются после смерти, они просто переносятся в другое тело. В другой мир. Но ты закрепил свою душу здесь. В этом теле. В этом мире. Ты просто проживёшь отведённый своей душе срок здесь. А затем она разрушится. Высвобожденная энергия поспособствует чему-то новому. В каком-то смысле ты вечен, но точно не в том, в котором ты хочешь. Мне жаль, — Гарри отвёл взгляд. — И сколько мне осталось? — Я не знаю. Это никому не известно, — спустя несколько минут он снова разрушил тишину: — Я просто не хочу остаться здесь навсегда. Голос его сделался совсем тихим и Том резко пожалел, что позволил этому разговору зайти так далеко. — Ты ведь не дашь мне спокойно умереть, да? — он поднял глаза полные слёз на Реддла. — От старости и в окружении дорогих мне людей. Ты заставишь меня жить «вечно», так же как и ты. — Ты… хочешь умереть?… — Том сглотнул. — Я хочу покоя и, если это означает смерть… — он вдруг решительно кивнул: — Да, я хочу умереть. — А я хочу, чтобы ты просто был рядом, — Том взял его руки в свои. — Пообещай мне, что дашь мне спокойно прожить свою жизнь, — Гарри серьёзно посмотрел в его глаза. — Обещаю, — и Том поцеловал его.                                                                         *** Волдеморт проснулся с чётким намерением действовать. До этого момента он, казалось, не был готов к риску, но не теперь. Теперь он точно знал, что делать. Раньше это решение даже не приходило ему в голову. Возможно, Гарри заблокировал часть его памяти. Это огромный риск, но если сработает… Том снова расколет свою душу. Нужно переместить часть его души вместе с фрагментом души Гарри в тело. Это должно сработать. Это просто не может не сработать. Теперь нужно было только найти подходящее тело. В голове резко всплыла мысль о каком-то месте. Том не знает, где это находится. Но чувствует, что это совсем недалеко. Волдеморт аппарирует по интуиции далеко не в первый раз, но всё это ощущается таким волнующим. Мурашки пробегают по телу с огромной скоростью, а руки подрагивают. Том оказывается на незнакомой очень хорошо знакомой поляне. Он точно знает, что проводил здесь не одну ночь. Это место находится посреди леса и почти целый день освещено солнцем. Здесь растёт удивительно большое дерево. Том точно знает, что то, что он ищет находится здесь. Он подходит к дереву и натыкается на нечто большое. Рука Тома нащупывает лёгкую ткань и резким движением срывает её. Гроб. Под тканью скрывался стеклянный гроб. Волдеморт узнал Гарри с первой секунды. Он сохранил тело своего злейшего врага под чарами стазиса в чёртовом стеклянном гробу с красной розой в руках. Все составляющие будущего ритуала собраны. Теперь остаётся самое сложное.                                                                         *** Волдеморт стоит в самом центре ритуального круга с телом Гарри в руках и проговаривает заученные латинские слова. Он уже столько раз проводил этот ритуал, хоть и совсем не помнит. Спустя минуту он падает на пол, будто от сильного удара. Началось. Боль затопила каждую клетку его тела. Челюсть свело судорогой, как и все мышцы, впрочем. Капилляры в глазах его давно полопались, а зубная эмаль стёрлась. Фаланги пальцев до крови были стёрты о каменный пол. Внезапно боль прекратилась. Тело в центре круга пришло в движение. — Чёрт, как же больно, — раздался хриплый голос. Боль Тома как рукой сняло и он позволил себе потерять сознание. Получилось.