come on, baby, play me like a love song every time it comes on, i get this sweet desire

      Пит задыхается, приближаясь к двери квартиры Макао, тяжелые сумки с продуктами замедляют его. Идти по заполненным улицам, стараясь никого не задеть, было нелегко, и к тому моменту, когда он добрался до квартиры, волосы уже прилипли ко лбу от пота.              Он воспользовался запасным ключом, чтобы войти внутрь, не уверенный, что Макао вообще сейчас дома. Опустив сумки на стойку, он издал громкий стон облегчения и положил на нее голову, чтобы перевести дух.              Как только ему перестает казаться, что он потеряет сознание, если пройдет больше пяти шагов, он начинает раскладывать содержимое пакетов, несколько раз проверяя холодильник, чтобы убедиться, что он взял все необходимое. Когда он закрывает холодильник, у него замирает сердце, и он отпрыгивает в сторону, слегка вскрикнув при виде стоящего там Макао с растрепанными волосами и лампой в поднятой руке.              — Макао, какого хрена?! — Пит схватился за грудь, делая глубокие вдохи, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.              Макао смотрит на него с минуту.              — Какого черта ты здесь делаешь? Я думал, ты грабитель.              Пит в шоке смеется, прислонившись к стене.              — Ты думал, что тебя грабят, и ты что… выходишь с лампой, чтобы отбиться от потенциально вооруженного грабителя?              — Да, да, как скажешь. — Макао отмахнулся от него, потирая глаза и зевая, а затем спросил: — В любом случае, почему ты устраиваешь беспорядок на моей кухне?              Пит, почесывая затылок, окидывает смущенным взглядом все пакеты, покрывающие стойку.              — Через неделю у Вегаса день рождения.              Макао только моргает, глядя на него.              — Да, я знаю. Но какое это имеет отношение к делу?              — Я хотел испечь ему торт, — объясняет Пит, доставая свой телефон, чтобы найти все рецепты и фотографии, которые он сохранил за последние несколько дней.              — Ты хочешь сделать ему торт за неделю до праздника?              — Нет, гений, — насмехается Пит, подходя ближе, чтобы взять лампу из рук Макао и поставить ее на стол, — Я никогда раньше не пек торты, мне нужно сначала попробовать, прежде чем делать окончательный вариант, а ты, — он усаживает Макао, показывая на свою грудь, — будешь моим испытателем вкуса.              — Не знаю, слышал ли ты об этом раньше, но ты можешь купить торт вместо того, чтобы мучить меня.              — Любой может купить ему торт, — говорит Пит, закатывая глаза. — Кроме того, я хочу сделать его особенным.              Макао смотрит на него с подозрением:              — Ты же не планируешь добавить в него телесные жидкости? Потому что я это есть не буду.              — Као! — Пит задыхается, хлопая себя по груди. — Не будь таким грубияном.              Макао ворчит себе под нос и откидывается на стуле, протирая глаза рукой, пока Пит начинает доставать несколько мисок и другую посуду.              Три часа спустя на кухне царит беспорядок, на столе стоят четыре вида торта, а в телефоне Макао — около пятидесяти фотографий Пита, покрытого мукой.              — Если я съем еще один кусок, меня стошнит, — простонал Макао, — а мы оба знаем, что случилось в прошлый раз.              — Пожалуйста, не напоминай мне об этом, — морщится Пит, жуя кусок торта. — Мне просто нужно, чтобы ты выбрал свой любимый.              — Честно говоря, просто покройся глазурью, я уверен, что ему это понравится, — говорит Макао и встает, чтобы налить себе стакан воды.              Пит сильно краснеет, потому что эта идея действительно мельком пришла ему в голову, прежде чем он решился на что-то другое. Она пришла ему в голову случайно, однажды вечером, когда он лежал в постели, листая телефон, пока Вегас заканчивал работу, и наткнулся на рекламу. Он ничего не подумал, кликнул на него из чистого любопытства, но чем больше он смотрел, тем больше оно ему нравилось.              — Ты можешь не возбуждаться из-за моего брата, когда находишься рядом со мной? — Макао сплевывает, брызгая водой ему в лицо.              Пит вздрагивает, вытирая попавшие на него капли.              — Я и не собирался.              — Да ладно, я знаю твое лицо из-за Вегаса, — ехидничает Макао, садясь обратно.              — Неважно, — отмахивается от него Пит. — Какой ты выбрал?              — Шоколадный, — кивает Макао в сторону тарелки. — Но красный бархат тоже хорош.              — Я все равно приготовлю два: один для ужина, а другой — просто для него, — говорит Пит, сохраняя оба рецепта в телефоне.              — Кого ты хочешь, чтобы я пригласил? — спрашивает Макао, доставая из кармана телефон.              — Всех, — пожимает плечами Пит, — это простой ужин, ничего вычурного.              Макао на это хихикает:              — Напомни мне, чтобы я подчеркнул это Кхуну, а то он сделает из этого трехдневное мероприятие.              Пит хихикает вместе с ним и достает свой телефон, когда тот начинает жужжать в его кармане. Он улыбается, увидев на экране имя Вегаса, и нажимает кнопку ответа.              — Детка, — раздается спокойный мужской голос, от которого у Пита по спине пробегают мурашки.              — Вегас, — отвечает Пит, дразнящим тоном.              — Где ты?              — С Макао, — отвечает Пит, уже спеша по квартире, чтобы забрать свои вещи.              — Сегодня пятница, — многозначительно говорит Вегас.              — Я знаю, я уже еду, — говорит Пит, бросая взгляд на часы.              — Тебе нужно, чтобы я заехал за тобой? — спрашивает Вегас, и Пит слышит на заднем плане звук брякающей посуды.              — Нет, все в порядке, — говорит он, прижимаясь к Макао, когда тот проносится мимо него, отмахиваясь. — Я скоро буду.              — Хорошо, тогда до скорого, — рассеянно бормочет Вегас, и Пит понимает, что он сосредоточен на том, что делает. — Я люблю тебя.              Он не дает ему шанса ответить, прежде чем повесить трубку, и сердце Пита трепещет в груди. Если бы он не стоял посреди улицы, он бы, наверное, сейчас завизжал, но ему удалось взять себя в руки.              Квартира Вегаса находится всего в нескольких автобусных остановках от Макао, и во время поездки он занят своим телефоном. Он находит папку, в которой было собрано все, что он задумал на день рождения Вегаса, и пролистывает фотографии, прикусив губу, когда доходит до главного подарка. Он не знает, как отреагирует Вегас, и понравится ли ему вообще, но нервозность, которую он испытывает, сменяется волнением и предвкушением того, какой будет его реакция.              …              Попытка спланировать праздничный ужин и одновременно ожидание посылки доводят Пита до безумия. Помимо того, что Танхун проявляет изнурительное внимание к деталям и готовность взять на себя все заботы по планированию, возможность опоздания посылки нервирует его.              Ужин — не такой уж сюрприз, Вегас наверняка будет его ожидать, но Пит нервничает из-за других своих планов. Сначала перед ним встала дилемма, как вообще спрятать посылку от Вегаса, но, к счастью, Макао согласился быть тем, кто получит ее, и попросил Пита забрать ее, когда ему будет удобно.              К счастью, за два дня до дня рождения Вегаса он получает сообщение от Макао о том, что посылка пришла, и бежит на автобусную остановку, чтобы забрать ее. По дороге домой он гудит от волнения, ведь Вегас все еще на работе, и он сможет открыть посылку, как только приедет.              По дороге в спальню он несколько раз чуть не спотыкается, проносясь через весь дом, чтобы добраться до шкафа. У него перехватывает дыхание, когда он, наконец, стоит на коленях перед большим зеркалом, и сердце бешено стучит в ушах, когда он проводит пальцами по упаковке. Мысль о том, что находится внутри, заставляет его прикусить губу и широко ухмыльнуться, а когда он берет ножницы, чтобы разорвать ленту, скрепляющую упаковку, у него кружится голова.              При виде мягкого розового материала внутри у него перехватывает дыхание, и он быстро вытаскивает его из коробки вместе с другими частями набора. Он судорожно сбрасывает с себя одежду, желая переодеться и проверить, все ли сидит как надо.              Ему с трудом удается пристегнуть все детали, и он несколько раз был близок к тому, чтобы сдаться, но в конце концов ему это удалось. Повернувшись, он смотрит в зеркало, и это зрелище заставляет его взволнованно вздохнуть.              Нежно-розовый цвет сетчатого материала, покрывающего его торс, великолепно смотрится на бледной коже, а дополняющий его пояс, идущий вокруг талии, подчеркивает изгибы тела. Такой же толстый кожаный ремень охватывает его соски, обхватывает грудь и плечи, и мурашки бегут по коже от ощущения холодных металлических обручей, которыми он пристегнут. Он поднимает руку, пытаясь просунуть пальцы под ошейник на шее, и радуется, когда понимает, что едва может просунуть их кончики сквозь кожу. Давление на горло кажется удивительным, и он откидывает голову назад, улыбаясь, когда ошейник плотнее стягивается на его шее.              И наконец, его взгляд падает на чулки, доходящие до верха бедер; их края слегка сдавливают бедра, заставляя часть плоти выпирать, и Пит проводит по ней пальцами, представляя, как руки Вегаса бродят по коже, захватывая, оставляя метки.              Его член слегка подергивается при этой мысли, и он тянется за телефоном, прежде чем успевает дважды подумать об этом. Он снова встает на колени перед зеркалом, раздвигает ноги и поднимает телефон, чтобы сделать несколько фотографий.              Пит никогда не считал себя сексуальным, но то, что предстало перед ним в зеркале, по-другому не назовешь. Он хихикает от восторга, принимая различные позы и меняя ракурсы, делая все новые и новые снимки, и его щеки краснеют от каждого из них, потому что все они выглядят непристойно, особенно если учесть, что свежие следы, которые Вегас уже оставил на его коже, так хорошо видны.              После двадцати минут фотографирования, он, прислонившись к стене, просматривает снимки, сохраняя лучшие из них на потом. Он не может перестать представлять себе реакцию Вегаса, не может перестать думать о руках мужчины по всему телу, которые исследуют все его тело, и на мгновение думает о том, чтобы прикоснуться к себе, потому что он болезненно тверд и чувствует себя нуждающемся.              Но прежде чем он успевает это сделать, он слышит звук подъезжающей машины Вегаса и, ругаясь про себя, встает и торопливо укладывает все обратно в коробку. Он надевает первую попавшуюся под руку рубашку, бежит в спальню и засовывает пакет под кровать.              — Детка, я дома! — кричит Вегас снизу, и Пит ударяется коленом о край кровати, спеша поприветствовать мужчину.              — Черт, — шипит он, — я иду!              Как только Пит входит в гостиную, Вегас раскидывается на диване, откинув голову на спинку и закрыв глаза. Выглядит он, как всегда, восхитительно, и Пит опускается на его колени, как только доходит до него.              Вегас открывает глаза, руки тут же ложатся ему на бедра, и без того твердый член Пита вновь дергается при одном только взгляде на него.              — Ты устал? — он надувает губы, глядя на Вегаса своими лучшими оленьими глазами, и потирает свою растущую выпуклость.              Руки Вегаса поднимаются выше, под рубашку, прикрывающую его голую задницу, и сжимая плоть, ухмыляется.              — Для тебя я никогда не устаю, милый.              Пит визжит, когда мужчина поднимает его, обхватывая ногами талию Вегаса и наклоняя голову, позволяя прильнуть к его шее. Одежда с них срывается в считанные секунды, хихиканье Пита разносится по всему дому, когда они, спотыкаясь, добираются до кровати, оба нуждающиеся и обезумевшие.              …              — Макао, я просил тебя прийти пораньше не для того, чтобы ты съел всю еду, — вздыхает Пит, глядя на своего лучшего друга, который украдкой уплетает куски мяса с подносов.              Макао проглатывает еду, закатывая глаза.              — Я сделал один укус, расслабься. Ты ведешь себя так, будто это твоя свадьба.              Пит берет его за плечи и отводит от стола.              — Я просто хочу, чтобы все было идеально, хорошо?              — Все будет идеально, — уверяет его Макао, — ему понравится.              Пит садится на диван рядом с ним и опускает голову ему на плечо.              — Надеюсь, что так.              Через тридцать минут приходят все остальные, неся различные подарки и бутылки с вином. Танхун крепко обнимает его и целует в обе щеки. Пит краснеет, когда видит, как Кинн и Порш входят следом за ним все еще немного неуверенно, но они приветствуют его с теплыми улыбками, а за ними следуют Ким и Чей.              Они устраиваются за столом в ожидании Вегаса и затихают, как только слышат звук открывающейся входной двери.              — Любовь? — Вегас зовет из прихожей, и Пит краснеет, когда все поворачиваются посмотреть на него, а Порш произносит одними губами «Любовь?» с небольшой ухмылкой.              — Иди сюда! — отвечает Пит, ерзая на своем месте.              В комнату заходит Вегас уставившись на свой телефон:              — Ты говорил с Макао? Я пытался позвонить ему, чтобы пригласить на ужин, но…              — Сюрприз! — все кричат в унисон, смеясь над изумленным выражением лица Вегаса.              — Что это?              — Ужин в честь дня рождения. Что еще? — говорит Танкхун, вставая, чтобы поздравить его, и все следуют за ним.              Пит остается в стороне, позволяя им осыпать Вегаса добрыми пожеланиями и объятиями. Их взгляды встречаются через плечи, и Вегас улыбается, подзывая его подойти поближе изгибом пальца.              Он подходит к остальным, и рука Вегаса тут же тянется к нему. Он наклоняется и целует его, другой рукой обхватывая челюсть Пита, пока лижет его рот.              Остальные задыхаются от такого зрелища, выкрикивая свои протесты, но Вегас не обращает на них внимания. Его рука скользит ниже по спине Пита, хватая его за задницу и притягивая их бедра друг к другу. Пит растворяется в его объятиях, и все остальное отходит на второй план. Когда Вегас отстраняется, он нежно чмокает его в припухшие губы, а затем целует его нос, лоб и обе ямочки.              — Это твоих рук дело, малыш? — спрашивает он, нежно проводя большим пальцем по щеке Пита.              — Все помогали, — отвечает он, опираясь на грудь мужчины.              Вегас улыбается, его взгляд почти благоговеет, когда он шепчет ему на губы маленькое «спасибо», а затем снова целует его.              — Хватит уже, мы умираем с голоду, — простонал Макао, стукнув кулаком по столу.              Пит отстраняется первым, краснея, когда видит, что все смотрят на них. Вегас не обращает на них внимания, просто берет его за руку и ведет к столу, усаживая рядом с собой и обхватывая его стул.              Все сразу же погружаются в беседу, разговоры заполняют комнату, но глаза Вегаса не отрываются от Пита, и он наклоняется, чтобы поцеловать его в щеку.              — Что? — Пит хихикает, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мужчину.              — Ничего, — улыбается Вегас, протягивая руку, чтобы поиграть с его челкой. — Я просто люблю тебя.              Щеки Пита разгораются от этих слов, и он зарывается лицом в шею Вегаса, огромная ухмылка раскалывает его лицо пополам, когда он шепчет:              — Я тоже тебя люблю.              Через секунду он вздрагивает, когда Макао втыкает пальцы ему в ребра, и Пит, нахмурившись, поворачивается к нему.              — Какого черта, Макао?!              Макао закатывает на него глаза и гримасничает, переводя взгляд с него на Вегаса.              — Соблюдайте приличия, у вас гости.              — Я вижу вас, люди, почти каждый день, перестаньте раздражать. — Вегас в ответ толкает Макао в плечо рукой, которая протянута через стул Пита.              — А Пита ты видишь практически каждую минуту каждого дня, — фыркает Ким, поднимая бровь на Вегаса. — Может, нам уйти?              — Конечно, нет, — вклинился Пит, прежде чем Вегас успел ответить, сузив глаза на Кима и взяв в руки вилку. — А теперь ешь, мне не терпится, чтобы Вегас попробовал торт.              — Уверен, что это не первый торт, который он пробует сегодня, — говорит Макао под нос.              Пит краснеет при этих словах, воспоминания о том, как утром он разбудил Вегаса минетом, а тот принялся усаживать его на свое лицо, заставляют его опустить взгляд на еду, чтобы избежать зрительного контакта. Не помогает и то, что Вегас тут же прижимает свою ногу к ноге Пита, и это только усиливает румянец на его щеках.              Танкхун взвизгивает от этих слов, заметно содрогаясь:              — Ты извращенец! Не создавай у меня в голове такой образ.              Вегас просто бьет Макао по затылку, ругая его, и наконец поворачивается, чтобы поесть, но Пит видит ухмылку, играющую на его лице, когда он смотрит на него.              За столом слышны разговоры и смех, и сердце Пита замирает каждый раз, когда Вегас улыбается, встретившись с ним взглядом. Он гордится тем, что ужин удался, что он сделал Вегаса счастливым, и у него кружится голова, когда приходит время забирать торт с кухни.       Он смеется про себя, когда видит два торта в холодильнике, и его желудок вздрагивает, когда он смотрит на маленький, в форме сердца. Он берет большой, закрывает холодильник бедром и возвращается к обеденному столу.              — О! Мы будем петь песню? — спрашивает Порчей, глаза его загораются, когда Пит ставит торт перед Вегасом и кладет рядом с ним нож.              Макао на это фыркает и с весельем смотрит на Вегаса.              — Он не ребенок, Чей.              — И что с того? — Чей хмурится, и Пит видит, как Ким смотрит на него нежными глазами, когда он возражает. — Он все равно заслуживает песни.              — Конечно, заслуживает! — Танкхун соглашается, и они ждут, пока Пит зажжет свечи. Вегас с интересом наблюдает за ними, а его рука скользит по затылку Пита.              — Теперь ты должен загадать желание, — говорит Пит, кивая в сторону свечей.              Вегас смотрит на него, огонь от свечей отражается в его глазах, улыбка мягкая, а щеки слегка раскраснелись от вина. Он прекрасен, и Пит почти жалеет, что они не могут остаться в этом моменте.              — Мне нечего загадывать, — пожимает плечами Вегас, притягивая Пита ближе. — Все они сбылись.              Он нежно целует Пита, запустив руку в его волосы, чтобы удержать его на месте. Грудь Пита разрывается от любви к этому человеку, и он думает, что если бы он был тем, кто загадывает желание, то попросил бы только о том, чтобы это длилось вечно.              — Ты можешь пожелать комнату? — Макао прерывает его, оттягивая Пита за воротник.              От неожиданности Пит чуть не падает со стула, и его спасают только быстрые рефлексы Вегаса, усаживающего его обратно.              — Будь осторожен, — Вегас хмуро смотрит на Макао, проводя рукой по щеке Пита, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, и снова возвращается к торту.              Он закрывает глаза на несколько секунд, а затем задувает свечи, и все в восторге хлопают. Они разрезают торт, передавая тарелки по кругу, пока каждый не получит свой кусочек, и только после этого рассаживаются по своим местам.              — Пит, это невероятно, — стонет Порш с набитым тортом ртом.              Пит слегка хихикает и склоняет голову в знак молчаливой благодарности.              — Макао помог.              — Под «помог» он подразумевает, что я съел столько торта, что хватило бы на весь год, — говорит Макао, — К концу он у меня из носа тек.              — Очень вкусно, Пит, — добавляет Кинн, — я и не знал, что ты печешь.              — Не пеку, — качает головой Пит. — Это было только для Вегаса.              Все поднимают на него глаза, на их лицах появляются маленькие улыбки, а Пит замирает, оглядываясь по сторонам.              — Что?              — Ты действительно нечто, — говорит Порш, делая глоток вина. — Прости, если я расстроил тебя в ту ночь, когда мы встретились. Я очень рад, что Вегас нашел такого человека, как ты.              — Все в порядке, — отмахивается Пит, — я знаю, что ты не хотел ничего плохого.              Вегас сжимает его бедро под столом, и Пит опускает свое, чтобы переплести их пальцы.              Они снова погружаются в разговор, и Пит прислоняется к Вегасу, наблюдая, как Танкхун что-то оживленно объясняет Макао, Поршу и Кинну, а Чей кормит Кима тортом со своей тарелки.              — Ты потрясающий, — шепчет ему на ухо Вегас, протягивая руку, чтобы придвинуть стул Пита поближе.              Он поворачивается, чтобы посмотреть на мужчину, и тот выглядит таким счастливым и расслабленным, и немного пьяным. Это одно из его любимых настроений, когда Вегас находится в таком состоянии, особенно для того, что он запланировал на потом.              — Не ешь слишком много торта сейчас, — пробормотал Пит, проводя пальцем по губам Вегаса. — Мне нужно, чтобы потом ты был еще голоден.              Глаза Вегаса мгновенно темнеют, и он впивается пальцами в талию Пита.              — О?              — Мм, — говорит Пит, — ну что я за парень, если не сделаю тебе подарок?              — Завернись во что-нибудь, и я буду более чем счастлив, — поддразнивает Вегас, просовывая пальцы под рубашку.              У Пита расширяются глаза, потому что Вегас даже не подозревает об этом, и это только больше возбуждает его, когда все уйдут. Он наклоняется к нему, чтобы поцеловать, и слегка прикусывает нижнюю губу, когда отстраняется.              — Я посмотрю, что можно сделать.              Они остаются в объятиях друг друга еще в течение часа, обмениваясь поцелуями и разговаривая со всеми. Атмосфера приятная, и к тому времени, когда все встают, чтобы уйти, у Пита уже живот болит от смеха.              Пит благодарит всех за то, что пришли, и крепко обнимает Макао, благодарный за то, что его друг в течение недели справлялся со всеми его заморочками.              Как только Пит закрывает дверь, в доме становится тихо, и он слегка улыбается, когда Вегас обхватывает его сзади. Он еще больше расслабляется в объятиях мужчины, откидывает голову на плечо Вегаса и смотрит на него. Его немедленно притягивают для поцелуя, рука Вегаса скользит вниз по его телу, чтобы накрыть ладонью его наполовину затвердевший член.              Пит стонет в ответ на поцелуй, собирая последние остатки самообладания, чтобы отстраниться. Он хватает руку Вегаса и отдергивает ее, поворачиваясь к нему и мило улыбаясь.              — Еще нет, — шепчет Пит, приподнимаясь на носочки, чтобы чмокнуть Вегаса в губы. — Ты можешь остаться здесь и подождать, пока я тебя позову?              — Конечно, могу, милый.              Пит снова целует его, а затем идет на кухню, хихикая от того, что Вегас шлепает его по заднице, когда он проходит мимо него. Его сердце бешено колотится в груди, и ему приходится сделать глубокий вдох, прежде чем взять второй торт из холодильника и броситься с ним в спальню.              Он быстро и судорожно убеждается, что все готово: ставит торт на середину кровати, зажигает свечи по всей комнате, а затем достает коробку, лежащую под кроватью. В этот раз ему не так сложно все надеть, и он слегка повизгивает от предвкушения, возвращаясь в спальню и приглушая свет.              Он садится на кровать, встает коленями на мягкие шелковистые простыни и раздвигает ноги. Он уже полностью напрягся, положив торт между коленями, и тут дверь со скрипом открылась.              — С меня хватит! — слышится голос, сердце замирает в горле, и он прислушивается к шагам.              Он закусывает губу, наблюдая, как дверь медленно открывается, и фигура Вегаса застывает в дверном проеме, когда его взгляд падает на Пита, стоящего на коленях на кровати.              Ему требуется все его силы, чтобы не извиваться по прошествии нескольких мгновений, и он чувствовал бы себя нелепо, если бы Вегас явно не был возбужден, а видимые очертания его твердого члена заставляли слюни скапливаться у Пита во рту.              — С днем рождения, — говорит Пит, невинно улыбаясь Вегасу, и кладет руки себе на бедра, засовывая большие пальцы под чулки.              Вегас, наконец, отходит от двери, не сводя с Пита глаз, медленно расстегивая ремень. Член Пита подергивается под прикрывающим его материалом, дыхание учащается, когда взгляд Вегаса пробегает по всему его телу, и мужчина облизывает губы, когда они добираются до его истекающего члена.              У Пита перехватывает дыхание, когда Вегас бросает ремень на кровать рядом с ним. Мужчина опускает одно колено на край кровати и расстегивает рубашку, сохраняя зрительный контакт. Пит проводит руками по внутренней стороне бедер и оставляет их там, глядя на Вегаса сквозь ресницы, облизывая губы при виде его обнаженной груди и пресса.              — Блять, — раздается придушенный голос Вегаса, и Пит с трудом сдерживается, чтобы не подползти к нему и не укусить и не пососать обнаженные участки кожи.              Вегас пробегает глазами по каждому сантиметру его тела, и Питу кажется, что его кожа горит. Мужчина отступает, протягивая руку ладонью вверх.              — Ты можешь встать для меня? — спрашивает он, его голос груб от возбуждения. По спине Пита пробегает дрожь, он берет предложенную руку и медленно встает. Вегас садится на край кровати и притягивает Пита к себе так, что тот оказывается между его ног.              Он медленно проводит пальцами по его телу, нежными, как перышко, прикосновениями. Вверх по ногам, по бедрам, по животу, просовывает пальцы под ремень, охватывающий грудь Пита, чтобы оттянуть сосок.              — Ты выглядишь грешно, — пробормотал он, закрывая глаза, и, запустив палец под ошейник на шее, потянул, заставив Пита хныкнуть.              — Тебе нравится? — спросил он, покраснев, когда глаза Вегаса встретились с его глазами.              Вегас проводит пальцем по члену Пита, постукивая по влажному кончику, зажатому под розовой материей.              — Я собираюсь погубить тебя.              Другая его рука тянется вверх по ноге, ногти глубоко впиваются в кожу, и Пит чувствует, как чулок рвется под его пальцами. Он задыхается, его колени подкашиваются, и он ловит себя рукой на плече Вегаса.              — Я просто хотел выглядеть красиво для тебя, — говорит он, надув губы, глядя на мужчину.              Вегас рычит на это, его руки перебираются на задницу Пита и сжимают ее до синяков.              — Не прикидывайся невинным, когда мы оба знаем, что ты из себя представляешь.              Он поднимает ремень с кровати и, взяв его за мягкий конец, проводит им по дрожащему телу Пита. Он вздрагивает, когда ремень касается его кожи, скользя по животу, а затем Вегас шлепает его по пульсирующему члену.              Его колени подкашиваются, но Вегас предвидит это и удерживает его в вертикальном положении, обхватив рукой за талию, а его лицо вжимается в живот Пита.              — Тише, — шепчет он, — мы только начинаем, малыш.              Пит впивается ногтями в плечи Вегаса, пытаясь отдышаться. Он закатывает глаза, когда Вегас скользит рукой по его бедру, просовывая два пальца под ремень, опоясывающий его талию, чтобы притянуть его ближе и склонить голову еще больше, пока он не проводит носом по члену Пита, высунув язык, чтобы лизнуть кончик.              Это вызывает у Пита стон, и он вцепляется пальцами в волосы Вегаса, инстинктивно толкая его бедрами вперед.              — Ты уже испортил свой наряд, милый, — Вегас проводит пальцем по мокрому пятну, оставшемуся на гладкой материи, покрывающей член Пита, и ухмыляется, глядя на него сверху. — Ты течешь, как шлюха.              Пит хнычет от этого, замечая, что его щеки ярко покраснели, когда Вегас начал медленно покрывать поцелуями его тело. Пытаясь унять бешеное сердцебиение, он ставит колено между раздвинутых ног Вегаса, прижимаясь к его твердому члену.              Вегас стонет от этого и резко шлепает его по одной из ягодиц. Пит стонет, и стон переходит в шипение, когда Вегас проводит ногтями по тому же месту.              Его взгляд падает на торт, лежащий на кровати, глазурь на котором уже растеклась благодаря комнатной температуре. Он нахмуривает брови и пытается отвести взгляд от Вегаса, который целует его выше пояса, охватывающий талию.              — Пит. — Вегас предупреждающе рычит, его глаза сурово смотрят вверх.              — Вегас, — жалобно скулит Пит, толкая его в плечо. — Ты даже не попробовал торт. И даже не взглянул на него.              — К черту торт, малыш, — недоверчиво говорит Вегас, широко раскрыв зрачки, — ты себя сейчас видишь?              Пит с нежностью закатывает глаза, откидывая волосы мужчины назад.              — Да, но я сделал его специально для тебя. — он дуется, умоляюще глядя на него.              Похоже, это сработало, и Вегас вздохнул, отпустив его, чтобы позволить ему вернуться на кровать. Пит ползет обратно к торту, морщась, когда видит, что буквы с надписью «С Днем Рождения, Мистер большой член» на нем слегка шатаются.              Вегас быстро разворачивается и тоже садится на кровать, наконец, глядя на торт, когда Пит подталкивает его к нему. Вегас тут же откидывает голову назад, смеясь, и Пит улыбается этому звуку, прикусывая губу, когда смотрит на него.              — Правда? Мистер Большой Член? — спрашивает Вегас, когда смех стихает, и в его глазах блестят слезы, когда он смотрит на Пита.              Пит хихикает, а затем засовывает руку под пояс брюк Вегаса и облизывает губы, глядя на огромную выпуклость.              — Что ж, это правда. — Пит пожимает плечами, проводя глазами по телу Вегаса, пока они не останавливаются на его губах.              Он придвигается ближе, не забывая о торте, лежащем между ними. Он набирает немного глазури на указательный палец и смазывает ею приоткрытые губы Вегаса. Глаза Вегаса прикрыты, когда он смотрит на него, и Пит берет еще немного глазури и размазывает ее по челюсти и шее Вегаса. Он встает на колени и наклоняется над тортом, приближаясь, чтобы слизать дорожку глазури.              Он делает это медленно, проводя рукой по бедру Вегаса, а затем посасывая и облизывая кожу на его груди. Дойдя до шеи, он прикусывает ее, одновременно проводя ладонью по твердому члену, чтобы услышать стон Вегаса.              Пит вскрикивает, когда Вегас обхватывает его за грудь и резко притягивает к себе, прижимаясь губами. Поцелуй грязный, с языком и зубами, и Пит стонет каждый раз, когда Вегас лижет его рот.              Когда они отстраняются, у обоих перехватывает дыхание, и Пит облизывает глазурь, оставшуюся на губах Вегаса, прежде чем спросить:              — Тебе нравится?              Вегас ухмыляется:              — Почти так же сладко, как и ты.              Пит краснеет, медленно расстегивает брюки Вегаса, чтобы вытащить его член, но в тот момент, когда он опускает молнию, мужчина хватает его за запястье, останавливая его движения. Пит надувает губы, но Вегас не обращает на него внимания.              Он встает с кровати, позволяя рубашке сползти с плеч. Пит залюбовался этим зрелищем: грудь и руки на виду, кончик члена выглядывает из боксеров.              Вегас наклоняется, чтобы забрать свой ремень, и подходит к креслу, стоящему в углу, и садясь в него. Пит ерзает на кровати, а Вегас наблюдает за ним темными глазами и подзывает его ближе.              Пит встает на дрожащих ногах, почти стесняясь того, что Вегас следит за каждым его движением, но не поднимает головы. Он уже собирается опуститься перед мужчиной на колени, когда Вегас останавливает его, приподнимая бровь.              — Ко мне на колени.              Пит задыхается, но пытается повиноваться, Вегас крепко держит его, пока он не оказывается задницей на коленях мужчины.              Мурашки бегут по коже, потому что он не видит, что делает Вегас. Все, что он может сделать, это затаить дыхание в предвкушении и задыхаться, когда чувствует, как холодная пряжка ремня скользит по одной из его ягодиц.              Он упирается бедрами в колени Вегаса, когда тот просовывает большой палец под небольшой кусочек ткани между задницей и отводит его в сторону, чтобы провести пряжкой ремня по дырочке Пита.              — Пит, детка, — голос Вегаса тверд, когда он обращается к нему, явно призывая к вниманию, и Пит издал небольшое хмыканье, чтобы дать ему понять, что он слушает.              — Ты знаешь свое безопасное слово? — спрашивает Вегас, и его белье защелкивается на месте, когда Вегас отпускает его, чтобы провести рукой между его бедер.              Пит кивает, и за это получает резкий шлепок по заднице.              — Слова, Пит.              — Да. — Пит отвечает, скуля, когда Вегас перемещает руку вниз, чтобы поласкать его член.              — Хороший мальчик. — ровный голос Вегаса заставляет его дрожать, даже несмотря на возбуждение, от которого ему становится жарко во всем теле. — А теперь посчитай за меня.              Не успевает Пит убедиться в том, что услышал команду, как в тихой комнате раздается громкий звонкий звук. Вслед за этим раздается стон, и спина Пита выгибается дугой от пульсирующей боли в левой ягодице.              — Один. — Пит едва успевает произнести это слово, как Вегас снова наносит удар по тому же месту.              Пит вцепился в край кресла, прикусив нижнюю губу, чтобы заглушить стон. Дыхание уже затруднено, и ему требуется весь его самоконтроль, чтобы не завалиться на колени Вегаса.              Он хрипло произносит «два» и тут же вскрикивает, когда Вегас дважды опускает ремень на его правую ягодицу. Пит погружается в то бездумное состояние, в которое может погрузить его только Вегас, когда один удар следует за другим, и он едва находит в себе силы пробормотать цифру после каждого шлепка. Он даже не знает, правильно ли он считает, не знает ничего, кроме ощущения теплых коленей Вегаса под собой и раскаленной добела боли, от которой пульсирует плоть его задницы.              На пятнадцатом шлепке он вскрикивает, зажмуривает глаза, и слезы снова текут по его лицу.              — Пятнадцать, — пробормотал он, слюна стекала по его подбородку и смачивала кресло, мешая говорить.              Его ягодицы болят, и нет никаких сомнений в том, что кожа на них покраснела и покрылась рубцами, так как боль заставляет его извиваться на коленях Вегаса.              — Тебе нужен перерыв, милый? — спрашивает Вегас, протягивая свободную руку вверх, чтобы погладить волосы Пита.              Пит тут же замотал головой, в отчаянии отвечая.              — Нет, нет, пожалуйста, не останавливайся. — он пытается повернуть шею, чтобы посмотреть на Вегаса, но тот просто отталкивает его, проводя мягкими пальцами по его волосам. — Пожалуйста.              — Хорошо, хорошо, оставайся на месте.              Пит делает то, что ему велено, наслаждаясь контрастом между нежной рукой в волосах и болью в теле.              Следующий шлепок обрушивается ниже, на участок кожи, виднеющийся над чулком, и Пит прикусывает запястье, чтобы заглушить всхлип. Пальцы в его волосах сжимаются и тянут, и Вегас отворачивает его рот, как раз в тот момент, когда еще один шлепок обрушивается на то же самое место.              Только этот удар сильнее всех предыдущих, и у Пита на секунду помутнело в глазах, а нога инстинктивно дернулась в сторону. Через секунду он понимает, что Вегас ударил его пряжкой ремня, и он уверен, что тот повредил кожу.              — Семнадцать. — Пит задыхается, с трудом произнося слова, откинув голову назад и широко раскрыв рот.              — Я хочу слышать тебя, Пит. Для кого ты пытаешься заставить себя замолчать? — спрашивает Вегас, и подозрения Пита подтверждаются, когда мужчина опускает другую руку и впивается пальцами в то место, по которому он ударил. Жжет, и Пит задыхается, чувствуя, как кровь струйкой стекает по внутренней стороне бедра.              — Я… прости. — он плачет, отчаянно желая быть хорошим, слушать и принимать все, что Вегас дает ему. — Я буду хорошим, пожалуйста.              — Я знаю, что будешь. — Вегас отпускает его волосы, и Пит слишком не в себе, чтобы не удариться челюстью о край кресла. Он также слишком выбит из колеи, чтобы обращать внимание на пульсирующую боль, последовавшую сразу за этим.              Не успевает он сосредоточиться на ней, как Вегас обрушивает пряжку своего ремня на то же самое место, заставляя Пита вскрикнуть и снова выгнуть спину. Его горло пересохло, лицо мокрое от слез, и он продолжает издавать тоненькие звуки, пытаясь перевести дыхание.              Все продолжается в том же духе, Вегас меняет удары то по бедрам, то по заднице, используя пряжку и кожу, чтобы оставить на плоти Пита все новые рубцы и кровь.              Пит не знает, как ему удается считать, ведь его тело содрогается от каждого удара. Дыхание становится все более поверхностным с каждым вдохом, и он чувствует, как под ним становится влажно, когда его бедра подаются вперед при очередном ударе. Он не помнит, как кончил, не может думать ни о чем, кроме боли и удовольствия, заставляющих его дрожать и извиваться. В какой-то момент зрение начинает мутнеть, глаза с трудом держатся в открытом состоянии, но безопасное слово едва укладывается в голове, даже когда удовольствие вытекает, оставляя только горячую, пульсирующую боль, которая кажется пьянящей.              Пит не знает, когда Вегас остановится, и даже не беспокоится о таких мелочах. Все, на что решится Вегас, он примет, все.              Его тело полностью обмякло, мышцы подергиваются, когда очередной резкий шлепок обрушивается на его задницу. Он только выкрикивает бессвязное «тридцать», надеясь, что он прав.              Пит закатывает глаза, когда Вегас проводит холодной пряжкой по разгоряченной плоти, чтобы успокоить ее, а затем спрашивает:              — Можешь сделать еще кое-что для меня, детка?              Пит почти не чувствует своих ног, да и вообще любую часть своего тела, но он чувствует желание подчиниться. Это вбито в его душу, потребность угодить Вегасу и дать ему все, что он хочет, поэтому он кивает. Слабо, глаза медленно закрываются, но Вегас, кажется, понимает.              Соприкосновение кожи с влажной плотью издает непристойный звук, и все тело Пита дергается вперед от удара. Рука Вегаса обхватывает его затылок, удерживая на месте, когда в спальне раздается звук падающего на пол ремня.              — Тридцать один. — Пит стонет, его член медленно становится твердым, когда Вегас раздвигает его ноги, заставляя его задницу выпячиваться еще больше.              Ощущение горячего дыхания Вегаса на его пульсирующих ранах заставляет Пита хныкать, и он умиляется, когда Вегас бормочет ему в кожу:              — Мой хороший мальчик. Ты был так хорош.              Вслед за этими словами Вегас проводит языком по всем рубцам и ранам, стирая кровь, которой, как он уверен, пропиталось его белье. Он чувствует извращенное удовольствие от мысли, что Вегас пробует каждую его частичку. Оставив мужчину делать то, что ему хочется, он тихонько всхлипывает, и усталость просочилась в его тело.              — Ты такой красивый, Пит. Лучший подарок, блядь, который я мог получить.              Пит ничего не отвечает, его мозг словно превратился в кашу, и всего этого слишком много. Поэтому он пытается приподнять свою задницу еще выше и молча сказать Вегасу, что он его; его, чтобы ставить синяки, владеть, причинять боль, любить.              В конце концов, мужчина перемещает его так, что он оказывается у него на коленях, и Пит шипит и вскрикивает каждый раз, когда его задница или бедра задевают что-либо. Вегас просто отталкивает его, откидывая волосы со лба, когда их глаза встречаются.              Невозможно описать выражение глаз Вегаса: смесь любви, благоговения и многого другого, для чего у Пита нет слов. Он выглядит как во сне, раскрасневшийся и потный, волосы прилипли ко лбу, но взгляд Пита задерживается на следах крови, окрасивших его губы и подбородок. Его кровь.              Он медленно наклоняется, проводя большим пальцем по окровавленным губам Вегаса, прежде чем надавливает на нижнюю и лижет его рот.              Вегас стонет в поцелуе, пальцы впиваются в его бедра, обмениваясь слюной и кровью, Пит посасывает его язык, чтобы насладиться каждым кусочком.              — Я был хорош? — Пит надувается, глядя на Вегаса все еще влажными глазами.              — Ты был идеален, — отвечает мужчина, — я буду так хорошо о тебе заботиться.              Он поворачивает его так, что его спина упирается в грудь Вегаса, закидывает ноги Пита себе на колени, и тот раскидывается, откинув голову на плечо мужчины.              Вегас проводит руками по его телу, дергая ремни и веревки, стягивая с него ошейник, пальцы скользят по его животу, прежде чем добраться до члена, все еще покрытого теперь уже испорченной тканью.              — Такой красивый член, — говорит Вегас ему в ухо, прикусывая мочку. — Может быть, нам стоит сделать тебе симпатичный маленький пирсинг, чтобы он соответствовал твоему милому наряду, а?              Его руки нежно постукивают по кончику, а затем возвращаются вверх по телу, чтобы сдвинуть ремень, закрывающий соски Пита. Он проводит пальцами по каждому из них, а затем резко щиплет их, заставляя Пита выгибаться со стоном.              — А может, мы купим что-нибудь для твоих милых сосков? — размышляет Вегас, поглаживая израненные соски. — Что скажешь, любимый?              — Да, — хнычет Пит, извиваясь на коленях Вегаса, его бедра прижимаются к твердому члену, упирающийся в его задницу. — Все, что ты захочешь.              — Да? Ты позволишь мне делать все, что угодно с твоим прекрасным телом? — спрашивает Вегас, накрывая ладонью член Пита, и тот жадно вжимается в нее.              — Оно твое. — он поворачивает голову в сторону и смотрит на Вегаса, ухмыляясь, когда видит безумный взгляд в его глазах. — Ты можешь делать со мной все, что захочешь.              Вегас издает низкий рык, а затем хватается за ткань, прикрывающую член Пита, и рвет ее.              — Вегас! — Пит ахает, глаза его расширяются при виде обнаженного члена и испорченной ткани. — Ты испортил мой красивый наряд, — скулит он, выпячивая нижнюю губу.              — Я куплю тебе новый, — говорит Вегас, прикусывая нижнюю губу и слегка посасывая ее, прежде чем отстраниться. — Я куплю тебе все самое красивое белье в мире, детка. Скажи только слово, и это твое, все, что угодно.              Пит замирает от преданности, звучащей в голосе Вегаса, как будто нет ничего, что он не сделал бы для него. Если бы Пит попросил луну, Вегас нашел бы способ дать ему ее. К счастью, желания Пита гораздо скромнее.              Он прижимается губами к уху мужчины и шепчет:              — Твой член, пожалуйста.              Вегас тихо ругается, его глаза трепещут, когда слова попадают в цель.               — Куда ты хочешь, детка? — спрашивает он, засовывая два пальца в рот Питу. — Здесь?              Пит поперхнулся, но быстро присосался к пальцам, тихонько покачивая головой. Вегас усмехается, вытаскивает пальцы, мокрые от слюны, и опускает руку вниз, проводя по своему истекающему члену, а затем прижимает их прямо ко входу Пита.              — Здесь?              На этот раз Пит судорожно кивает, отчаянно надавливая на пальцы Вегаса. В результате пульсирующая боль в его заднице удваивается, когда он задевает брюки Вегаса, и он скулит, слегка вздрагивая.              — О, малыш, — воркует Вегас, его горячее дыхание касается уха Пита, заставляя его вздрагивать. — Я обидел тебя, да? Ты уверен, что сможешь принять мой член в таком состоянии?              Пит застывает в панике, кивает головой и поворачивается лицом к мужчине.              — Да, да, — он утыкается лицом в шею Вегаса, всхлипывая и бормоча тихое «пожалуйста».              — Успокойся, любимый, — успокаивает его Вегас, наконец, просовывая пальцы за ободок. — Ты же знаешь, я никогда не лишу тебя того, чего ты хочешь.              Пит громко стонет от того, как Вегас растягивает его, его спина выгибается, когда мужчина сразу же находит его простату. Невозможно избежать свежих ран, и дыхание Пита сбивается каждый раз, когда рука Вегаса задевает одну из них, в то время как пальцы сжимаются внутри него.              Пит закатывает глаза, когда Вегас подтягивает его повыше, подхватывая рукой под колено, и пальцы проникают глубже, раздвигая его ноги. Пит продолжает издавать придушенные стоны, его член течет, упираясь в живот, каждый раз, когда он насаживается на пальцы Вегаса, отчаянно желая большего. Все это переполняет его, но все еще недостаточно, боль в его теле заставляет его зрение расплываться.              — Ты со мной, щеночек? — Вегас прижимается к его челюсти, покусывая кожу, а затем переходит к поцелуям на его щеку.              Пит кивает головой, пытаясь заставить свои глаза сфокусироваться, чтобы посмотреть на Вегаса. Он проводит носом по скулам мужчины, издавая небольшие хныканья каждый раз, когда по спине пробегает волна возбуждения.              Он приподнимается, чтобы поцеловать Вегаса, но поцелуй получается грязным и мокрым, почти не похожим на настоящий. Мужчина позволяет ему сосать и облизывать свой рот, пытаясь прикоснуться к нему. Он обхватывает одной рукой предплечье Вегаса, а другую запускает в его волосы, теряя рассудок от ощущения упругих мышц Вегаса на своей спине.              — Наполни меня, пожалуйста, — хнычет Пит в поцелуе, задыхаясь, когда Вегас заводит руку под ремень и резко отстраняет его.              От толчка Пит опускается на колени, плоть его задницы горит, когда ткань брюк Вегаса задевает ее. Пит взвывает и извивается, но Вегас только отталкивает его и обхватывает рукой за талию, чтобы поднять обратно.              Вегас продолжает покрывать поцелуями его шею, бормоча нежные похвалы, в то время как другой рукой возится с брюками и боксерами, спуская их вниз, чтобы полностью освободить член. Пит стонет, когда кончик прижимается к его дырочке, и тут Вегас подносит руку к его лицу и рычит в ухо твердое «плюнь».              Пит собирает слюну во рту и делает то, что ему велено, покрывая ладонь Вегаса.              — Такой послушный. — Вегас размышляет, прежде чем запечатлеть влажный поцелуй у него за ухом, и Пит следит глазами за его рукой, хныча, наблюдая, как мужчина гладит себя.              Он заворожен этим зрелищем, его язык инстинктивно высовывается при виде струйки предэякулята, а дыхание сбивается, когда Вегас убирает ее. Он закрывает глаза, когда мужчина, наконец, двигает его, чтобы насадить на свой член. Ощущения от растяжения на члене Вегаса потрясающие, как и всегда, и Питу приходится делать глубокие, контролируемые вдохи, чтобы успокоиться, когда мужчина наконец-то погружается в него до упора.              — Блять, — простонал Вегас, прижимаясь губами к его уху.              Пит хнычет, ощущение наполненности смешивается с болью в израненной коже, и у него все затуманивается. Вегас начинает двигаться, медленно и глубоко, и Пит может только принимать это.              Рука Вегаса начинает ласкать все его тело, сжимает бедра, проводит ладонью по животу, а затем скользит вверх, чтобы поиграть с сосками. Он извивается, заставляя руку, обхватывающую его талию, напрячься, а зубы сжимают его челюсть в знак порицания.              — Вегас, — вздыхает он, зарываясь лицом в шею мужчины. Он сжимает его член только для того, чтобы услышать, как тот шипит и дергает один из сосков Пита.              — Ты заставишь меня кончить, если будешь продолжать это делать, — говорит он, и Пит отчаянно кивает головой, потому что да, это именно то, чего он хочет.              — Хочу, чтобы тебе было хорошо, — скулит он, пытаясь податься бедрами вниз навстречу дразнящим толчкам. — Мне нужно, чтобы ты наполнил меня, я этого заслуживаю.              — Отродье, — рычит Вегас, но ускоряет темп. Его пальцы впиваются в ремни, охватывающие торс Пита, а толчки становятся все более жестокими.              Все тело Пита словно горит, пока Вегас трахает его. Вегас наклоняется и впивается в его плечо, одновременно делая резкий толчок бедрами, и глаза Пита распахиваются.              Молния брюк Вегаса резко впивается в один из рубцов на его заднице, когда кончик его члена ударяется головкой о простату Пита, и он вскрикивает. Его тело бьется в конвульсиях, все тело содрогается, когда он кончает на свой красивый наряд, на его грудь, на пальцы Вегаса, покрывающие его тело.              Мужчина продолжает трахать его до самого оргазма, не обращая внимания на то, что Пит начинает задыхаться и цепляться за него от перевозбуждения. Он цепляется за предплечья Вегаса, глаза его закатываются, тело сотрясается, но мужчина просто убирает его пальцы, просовывая руки под колени Пита, чтобы поднять его ноги и раздвинуть их еще больше.              — Ты сказал, что я могу сделать с тобой все, что угодно, детка, — шепчет Вегас, голос напряжен и приторен от удовольствия. — Ты можешь это вытерпеть.              Пит хнычет, и у него нет сил даже кивнуть или заговорить, он просто чувствует, как его тело слабеет, когда Вегас начинает насаживать его на свой член. Торопливо и нескоординированно, стоны мужчины смешиваются с отчаянными криками Пита каждый раз, когда его задница опускается и сталкивается с бедрами Вегаса. Это больно, непреодолимо, но Пит просто позволяет использовать себя, обезумев от осознания того, что он будет так тщательно помечен, что могут остаться шрамы.              Его мягкий член жалко подергивается, когда Вегас начинает входить в него каждый раз, когда он опускает его вниз, пытаясь снова стать твердым. Вегас смеется над ним, и звук доносится до члена Пита.              — Ты такой жадный, — веселый голос Вегаса только еще больше подстегивает Пита, и он вскрикивает, когда мужчина тянется вниз и несколько раз резко шлепает его по члену. — Ты хочешь кончить еще раз? Моя маленькая избалованная шлюшка.              От каждого слова у Пита все сильнее сжимаются внутренности, стоны становятся неконтролируемыми и животными, смешиваясь со звуками пощечин, наполняющими комнату. Вегас обхватывает рукой его член, и у Пита белеет зрение, он всхлипывает, когда мужчина впивается ногтем, насаживает его на свой член и успокаивает.              Пит застонал, когда его накрыл третий оргазм, и его член выплеснул жалкое количество спермы в кулак Вегаса. Мужчина рычит и одновременно кусает его за плечо, и Пит задыхается, когда Вегас кончает в него, его дырочка сжимается вокруг его члена.              Тело Пита становится жидким, из него вытекает каждая унция энергии, и он падает на Вегаса. По его телу пробегают тонкие толчки, и он чувствует, как мужчина нежно целует его плечо, шею и лицо.              — Пит? — спрашивает он нежным, затаившим дыхание голосом.              Мозг Пита похож на кашу, он не в состоянии составить связное предложение, поэтому он просто тихонько хмыкает, откидывая голову в сторону, чтобы посмотреть на него.              Вегас обхватывает его щеку и нежно проводит по ней большим пальцем.              — Ты со мной?              Пит прижимается к нему носом, заставляя себя открыть глаза и посмотреть на Вегаса.              — С днем рождения.              Вегас тихонько смеется и наклоняется, чтобы прикоснуться к его губам.              — Спасибо тебе, малыш. Это самый лучший день рождения в моей жизни.              Это немного разбудило Пита, и он недоверчиво хмурится. Вегас богат и успешен, всю свою жизнь он окружен роскошью. Он, наверное, привык к экстравагантным вечеринкам и дорогим подаркам, но сегодня ничего подобного не было.              — Это правда, — говорит Вегас, словно читая его мысли. — Последние несколько лет я даже не праздновал свой день рождения, он был лишь напоминанием о том, чего мне не хватает в жизни с годами.              Пит переместился на него, задыхаясь от осознания того, что Вегас все еще находится внутри него, и от того, насколько больно ему на самом деле, но, преодолевая дискомфорт, он сел и обвивает шею мужчины обеими руками.              — Чего не хватало? — спрашивает он почти дразняще.              Вегас подхватывает его и сближает их носы, ласково улыбаясь, когда его руки обхватывают талию Пита и скользят по его выпуклому животу.              — Тебя.              У Пита перехватывает дыхание, и он сокращает расстояние между ними, прошептав в поцелуе «Я люблю тебя», и тает в объятиях Вегаса, когда тот так же трепетно шепчет ему это в ответ.