Когда Ра встретится с Перуном...

«Таша, открывай!» - я распахнула глаза, прислушиваясь. В своей каморке, пристроенной к кухне, я, переделав всю какую мне было поручено домашнюю работу и переодевшись в тонкую льняную рубаху для сна, прилегла на узкую кровать и уже начала дремать. Подскочив, я бросилась к входной двери, которая уже ходила ходуном под сильными ударами мужского кулака. В комнату тяжело ступая, вошел растрепанный и злой, как собака, Ливий, таща на себе бесчувственное тело Феонои. Девушка была пьяна в стельку, периодически она что-то бессвязно говорила, пытаясь погладить по щеке молодого человека, который отмахивался от ее руки, как от надоедливой мухи. Юноша опустил Феоною на скамью, чуть не оставив в пальцах девушки часть рукава, которая вцепилась в него мертвой хваткой. «Ты представляешь, эта ненормальная незаметно принесла с собой бутылку вина и пока я возился с манускриптами, умудрилась напиться. Пока она еще соображала, все говорила, что я ей жизнь сломал и подобную чушь, хотя я сразу ее предупредил, что не собираюсь связывать себя отношениями». Ливий был вне себя, метаясь по комнате. Феоноя, услышав монолог Ливия, пьяно разрыдалась и сползла на пол. «О, великий Ра, Феоноя, прекрати истерику. Таша, ты сможешь ее отвести в опочивальню? Я потерял кучу времени с этой взбалмошной девицей» Ни говоря ни слова, я подняла ноющую Феоною с пола и тихо разговаривая, как с умалишенной, повела ее по лестнице наверх. Она что-то мне говорила про мужчин-предателей и злую судьбу, я во всем соглашалась с ней, успокаивая и утешая. Но как только голова Феонои коснулась подушки, девушка тут же вырубилась. «Да… надо будет ночью ее проверить, чую, вывернет она свое нутро не один раз за ночь» - я покачала головой, стоя над уснувшей. Поправила тонкое покрывало и направилась вниз. Спустившись, я увидела, что Ливий стоит около окна, глядя на залитую лунным светом пустынную улицу. Он обернулся, пытаясь что-то мне сказать, судя по первоначальному выражению лица, но при виде меня, его глаза расширились так, что зрачки полностью поглотили янтарь ее радужки. Парень нервно сглотнул, дернув кадыком, а я в ту же секунду, бросив быстрый взгляд вниз, сообразила, что стою перед ним в тонкой полупрозрачной ночной рубахе, да еще и лунный свет падает так, что создается впечатление, что на мне практически ничего нет. «Могущественный Ра…» - прошептал мужчина.... «Милостивый Перун…» - я вскинула руки к пышной груди и быстро метнулась в сторону кухни. Но не успела… Поймав меня буквально за кончики пальцев, Ливий резко притянул меня к себе так, что я буквально впечаталась в его смуглый торс. Пытаясь оттолкнуть юношу, я положила ладони на его грудь и почувствовала как жар, исходящий от него, опаляет мою кожу, заставляя плавиться как воск под ярким солнцем. Я медленно подняла голову и наши глаза встретились: мои, цвета нежных лепестков василька в бескрайних полях далекой моей Родины – Руси и его, цвета прозрачного янтаря, надежно спрятанного в глубинах Средиземного моря. «Ты прекрасна, словно богиня Афродита…» - прошептали влажные губы и опустились на мои, захватывая их в сладостный плен терпкого, как мускус, поцелуя. Жаркие ладони мужчины скользнули по льняной ткани, сминая ее, и обвили мою талию, сжав посильнее. Я уже ничего не соображала. Мое тело плавилось и горело в крепких объятиях мужчины, как варево в яростном котле Чернобога. Каштановые локоны заскользили по моему лицу, щекоча щеки и скулы своими кончиками. Тугая спираль внизу живота начала сладострастно закручивать свои кольца, как вечный змей Уроборос. «Нет, не смей!» - кричал мой разум, сопротивляясь изо всех сил, и мои ладони нажимали посильнее на грудь Ливия, пытаясь оттолкнуть его и убежать. «Да, да! Ты же хочешь этого!» - умоляло мое сердце и ладони переставали отталкивать и начинали скользить выше, задевая золотые полоски и шейный браслет. Мои пальцы принимались ласкать ложбинку между ключицами и гладить смуглую влажную кожу плеч и шеи, а чувственный сладкий аромат малины и шафрана тончайшим, как китайский шелк, шлейфом проникал в мои ноздри, навсегда впечатываясь непослушными египетским иероглифами в мой мозг.