Тигровая лилия

Приближался вечер, а Ясмин все еще была далека от своей цели. Ей уже начало казаться, что она пришла сюда, в этот изысканный особняк, построенный в старомодном колониальным стиле, чтобы просто предаться всем этим глупым развлечениям. Но нужно было спешить, чтобы как можно скорее узнать всю доступную информацию. Наконец, начались танцы. Ясмин спустилась с широкой парадной лестницы в зал, наполненный светом и ароматом тропических цветов. Послышались звуки оркестра, первыми запели скрипки. Щебетание гостей смешивалось со звоном бокалов и шуршанием платьев. Дамы пытались совладать со своими причудливыми платьями и сложными прическами, подчас похожими на корабли эпохи рококо. Ясмин, не желая привлекать внимания, подошла к одному из дальних столов с едой и напитками. Рядом стоявший плотный мужчина с роскошными, но аккуратными усами предложил ей бокал сока. Ясмин учтиво приняла бокал, полагая, что отказ выглядел бы подозрительно. Она сделала несколько маленьких глотков, наблюдая за движениями танцоров. Танцы выглядели на удивление благопристойно, по крайне мере пока. Одновременно Ясмин вслушивалась в светские разговоры, в которых гости осторожно касались политики. Порой Ясмин даже вставляла свой тонкий комментарий на тот или иной вопрос. Она даже почувствовала, что начинает втягиваться в подобные развлечения совершенно несвойственные ее натуре. Ясмин почувствовала правила игры и будто бы уже наслаждалась этим. Она взглянула на себя в одном из больших зеркал и не узнала себя. Перед ней стояла статная девушка в элегантном черном бархатном платье и с тонкой бархаткой на шее. Прямо настоящая светская красавица, а вовсе не та скромница из Марокко. Но все же Ясмин помнила об истинной цели своего визита. Она не могла забыть несчастное и изможденное лицо девушки, которую встретила совершенно случайно в одной из фавел. Девушка рассказала ей о том, как обещаниями об успешной модельной карьере обманули её сестру. Ясмин, уже знакомая с подобными историями, сумела выйти на след. Однако дело сначала казалось практически безнадежным… Перед глазами Ясмин вновь возник образ плачущей девушки, сжимающей дрожащими пальцами фотографию своей сестры. Ясмин продолжила вглядываться в лица присутствующих девушек, надеясь отыскать ту самую. Она смотрела на них, таких красивых и беззаботных молодых девушек, так изысканно и мило беседующих с мужчинам. И у Ясмин сжалось сердце от мысли, что на самом деле скрыто за этой красивой картиной. Наконец, она увидела ее. Черные волосы, оливковая кожа, тату в виде кошки на плече. Здесь не могло быть ошибки. Ясмин подошла ближе, чтобы получше ее рассмотреть. Она заметила аккуратную родинку на ее щеке, о которой также упомянула сестра девушки. Несмотря на нарядный внешний вид, было заметно, что девушка довольно скованна, и будто бы сторониться всего происходящего. Она сидела на диванчике и неторопливо потягивала коктейль. Вдруг Ясмин поймала взгляд девушки. Она поставила стакан сока на ближайший стол и почти незаметно для остальных сделала жест рукой, о котором ей рассказала сестра девушки. Брюнетка тихо улыбнулась и вскоре подошла к Ясмин. Девушка ненавязчиво завязала с Ясмин светский разговор, однако вскоре повела Ясмин в туалет на втором этаже, где быстро и даже нервно протянула ей какую-то визитку. Ясмин сразу же убрала визитку в сумку, успев лишь мельком увидеть несколько имен и адресов. — Спасибо, — только и сказала девушка, явно боясь сделать что-то лишнее. Но за девушку прекрасно говорили ее глаза, такие печальные, но в тоже время полные надежды. Возвращаясь в зал, Ясмин увидела уже знакомые ей сцены. Еще совсем недавно благопристойные гости отбросили всякое смущение, а на сцене девушки в масках исполняли танец в восточном стиле, энергично звеня монетками на своих костюмах. Мужчины бросали девушкам пачки денег, а девушки сбрасывали себя одежду. Ясмин фыркнула, отмечая вульгарность танца и безвкусность костюмов. Она вновь вернулась на второй этаж, подальше от этих сцен. Там девушка стала разглядывать необычные предметы интерьера: скульптуры и картины. Одна из картин особенно удивила девушку. Изображение было довольно абстрактным, но все же не узнать пустыню, усеянную сверкающими песчаными розами, было невозможно. Она вспомнила свои приключения в пустыне и Адиля, и ей сделалось грустно. Из-за одной из дверей доносились громкие голоса — мужской и женский, лишь приглушенные звонкой музыкой. Ясмин прислушались к разговору. Мужчина и женщина о чем-то отчаянно спорили, до Ясмин доносились знакомые имена, будто встреченные ей где-то раньше. Вскоре мужчина и женщина вышли из кабинета, но так стремительно, что Ясмин не успела толком их рассмотреть. Но ей показалось, что это был тот самый мужчина, который угостил ее соком. Девушка подошла ближе к двери и неуверенно потянулась к ручке. — Ясмин, — вдруг раздался сзади жесткий голос. Девушка побледнела. Она резко обернулась. Лицо мужчины было скрыто под маской, но она сразу узнала его. Это был Зейн. Обжигающий взгляд мужчины парализовал всяческое сопротивление. Она ощутила уже забытую тяжесть и неловкость при этой встрече. Зейн словно какое-то мрачное создание навис на нею, будто желая ее помучить. Но все же она не могла не отметить его красоту. Классический темный костюм и черный плащ подчеркивали стройность и изящество его фигуры. В таком костюме и в плаще он действительно напоминал летучую мышь. — Ах, это вы, — вырвалось лишь у Ясмин. — Ясмин, пойдемте поговорим, — строго сказал он, оценивающее посмотрев на ее платье. — Нам лучше отсюда уйти. — Хорошо, — процедила девушка, явно недовольная таким поворотом событий. Спустившись на первый этаж, они вышли в благоухающий сад через двери рядом с баром и направились к беседке. Увлеченные своими развлечениями гости будто и не заметили их побега. — Красивая сегодня ночь, не находите? — неожиданно улыбнулся Зейн, снимая маску. — Разве не преступление находится посреди разврата, когда есть такая ночь? — сказал он, когда они дошли до беседки, подальше от ненужного внимания. Ясмин же ждала от него выговора. — Да, но бразильская ночь не сравнится с ночью Марокко,— сказала девушка и задумчиво взглянула на небо полное звезд, все еще ожидая выговора. Но Зейн молчал, он, кажется, сам наслаждался этой ночью. Вдалеке от особняка стояла удивительная тишина. Тишину нарушало только еле слышное пение птиц и мягкое шуршание пальм. — Ничего не хотите сказать мне? — все же начал он после небольшой паузы. — И вновь я должна перед вами отчитываться! — возмутилась Ясмин, ловя на себе обволакивающий взгляд янтарных глаз Зейна. — Дерзкое и беспокойное создание, вы играете в опасную игру. Зачем вы пришли сюда? — сказал мужчина будто осуждая, но вместе тем в его голосе Ясмин почти не уловила былой строгости. Девушка молчала. Большего всего ей не хотелось отчитываться. От волнения она перебирала сумку. Вдруг из кармана сумки выпала та самая визитка. — Так, что это у нас такое, — мгновенно отреагировал Зейн, коварно улыбнувшись. Ясмин бросилась поднять визитку, однако Зейн успел прочитать написанное. — Какая непредусмотрительность, Ясмин. Впрочем, не бойтесь, я и так все знаю. Вы так сердобольны, — продолжил он не то иронизируя, не то хваля девушку. — Хотели помочь пропадающим девушкам, и поэтому явились на это торжество разврата. Я же просил вас быть острожной. — Вы не запретите мне делать, то что я считая нужным,— со всей серьезностью сказала Ясмин и решительно положила визитку обратно в сумку.— Я уж поверила вам, подумала, что вы действительно на стороне справедливости, — не без уязвленной гордости продолжила она. — Ах, Ясмин, Ясмин, разве я могу вам что-то запретить! — Да, тем более вы просто друг моего отца, а заботитесь обо мне будто… — заметила она сухо, но в тот же миг пожалела. Она была раздражена внезапным вмешательством Зейна, но ей вовсе не хотелось его обидеть. Но и на сей раз Зейн не выглядел возмущенным. Девушка даже заметила легкую грусть на его лице, будто его и правда задели ее последние слова. — Я просто беспокоюсь за вас, Ясмин, — наконец сказал он. — Все это очень серьезно, Ясмин, — продолжил Зейн уже ласковее. Ему явно нравилось произносить её имя. — Я уважаю ваше стремление к справедливости. Я давно не видел такой принципиальности и решительности. Но, кажется, вы не умеете рассчитывать свои силы. О чем вы думали? Ведь вас саму могли похитить и сделать с вами что угодно. Или вы думали, что я вечно смогу вас спасать? — Ах, мой спаситель! Но что же вы предлагаете? Опустить руки и ничего не делать? — Я предлагаю действовать разумно, не заставляйте меня в вас разочаровываться. — Возможно, вы и правы. Но вы так и не предложили мне своего плана действий. — Я рад, что на сей раз вы не хотите спорить. А то надышались цветочков мятежника и понесло вас в такие дали, — он рассмеялся добродушно, но Ясмин не оценила этого. — Сколько можно его высмеивать? — выговорила она уже раздраженно, словно бросая вызов своему собеседнику. «Такая страстная и яркая, как бы не обжечься», — подумал он. В его сознании возник образ его Ясмин. Ее плавные движения бедер, такие гипнотизирующие и пьянящие. Во сне она танцевала только для него, и оттого так был прекрасен и сладостен ее танец. Нет, он не мог податься соблазну, но ему так нравилось разжигать в ней этот огонек. «Разве ты думаешь, что только у мятежника такое горячее сердце» — подумал он. — Ах, Ясмин, Ясмин, — нежно произносил он ее имя, будто очарованный. — Большего всего на свете я не хотел бы задеть ваши чувства. — Но, Зейн, что же вы сейчас делаете? — девушка потянулась к нему, словно желая ослабить его оборону и прильнуть к его напряженным губам. Слегка шелохнувшись, мужчина несколько растерялся и опустил голову. Но глаза Зейна из полуопущенных пышных ресниц сеяли жадным блеском. Теперь даже уверенный и прямой взгляд Ясмин вызывал в Зейне бурю чувств. Он боялся не совладать с собою. Ведь он действительно формально был всего лишь другом ее отца, но чувствовал он гораздо большее. Чувствовал и боялся. — Ясмин, я сейчас же вызываю такси, и мы уезжаем отсюда, — сказал он наконец, сделав несколько шагов назад от девушки. — Не спорьте, — дополнил он, заметив недовольное выражение лица девушки. — Но как же ваши подружки на вечеринке? Они наверняка расстроятся, — игриво провоцировала его Ясмин. — Ах, вы снова об этом, — отшутился он. — Конечно! Как вы можете вообще находится в обществе полураздетых девушек. Я думала, вы серьезный и порядочный мужчина, но каждый раз я все больше сомневаюсь. И как вы сами вообще узнали об этой вечеринке? — Так просто я бы никогда сюда не приехал, если вы об этом. Разве вы до сих пор не поняли, что я приехал сюда только ради вас... — Я не знаю радоваться ли мне этому,— наигранно задумчиво произнесла девушка, накручивая на палец локон волос. Но на самом деле ее сердце билось от волнения. — Не считаю нужным скрывать это от вас, но я знал, что вы поедете сюда. И моим долгом было предупредить вас сразу, но я не смог, — объяснил Зейн. Теперь его голос звучал действительно строго. — Вы ведете себя крайне неосмотрительно. Вы знаете в какое сложное положение попал ваш отец. Вы прекрасно знаете про неспокойные настроения в нашей стране. Да, я уважаю мятежника. Но этими настроениями могут воспользоваться далеко не лучшие люди. Вам просто может грозить опасность. А вы тут еще в Бразилии решили вязаться в столь опасную авантюру. — Авантюру? — Да, Ясмин. Я уже говорил, что не осуждаю ваши стремления. Не изменяйте себе, просто прошу вас, будьте осторожны. Я даже готов помочь вам, если вы хоть немного будете меня слушать. То каким образом вы сейчас действуете — у меня просто не хватает слов. Вы же не хотели бы повторить судьбу вашей матери? Поверьте мне, эти люди очень влиятельны, и если они захотят вас уничтожить, то так и сделают. Ясмин и правда на сей раз не хотелось спорить Зейном. В чем-то она понимала его правоту. Возможно, она и правда действовала импульсивно, но ведь иногда нужна решительность и смелость. Разве Зейн не это уважает это в мятежнике? Возможно, он знает как ей помочь. Но как она могла довериться ему? Его истинные помыслы все еще были не до конца ей понятны. Знакомый с детства и вхожий в дом семьи Зейн всегда был окружен ореолом таинственности. Еще не так давно она думала о нем как о довольном заскорузлом человеке, мрачном и тяжелом, теперь же он открылся для нее совсем с другой стороны. Но все еще оставался загадкой. — Порой натиск лучше, чем осторожность, ибо фортуна — женщина, — вдруг шутливо заметила Ясмин после своих размышлений, вспомнив фразу из «Государя». — Хитрая вы девушка, Ясмин, — мужчина обезоруживающе улыбнулся. — Вы прямо-таки меня радуете. А между тем, там также сказано, что методы могут быть разными, но они должны быть согласованы с условиями времени. — И это вы решаете, что лучше в подходящей момент? — Ох, Ясмин, вы вечно хотите меня подловить! Вдруг в кармане Зейна зажужжал телефон. Он недовольно вздохнул, раскрывая мобильник. — Ясмин, я совсем забыл, что через неделю нужно будет покинуть Бразилию,– сказал он, положив телефон обратно в карман. — Как же так? — встрепенулась девушка. — Вижу, вас это расстроило, — с нотками самодовольства отвечал Зейн. — Это, конечно, все ваши бесконечные дела, — насмешливо сказала Ясмин и закатила глаза — Да. — Мне будет не хватать ваших нравоучений, — усмехнулась девушка. — Да, без них вы пока не проживете. — Это мы еще посмотрим! — Не хотел бы я, чтоб вы постигали это на практике. — О чем вы? — О том, что хотел бы с вами завтра еще поговорить. А сегодня не хочу вас больше тревожить разговорами. Посмотрите лучше какие красивые здесь цветы, — сказал мужчина неожиданно задумчиво, подойдя к одной из клумб. — И такие прекрасные цветы должны расти в таком безнравственном месте... Ясмин заметила, что мужчина действительно помрачнел, и это заставило её улыбнуться. — А у вас тоже в доме есть сад? — спросила девушка. Ей было очень непривычно видеть Зейна в таком лирическом настроении. — Да. — А как хорошо цветы пахнут. Только посмотрите какие лилии — сказал он. Налюбовавшись, Зейн еле коснулся одной из лилий, и легонько раскрыл ее, будто касался возлюбленной, нежно и аккуратно. — Тигровые лилии, черные орхидеи. Таких цветов у меня нет. «Хотел бы украсить ими ее волосы. Но я так не хочу срывать эти цветы»— подумал Зейн и вновь смутился тому, как близка она ему в его мыслях. Он снова взглянул на небо, только уже в отражении фонтана. По глубокому черному небу плавно плыли лепестки цветков. Больше всего Зейна привлек тонкий и изящный месяц, окруженный множеством звезд. Но лишь одна из звезд сияла по-особенному, она отдавала каким-то печально-голубоватым светом. Зейн очаровывался настолько, что увидел среди звезд женские глаза. «Я, наверное, действительно сошел с ума...» — подумал он и вновь вернулся к Ясмин. Девушка выглядела ослабевшей. Она села на скамейку и поникла словно цветок, сраженный солнцем. — Что с вами? — забеспокоился Зейн, немедленно сев рядом с девушкой. — Такое вдруг странное сонливое состояние, — пожаловалась Ясмин. — Ясмин, вы что-то пили или ели на этой, простите, вечеринке? — Да вроде ничего, — задумалась она, — Ах, точно меня один мужчина угостил соком! Но я сделала лишь пару глотков... — Какое же вы глупое и наивное создание! И вы ещё рветесь всех спасать! —возмутился он, но все же не слишком повышая свой голос. — Что же со мной может быть... — тяжело вздохнула девушка. Спорить и обижаться у нее уже не было ни сил, ни желания. Хотя в другом состоянии она не простила бы ему обвинений в инфантильности. — Вам скорее всего просто дали снотворное. Не беспокойтесь, Ясмин, – успокоил девушку Зейн, хотя сам был очень взволнован. Он знал, примерно какими образом обманывают девушек и какие используют средства на таких мероприятиях. Но все же опасался чего-то более серьезного, поэтому незаметно набрал смс Джеку и Каролине. Ясмин же будто бы случайно прильнула к плечу Зейна, словно пальма от сильного ветра. Она почувствовала как напряглось его тело. Почувствовала каким оно был крепким и теплым. — Простите...— будто во сне прошептала Ясмин, еще больше зарываясь в его тепло. Зейн еле заметно покраснел, но не посмел нарушить покой девушки. Мягкие локоны Ясмин коснулись его шеи, и Зейн закрыл глаза от удовольствия. Но чувство долга вскоре вывело его из сладкой дремы. — Сейчас же я вызываю такси. Я не могу оставить вас здесь в таком состоянии— сказал он наконец, нежно дотронувшись до ее руки. Все что было в последствии больше было похоже на сладкий сон. Ясмин помнила как Зейн помог ей сесть в машину, как случайно коснулся своей щетиной ее оголенного плеча, как успокаивал своим бархатным голосом. Проснулась она уже в своем номере. Осмысливая произошедшее, она невольно схватилась за голову. Ей было жаль, что ее планы несколько спутались, но Зейн... Возможно, он был действительно прав. Или она вновь попала в его ловушку? Не переодеваясь, Ясмин подошла к окну. Она протянула свои руки к ласковым солнечным лучам, наслаждаясь пением птиц и легким дуновением ветра. «Несмотря на все препятствия на моем пути, я все сделаю и узнаю правду» — подумала девушка. Вдруг взгляд девушки упал на небольшой столик у кровати. На столике стояла небольшая расписная вазочка в марокканском стиле с тигровой лилией, а рядом с ней лежала записка. "Не помню, чтоб он все же сорвал тот цветок"— подумала Ясмин, подойдя к столу и развернув послание. "Я приду к вам в 19:00, Зейн"— прочитала она. Так лаконично и просто, но будто в этих словах было сокрыто нечто большее, то отчего у Ясмин замерло сердце. Она вдохнула и прижала к груди цветок лилии. Легкий и нежный, но терпкий аромат окутал ее. Ясмин снова вспомнила томный и обволакивающий взгляд цвета амбры и мечтательно улыбнулась.