Там, где ветер разносит песни.

—… И вернётся он тогда, Ты лишь жди его сама… — совсем тихо закончила свою песню Барбара, переводя взгляд на тоскующую Глорию. Не любила она сочинять и исполнять столь грустные песни, но, утешая незрячую, всегда заканчивала несколько печально. А как иначе? Бедная…бедная Глория! Вспоминая о ней, сердце обладательницы гидро глаза бога сжималось так сильно, что, казалось, могло просто разорваться. Они познакомились не так давно, но мечту о том, что Годвин вернётся к Глории, девушка в белом платье разделила вместе с той. Вдруг — звон колокола. Тяжёлый звук развеял тоску, заставив последнюю вспомнить о своих обязанностях. Та вспохватилась и тут же поднялась со скамьи. — Сегодня на закате! — оборвала та. Видно, мысли смешались в кучу, а язык просто не поспевал за ними, потому даме пришлось разъяснить свою мысль. — Сегодня на закате мне согласился помочь собрать для тебя семян одуванчиков один добрый рыцарь. Я вернусь к тебе завтра и исполню новую песню. Обещаю! Пока! — уж убегая от леди, прокричала та. Хотя… На самом деле, из её уст даже крик прозвучал так нежно и ласково…будто зов матери. Барбара махнула той рукой, чуть ускорила шаг и уже хотела было повернуть голову вперёд, как вдруг споткнулась и упала на земь. Даже забавно… Каждый поворот в стенах города она знала как свои пять пальцев, а тут вдруг упала ни с того ни с сего. Но на мысли о боли и на утешение просто не было времени. Девушка поднялась, поправила белоснежные локоны, отряхнулась и побежала в Собор, стуча каблучками. Так она вскоре скрылась из виду, не оставив после себя ничего. Лишь некогда прикованый к ней взгляд пары нежно-бирюзовых глаз. Те опустились на изящную лиру, а после обратились к небу. Тот был безмолвен, но минутная тишина быстро прервалась звоном аплодисментов. Бард обратил свой взгляд на движение ладоней и лишь после вспомнил о том, что, впечатлившись грациозной нелепостью незнакомки, совсем позабыл обо всем на свете. — Спасибо, спасибо. — заулыбался Архонт, — А теперь бродячему барду пора идти! — тут же кокетливо подмигнув, юноша стал убегать от столпившейся публики, попутно невольно распугав нахохлившихся голубей. Бард скрылся из виду, а птицы взмылись ввысь, огибая каменные постройки. Они пролетели над вратами в Мондштадт, а после опустились на мост. Но и там через мгновения были согнаны спешашим к секретарю Гильдии приключений человеком, облаченным в золотые одежды. — Ты опять распугал всех голубей! — залепетал голубоглазый мальчишка тому вслед и, обиженный судьбою, топнул ножкой, скрестив руки на груди.