Зачем-то в Торонто

      Вся следующая недели слилась в один переполненный работой миг. Вы ходили на фабрику, затем домой практиковаться на синтезаторе. И так каждый день. После ночи в доме девушек Вы боялись показаться на глаза Микки, не подготовив достойным образом клавишную партию, ноты которой она Вам передала. Напряжение и поток новой информации были такими, что даже ночью Ваш мозг продолжал работать. Снились отголоски того странного сна, в котором Вы были безработным. Во сне Вы каждую ночь продолжали искать работу: ходили по офисам, сёрфили Интернет, умудряясь при этом ещё выбирать, какую работу хотели бы делать, а какую нет. Утром Вы просыпались и с большой благодарность шли на фабрику.       К концу недели, не выдержав, Микки позвонила сама и как обычно прямо поинтересовалась, не испугала ли Вас её ночная выходка. Вы изо всех сил постарались убедить её, что та ночь - лучшее, что с Вами происходило, и Вы просто боитесь ударить в грезь лицом на следующей репетиции. Ответив нейтральным междометием, девушка перешла на другую тему. Следующим днём планировалась вечеринка в доме неизвестных Вам тусовщиц. Там будут "все свои", и Микки подумала пригласить Вас, чтобы ввести, так сказать, в местный социум. Она не произнесла слов "просто мне не с кем идти", но они читались между строк. Конечно, Вы согласились. Кроме общения с Микки, жизненно необходимо было развеяться.       Тусовка проходила не где-нибудь, а на Унылой улице. Второй этаж одного из коробочных домов оказался уютной студией в лофт-стиле. Сюда влезла приличная толпа народа, разодетого самым странным образом. Алкоголь лился рекой, а каждая горизонтальная поверхность была занята либо людьми, либо закусками.       Микки одета сегодня в неожиданно женственный наряд, "выгодно" дополненный громоздкими угольно чёрными берцами. Тарья с вами. Она в кричаще белом платье, в тон распущенным волосам, продуманно контрастирует с нарядом Микки. Вы одеты поскромнее, но тоже не в обносках.       В углу лофта оборудована импровизированная эстрада со свободным микрофоном, так что даже находятся желающие прочитать стихи или спеть под акустическую гитару. Кто-то даже выдавил из себя посредственный стенд-ап подшофе. В общем, даже без алкоголя довольно весело. Тарья, однако, знатно нажирается и уже собирается покинуть ваш тихий тройничок в поисках приключений.       - Не, погоди, посиди ещё, - останавливает её Микки, сканируя толпу. - Я уже видела тут Рейчел.       - Рейчел? - не понимаете Вы.       - Тарья - единственная, кого она не переносит. Хороший репеллент.       Нелестно отозвавшись о таком отношении, белоснежка всё же покидает вас.       В течение вечера Микки деловито рассказывает о достойных внимания участниках тусовки, оправдывая причину, по которой позвала Вас. В какой-то момент к вам присоединяется Ханако, достаточно пьяная, чтобы не стесняться незнакомой ей Микки. Впрочем, Вы представляете девушек друг другу. Ханако плавно подключается к обсуждению гостей, хотя её англо-французский сбоит сильнее обычного, видимо от алкоголя.       - О, глядите! - вдруг восклицает она, тыкая пальцем в высокого привлекательного парня, охмуряющего какую-то девицу. - Это ж мистер Грейсленд!       - Тот-Самый Грейсленд? - скептически уточняет Микки.       - Тот самый!       - Пояснительную бригаду, пожалуйста, - умоляете Вы.       - Да ладно, - удивляется Микки. - Магазинчики "The Graceland" натыканные повсюду, не видел что ли? Его бизнес.       - Больше того! - дополняет Ханако. - Слух есть, что он бизнес расширил. Теперь вообще занимается всем, что деньги приносит. Короче, он дохрена богат!       - Хм-м, а на вид молодой совсем...       - А то! Таблоиды пишут, ему 26. Такой кого угодно в кризис среднего возраста загонит.       Микки задумалась ненадолго.       - Богатый, да? Человек с деньгами лучше человека без денег?       - Ну, он много работал, чтобы добиться этого, - резонно замечаете Вы.       - Оку-чан тоже много работает, - невзначай роняет Ханако.       - Оку-чан?       Девушка явно тушуется, будто проговорилась о чем-то тайном, но смущённо разъясняет:       - Окуто-кун. Он работает на складе в магазинчике нашей сети около нового торгового центра. Я была там вчера по работе. Он такой порядок на складе навёл, а работать начал вот только-только.       Не выдержав придуманного самой себе стыда, Ханако оставляет вас вдвоём.       - Видишь, как выходит, - продолжает размышлять Микки. - "Оку-чан" тоже впахивает, а денег у него меньше...       Вам тяжело не проводить параллель с собственной прошедшей неделей. Чтоб отвлечься, Вы отлучаетесь от спутницы в поисках напитков. По пути, лишённый, видимо, репеллента, Вы наталкиваетесь на Рейчел, которая с радостью рассказывает собранные только что слухи, включая факт присутствия на тусовке мистера Грейсленда. Она высокого о нём мнения.       Вырвавшись из цепких лап сплетен, добыв две бутылки премиального пива по вкусу Микки, Вы возвращаетесь, чтобы застать свою даму в компании пресловутого пижона. Мистер Грейсленд - одет с иголочки, причёска выверена, неотразимая улыбка - почтительно беседует с Микки. Вы собираете волю в кулак, собираясь изгнать вторженца, но пока Вы идёте по тропе войны к полю боя, постная физиономия Микки делает всю работу за Вас. Не получив никакого отклика на свои чары, мистер Грейсленд ретируется самостоятельно.       - Ты вовремя, - язвит девушка, забирая свою бутылку из Ваших рук.       - Ну и как тебе мистер Дохрена-богат?       Она пожимает плечами.       - Вежливый, мерзкий, доминатор, раздевает взглядом. Патриархальная сволота, - резюмирует она, но добавляет: - Любая бы прыгнула к нему в постель по движению брови.       Вы пристально смотрите на неё. Она, храня до этого постное выражение лица, вдруг слегка улыбается Вам.       - Гормоны, - заканчивает она мысль и прикладывается к пиву.       До конца вечера вам удаётся заметить Тарью в шумной компании, из чего Микки делает вывод, что её можно не ждать. А позже вы видите, как Грейсленд обрабатывает Ханако. Девушка смеётся и жеманничает перед ним, вопреки своему характеру.       - Видишь, как это работает? - философским тоном говорит Микки. - Он хищник. Достаточно позволить себе побыть жертвой, и мозг тут же плавится. Наверно, только Тарья устоит, у неё иммунитет к такому дерьму.       Вы с радостью вырываетесь на холодную ночную улицу и решаете прогуляться до Ветреной пешком. На пороге своего дома Микки зовёт Вас зайти на минуту.       - Завтра на работу... - напоминаете Вы.       - Да на минутку же!       Она втягивает Вас в дом, сбрасывает плащ, оставшись в своём женственном наряде.       - Снимай куртку! Так, а теперь посмотри на меня так, будто хочешь сорвать с меня одежду.       По правде говоря, Вы рады зайти в дом, и можно бы даже не на минутку, потому, несмотря на вызывающий характер просьбы, Вы принимаете правила игры.       Тем более, что юбка на ней не слишком длинная, линии плеч удачно подчёркнуты, ключица обнажена, и здоровое воображение без проблем может представить, как ткань скользит по плечу, обнажает руки, спину. Как выше колен обнажаются притягательные крепкие бёдра, кружевное бельё, точёная талия. Как рыжая нимфа стоит перед Вами смущённая своей наготой, как игриво улыбается. Ведь её улыбка - сокровище, которое не всякому дано видеть.       Ваши зубы стукнули от вожделения. Микки томно смотрит Вам в глаза, закусив губу, отчего заводит ещё сильнее. Она лёгким шагом приближается и, склонив голову, нежно обнимает Вас:       - Вот видишь... Богатство вовсе не в деньгах. Оно в чём-то другом...       Тело реагирует на близость, и она несомненно замечает Вашу упругость. Прижимаясь сильнее, показывает, что её это устраивает.       - Может всё-таки останешься?       Отказаться и разорвать эти объятия - самое сложное, что Вам приходилось делать.       - Завтра работа, вечером репетиция... И я всё ещё могу получить по яйцам.       Она заливисто смеётся. Первый раз на Вашей памяти.