Ты засела так глубоко

Май

      Утро выдалось сонливым. Последние пару дней я плохо засыпала, волочилась и просто лежала с закрытыми глазами, мешая Лере отдыхать. Думаю, дело в предвкушении скорой поездки, которая состоится... Бля, через два дня! Вот сейчас сижу и дрожащими от волнения руками пересчитываю сбережения. В них входило несколько источников: пенсия, семь процентов, которые мне успела выплатить Династия и отцовские элементы (да, родители развелись в конце февраля). — Всё богатства смотришь? А ты в курсе, что скоро за коммуналку платить? — встряла дорогая подруга в очередной раз в мои дела, ещё не покинув пределов пижамы.       Я медленно, ленно подняла на неё брови. — Одиннадцатый час. Почему не на учёбе? — Сегодня суббота, если не забыла. — она в привычной манере сложила руки на груди, снова недовольная моей тормознутостью. — У меня пятидневка. Зато у меня танцы. С прошлого месяца хожу... Но тебе же по барабану. — Точняк, — я сдвинула нижнюю челюсть вперёд, послюнила палец и отсчитала пять тысяч. — На,       Лера ловко выхватила купюры и убрала куда-то к себе, без разницы, куда именно. — И это, следующий месяц, а может, и последующий я не смогу скинуться. Так что тебе придётся малость раскошелиться. — В честь чего вдруг? — теперь более низким тенором она наехала на меня, укладывая коричневую шкатулку в шкаф, какую я впервые вижу. — Хочу матери квартиру снять. Не хочу, чтобы она там жила. Да, батя сгинул, но мне всё равно не нравится расположение и энергетика той квартиры. — Сгинул? Куда? — доставая серые джинсы из полки. — Тебя волнует лишь то, куда он делся? Без понятия.       Пересчитав накопленное уже в какой? — в пятый раз и убедившись в окончательной сумме (шестьдесят семь тысяч), я убрала купюры в синюю обувную коробку с подписью: «Вырву руки», с нарисованными могильными крестами, убитыми наповал человечками и молниями. Вдобавок я ещё добуду, когда свершу командировку, отсчитаю, сколько мне надо будет выплатить этому сраному агентству за неустойку, а весь остаток спишу на квартирку. Будем жить припеваючи с мамой вдвоём (или она одна будет жить, как захочет). — Займёшь на поезд? С тратами разберусь и верну при удобной возможности. — попросила я. — Денег хочешь? Своих не хватает? — она, втянув живот, застегнула заедающую молнию.       Деловой наш разговор варварски прервался звонком от неизвестного. Я мельком изучила номер, обращая особую бдительность на последние две цифры «07», перевернула в памяти возможные номера, но ни один номер я ни разу не запомнила (да о чём идёт речь, когда я свой не в силах выучить?). В конце концов я попросту не стала отвечать. Отмечу только, что мне подозрительно часто повадились названивать незнакомцы. — Не ответишь? — спросила Лера, принимаясь за хлопковую белую кофточку в мелкую синюю полоску. — Не представляю, кто б это мог быть...       Звонок оборвался, и мы вернулись к прежнему разговору. — Ну так что, ожидать мне от тебя подмоги?       Лера медленно удалила весь воздух из-за щёк. — Ты ж мне пять тысяч дала? С них я спишу две за коммуналку, остальное можешь забирать. В принципе, нам более чем хватит, если прибавить и мою долю. + 1 уведомление       В директ поступило сообщение. Естественно, инициатором оказался Глеб. Пытается объясниться за свой неправый поступок аккурат с конца января. Ссора, обида выдались с моей стороны столь кровоточаще, что я не стала даже поздравлять бедолагу с восемнадцатилетним, которое, вот досада, нагрянуло тридцатого января. А он наверняка ждал. Мною замкадный дом давненько не питался, хотя немало хотелось заглянуть на теперешнюю обстановку. По ребятам скучаю: по Ефиму, по Дане, по Тёме. С последним мы списывались неделю назад, иногда он предстаёт нашим с Глебом посредником, если, конечно, мне есть, о чём сказать. И всё же чего он на сей раз от меня ждёт? — Кто пишет? — в очередной раз задала вопрос Лера, собранная с иголочки. — Догадайся с первой попытки. Как жаль: ни Кислотных Капель Король, ни Панк, ни Депо, а именно Его Величество Гробница. — Я бы и по-простому поняла. Чем порадует или не порадует? — Сейчас посмотрим. — я перенеслась в наш чат и пробежалась по строчкам, анализируя запрос. — Ничего особенного. Думает поговорить. — Никак, с января всё бьётся за твоё внимание, подруга. Интересно даже, — Лера, уже накидывая синий прогулочный, мной подаренный рюкзак «Baldinini» на плечо, задумалась, — отчего он столь настойчив. — Ясно, от чего, — хихикнула я, — я ж его того, приворожила. — Смешно как. — Без всякого юмора. — я, как отрезала, стала серьёзной.       Лера, напрягая лоб, обошла меня, встала у выхода — как раз так, чтобы мой взгляд падал ей на пояс. — Ты в курсе, что приворожённые долго не живут? Сними немедленно. — Ой, ты взаправду веришь в чушь с магией? Да может, и не подействовало вовсе. — Если не подействовало, то как, скажи, он так резко полюбил тебя? Почему забыть не может, всё ищет встреч? — тут-то она забеспокойно, но плавно перешла на повышенный уровень голоса. — Влюбился, — подала я с халатностью плечами, будто дура и не понимаю, чем может столь спонтанное безрассудство грозить мне. И всё же Лера решила напомнить: — А какой откат бывает за приворот ты знаешь? Всё, что угодно. — Так что ж? Что, а! — я подорвалась с места и, в силу своего жирафьего ростка, обогнала Леру почти на полгодовы. — Разве в жизни одинокого битмейкера-поэта-мезонтропа может случиться нечто ужаснее, чем болезнь нервной системы? — Не любишь ты Глеба, иначе б не относилась к нему с жестокостью.       Ноздри мои запархали, выпуская больше воздуха. — Вот интересно, а кого ты вообще любишь, кроме себя? — Я... — Ты всегда была таковой: с детства смотрела на каждого свысока, никого не считая ровней. Издеваться над людьми входило в твой круг занятий.       Стерва. Каждый наш разговор сводится к обвинению меня в любых смертных грехах. Но кто виной, что я — это я, не кто-нибудь другой, неблагоприятный и, важно, непредсказуемый, человекоподобный? Печаль тяжёлая, печаль ядрёная, что никто меня так и не признал. На правдивые оскорбления мне отвечать то хотелось, то не особо, более всего меня поднатаскал Глеб со своими слащавыми записульками. Вместо того чтобы общаться с интересующимися мной людьми и клепать стримы о Rage-игре и битах я должна разгребать спам от него. Поэтому, чтобы он хоть на часик оставил меня в покое, выслала ему старую фотографию из клуба с T-Fest'ом (меня просветила Лера, кто таков он, рэпер начинающий), ту, которую он, я надеюсь, не видел. На ней мы сидели в обнимку, но не как в прошлый раз за барной стойкой, а полулёжа на чёрном кожаном диване под синие блики прожектора.       Глебушка проглотил молниеносно наживку. Подожду, пока его нрав не остынет. Не хочу сейчас отвлекаться от главного — мои представления и слюнявые мечты целиком и полностью не менее полугода занимал лишь один-единстверный — и это YT (моё сердце при одном только упоминании о нём пропустило удар и отлегло). Может, эта поездка принесёт мне не только новый музыкальный опыт и деньги, но и что-то куда большее? Как знать, как знать...