Уже не цветы, но еще не снежинки

      Класс Антона никогда не был прям.. дружным. Конечно, они делились друг с другом ответами на контрольных, что уже характеризовало их как хотя бы не ненавидящих друг друга людей, но такого, чтобы весь класс общался между собой — такого, конечно, не было. До одного конкретного урока, до физкультуры.       Каждый раз весь класс после разминки и сдачи всех нормативов упрашивал физрука немного поиграть в волейбол, и вот тогда уже начиналось настоящее, неповторимое веселье. Даже обычно не контактирующие подростки общались друг с другом так, будто дружат все эти десять лет, какие-либо границы между подростками стирались абсолютно в сравнении с остальным учебным временем. Когда Алексей Михайлович узнал, что в обычно ребята могут грызться друг с другом в течении недель, устраивая масштабные скандалы и раздувая старые конликты, он очень удивился и спросил в середине урока самих ребят, как же так вышло. Правда, ответа он не получил — Дима, которого отправили в инвентарную, прибежал с волейбольным мячом, а уже при виде парня подростки поспешили встать в круг, в котором они обычно перекидывали друг другу их любимый мяч.       В сплочающем развлечении на каждом занятии, которое обычно ждали абсолютно все ученики, не участвовали только болеющие — по понятным причинам — и подростки со справкой, которую они, на самом деле, старались игнорировать или прятать. Но в этом году, спустя три года, в класс пришел новенький. Его класс встретил достаточно дружелюбно, но друзей парень, как бы не пытался, так и не завел. У всех были свои компании, свои знакомые и круг общения никому менять не хотелось, как бы жаль не было грустящего в одиночестве на переменах парня. Но ему было, кажется, не сказать, что трудно, так что проблему все просто-напросто игнорировали. На физкультурах парень не активничал как таково — было видно, что спорт — не его занятие — а при возможности посидеть на лавочке проводил время как раз таки там. Антон хотел позвать читающего на лавке парня, вот только имя его он пытался запомнить еще недели две, если не больше. А остальным, кажется, было это не так важно. Никого кроме Шастуна одинокий мальчишка не интересовал, в то время как Антон постоянно боролся внутренне с мыслью о том, познакомиться с ним поближе или все таки нет.       С одной стороны, к Арсению его.. тянуло. Слишком уж хотелось поговорить с ним и все таки подружиться. Но он был частью своей компании, которая была странноватых взглядов и зачла бы это как за своеобразное предательство. А предавать их не хотелось. Да и Арсений, кажется, не горел желанием говорить с кем либо..       Так парня тянуло со стороны в сторону каждый раз, когда он снова вспоминал о мальчике-подростке из его класса, что вечно сидел на третьей парте.       Антон во время очередной игры взгляд кидал то на мяч, что изредка прилетал к нему, то на сидящего на лавочке Арсения. Попов тоже иногда поглядывал на играющих и, кажется, хотел присоединиться. Но стеснялся. Или же Шастуну это просто казалось очередным поводом подойти — Антон не знал.       Парень снова отвлекся, когда в его голову прилетел мяч, отскочив к лавочке. Обеспокоенный Арсений, сидевший на ней, тут же подошел к Шастуну с мячом, который сам уже направлялся в сторону лавочки, потирая затылок. Физрук в этот момент вышел из зала, потому оставалось только продолжать играть. Арсений передал мячик Антону в руки, на что Шаст ему лишь тихонько кивнул, улыбнувшись, придерживая одной рукой голову. — Антон, все хорошо? — спросил Арсений, кажется, впервые на его памяти заговорив с Шастуном. В голосе отчетливо слышалось переживание, не смотря на то, что парни то и знакомы почти не были. —Да, да, все хорошо, спасибо...— Антон, внутри которого кроме боли появилось еще одно странное ощущение, от которого появлялась излишняя неуклюжесть, хотел уже развернуться, чтобы не наговорить непонятного, как вдруг его аккуратно, несильно схватили за руку. —Точно, может, посидишь лучше? Так будет безопаснее, пять минут они, — парень показал глазами на одноклассников, — переживут. А если у тебя сотрясение? Хотя... дело твое, прости, — произнес Арсения, медленно убрав руку с запястья Шастуна. —Ну... — в голове Антона боролись те самые две стороны, не дающие думать спокойно. Голоса в голове кричали о том, что нужно идти, поговорить с парнем, о котором столько думает Шастун последние дни, но при этом, кажется, и боль не была такой сильной, чтобы сесть. К тому же друзья, их игра... — Знаешь, ты прав.       Антон кинул мячик одноклассникам, объяснив ситуацию и проследовал за Арсением к лавочке. Парой жестов описав вернувшемуся физруку, что же у них произошло за эти длинные три минуты, парни присели на лавочку. Арсений заметно старался отводить взгляд от парня, но несмотря на это часто проскальзывали изучающие заинтересованные поглядывания, каждое из которых ловил объект изучения. Шастун, кажется, целую вечность собирался с тем, чтобы принять то факт, что он тоже интересен Арсению, и что от одного вопроса его точно никто не изобьет. Не хотелось подростку одной фразой испортить все, что даже не успело начаться. Наконец, собравшись с мыслями и произнеся уже в который раз в своей голове фразу, с которой он собрался завести диалог, парень выпалил такое мучающее его: —Арсений, если не секрет... Почему с нами-то не играешь то в волейбол? Вон, всем классом там тусим. Тебе может понравиться! —Да я не особо как-то люблю... — Попов замялся, думая, сказать или нет. Шастун слушал внимательно, что каждое слово впитывал в себя, запоминая на долгое время. — Мне неловко, если честно. У меня же тут друзей особо нет, а подходить стремно. Не думаю, что меня примут... —Нет-нет, ты что! Конечно примем, мы ребята хорошие на самом деле, — Антон полностью развернулся к Арсению, глядя в голубые, буквально блестящие глаза парня. — Если хочешь, мы с тобой можем дружить.. Да и я тебя с коллективом познакомлю нормально! Не переживай по этому поводу. —Звучит так, будто мы во втором классе, — усмехнулся Арсений. Антон неожиданно засмотрелся на сияющую улыбку парня, которой так и хотелось улыбаться. —А вот не должно это так звучать, я считаю! Волне нормальная фраза. —Ну, раз нормальная.. Тогда давай? — Попов взглядом полным благодарности за действие Шастуна посмотрел на него, заставляя и Антона тоже улыбнуться.       Парень схватил Арсения за руку, потянув за собой. Попов, неожидавший такого действия, чуть не запнулся, схватившись в итоге за Шастуна. —Давай, втягивайся, дружище, — Антон подмигнул парню, после чего повел к одноклассникам. — Недруги, Арсений поиграет с нами, вы ведь за? — недруги, коими Шастун назвал одноклассников — после одного случая именно так подростки и начали называть друг друга — утвердительно зашумели. Антон встал обратно на место, где и стоял до этого, взглядом сказав Попову встать рядом. —Спасибо тебе, — прошептал Арсений. Антон кивнул ему и вернул взгляд на мяч. Не особо хотелось ему повторения прошлого инцидента.       На пожалуйста Шастуна не хватило. Он и сам был благодарен себе за то, что все таки смог. Он осмелился согласиться, подойти и заговорить, и именно эта пара действий сможет стать началом чего-то необыкновенного и важного как для самого подростка, так и для новенького, что так неожиданно стал его новым другом.