Уже не цветы, но еще не снежинки

      Арсений устал. Он хочет вернуться домой и как можно скорее, вот только мешает этому желанию масштабная пробка, возникшая на дороге. Будь у мужчины такая возможность, он бы прямо сейчас вышел из машины, громко хлопнув дверью, показывая свое недовольство всем вокруг, лишь бы добраться до родного места как можно скорее. Но так сделать нельзя. И Попову очень жаль, что все же так поступить не выйдет.       Казалось, что одно только чуточку раздражающее действие со стороны кого-либо заставит Попова разнести все вокруг к черту. И почувствовав вибрацию телефона Арсений думает, что так и произойдет, а он сам сорвется на того же человека, который ему звонит. Он смотрит на экран, раздумывая, кинуть телефон подальше или все таки ответить, а на устройстве отображается "Антон" с красным сердцем, над которым видна фотография парня, сделанная Поповым, пока Шастун спал. И на душе становится спокойнее как-то. На Антона он не сорвется ни за что, в каком бы настроении Арсений не был. Трубку он берет, ставит на громкую и кладет телефон рядом. — Да, Антон? Что-то случилось? — интересуется Попов, пальцами постукивая по рулю перед собой. Шастун звонит ему часто, вот только привыкнуть к этому никак не получается. Сам Арсений всегда пишет, звонки от него обычно поступают лишь в случае экстренной ситуации. —Да не-ет вроде как. Мне скучно просто. Ты сильно занят, Арс? — спрашивает Шастун, а Попов и не знает первые секунды, что ему ответить. Но уже спустя мгновение отвечает, что для разговоров он вполне свободен. Все таки, ему делать правда нечего, а Антон хочет всего лишь поговорить, — Отлично! А ты где вообще? Уже домой едешь? Как работа? —Нормально все вроде. Еду, родной, сильно сказано: пробка ужаснейшая. Ты там как? —Я вполне неплохо! Сейчас макароны варю. А то задрался гречу есть, ее слишком много в последние дни, — произнес парень, после чего послышалось громкое "Блять, сейчас, дай пять секунд", и последовавшие громкие маты, раздавшиеся на всю кухню. Арсений рассмеялся, услышав звуки на фоне. —Шаст, все хорошо? —Да я про макароны забыл, эти мрази слиплись за это время. Но сейчас все хорошо уже! — Попов взглянул на абсолютно не двигающиеся машины впереди. Как же хочется домой, к Антону, который продолжал в это время говорить... Поскорее бы, — Я рассказывал тебе про то, как Анна Эдуардовна с пятого этажа до меня докопалась сегодня? —Мм, ты упомянал в переписке. Что там случилось с ней? —О, так я не говорил? Значит, расскажу сейчас! Это такой пиз-       Арсений слушал парня внимательно, иногда вставляя какие-то предложения в монолог Шастуна, разгневанного ситуацией со старушкой, которой чем-то не понравился внешний вид парня. Попов бы так серьезно к этому не отнесся, потому лишь смеялся с того, как Антона это разозлило.       Хотя он, кажется, сам минут десять назад был готов рвать и метать от автомобильной пробки. "Это не одно и тоже!" — ответил бы Арсений, если бы кто-то на это указал. А не одно ли? И то и то мелочи жизни, о чем Попов, на минуту выпав из разговора, в итоге сказал Шастуну, неожиданно прервав того.       Антон только рад был поговорить с Поповым о том, что приходило ему в голову, потому тему о мелочах развил с удовольствием. Арсений вспомнил, как где-то услышал, что вся жизнь складывается из, как раз таки, мелочей. И нужно, наверное, научиться ценить все эти мелочи, какими бы они не были.        Стоит ли ценить пробки — Попов, правда, так и не понял. Но когда-нибудь поймет точно.