Уже не цветы, но еще не снежинки

      Каждый ученик сороковой школы осенью ждал одного и того же дня, а точнее тринадцатое сентября. Этот день считался днем рождения школы, и считался он таким же важным, как и какой-нибудь новый год или восьмое марта. И отмечали его соответствующе.       Каждый год проходил примерно по одной и той же программе: сокращенный учебный день, сладкая ярмарка и школьная дискотека. После класса так пятого ярмарка воспринималась лишь как возможность заработать, былое наслаждение от покупки сладостей теперь получала лишь малая часть подростков. Но вот в этом году появилось нововведение, благодаря которому даже те, кто до этого ярмарку пропускал вечно на нее глядели заинтересовано: ярмарка стала не только сладкой, но и творческой. Коллекционеры и любители открыток, украшений и любых других красивых штук проявили большое желание придти и прикупить что-то, а творцы, которые до этого момента не представляли, куда же деть их потенциал, смогли найти, куда деть свои творения, так еще и имея возможность заработать на этом. Это, кажется, была самая лучшая идея школы.       Антон на пару с Арсением последние, кажется, лет пять проводили на ярмарке осенней вместе: или в качестве продавцов, или же вдвоем опустошали столы других подростков, что за счет хорошей дружбы делали ребятам небольшую скидку. Парни давно смекнули, что дружить с другими классами, в том числе старшими — идея отличная. И в ней они убеждались каждый раз, когда наступала очередная ярмарка.       Арсений всегда был инициатором их деятельности на ярмарках и организовывал готовку из-за огромной любви к этому занятию. Шастуна это цепляло не так сильно, но друга он поддерживал каждый раз с огромным удовольствием, помогая ему с уборкой, поиском продуктов и лишь иногда с самой готовкой. Попову это помогало очень, так как экономия времени давала возможность перейти к дргуим блюдам, то есть и заработать они могли больше. Так что Антон не оставался без своей доли, даже если в основном поддерживал парня чисто морально: к готовке не всегда его стоило подпускать. Теперь же, когда была неплохая возможность заработать на своем творчестве Антон, занимающийся созданием колец — его хобби изначально пошло от его собственной любви к украшениям, которая переросла в нечто большее, когда идей стало больше, чем их воплощений в магазинах — из самых различных материалов от глины и бисера до настоящих металлов, решил внести свою лепту в их заработок. Тогда парням и пришлось договариваться, как же они будут работать.       Арсений умел делать какие-то колечки из бисера — Шастун объяснял как-то, хоть Попов тогда и не особо увлекся занятием, которое до ого момента считал чисто девчачьим — а помощь и Антону очень даже требовалась: расставаться со своими украшениями не особо хотелось, а до продаж самих оставалась всего лишь неделя. Парни тогда и договорились, что деньги поделят примерно пополам в зависимости оттого, сколько продадут. Хотя, там уже оставалось надеяться, что выйдет продать все: будет не так трудно делить прибыль. И тогда и начался ад, видимо, для обоих.       Шастун уже в первую неделю учебы выставил приоритеты так, что учеба уходила на второй план в сравнении с ярмаркой. В его планах было сделать максимум, на который его только хватит. И такая постановка цели стала главной проблемой.       Парень пропадал ежедневно за созданием различных украшений, которые он старался сделать максимально оригинальными. Арсений за этими процессами часто наблюдал, находясь у парня в квартире. Обычно Попов просто делал уроки, зачастую за обоих, поддерживая Шастуна морально, разговаривая с ним в перерывах, а уже после, когда дел не оставалось, помогал парню, что-то придерживая, что-то делая самостоятельно. Тогда Арсений и из металла попробовал сделать что-то впервые. Колечко вышло кривоватым, но "Для первого раза отлично, Арс! Ты молодец". Попов тогда гордился своим детищем очень.       Иногда подростки сидели у Попова, когда тому нужно было сделать какие-то домашние дела, которые откладывать уже не получалось. Антон помогал парню и с уборкой, после чего они заседали у Арсения за разговорами, которые сопровождались плетением колечек. Обычно, правда, диалоги сводились или в сторону учебы, или в сторону ярмарки, которую Антон уже боялся при Попове обсуждать: Она его слишком волновала, чтобы молчать. В общем-то, так было и в первый раз: Антон никак не мог успокоиться, когда подростки в пятом классе решили впервые вместе поучаствовать в ярмарке. Он волновался, и видящий это Арсений старался как-то успокоить. Попов и сейчас его присмирить хоть немного: в Шастуне на удивление проснулось желание сделать все идеально. —Арс. А-арс, — тянул парень, лежа на кровати. Арсений собирал кубик рубика, который лишь изредка попадался ему на глаза. Но при этом каждый раз от головоломки его было не оторвать. — Что, Шаст? — спрашивал Попов, не отрываясь от игрушки. — Ярмарка через три дня. — И?? — У меня ничего не готово, — Арсений с вопрошающим взглядом обернулся на Шастуна, наконец оторвавшись от кубика. — В смысле ничего? Ты сделал, кажется, половину нашего планируемого ассортимента. Это же очень круто! Да и люди придут сто процентов, у тебя кольца очень классные и качественные выходят. И браслеты яркие из бисера. Что может пойти не так? —Я не знаю. Мне кажется, этого мало... —Ну, не знаю. Давай я с тобой во вторник этим позанимаюсь? — спросил Арсений, полминуты потратив на мысли о том, что же предложить, — Сразу после школы. Вдвоем быстрее управимся. В среду все равно только первые четыре урока будут, среди которых и физкультура, на готовку время найдем. Мне не трудно.       Антон поколебался немного, но все же произнес тихое "Черт, я тебе очень благодарен буду". На том и порешали, после чего Арсений вернулся к своему занятию. Шастун, кажется, теперь успокоился.       Уже спустя сутки подростки ввалились в квартиру Шастунов, которая была пуста полностью. Пожалуй, к лучшему. Парни, предполагающие, сколько работы их ждет впереди, для начала решили заварить чай. Пока Антон переносил часть материалов на кухню, Попов уже поставил чайник, в квартире Шастуна ориентируясь как в собственной. Парни просидели немного, обсудив преподавателей на учебе, а после от чая постепенно перешли к украшениям. За все теми же разговорами они сидели еще долго, пока один доделывал кольцо, а другой плел небольшие узорчатые колечки. Антон иногда поправлял парня, но после сразу возвращался к диалогам, которые разбавляли напряженность Шастуна. Вскоре они включило на фоне музыку, и атмосфера стала еще приятнее.

***

—Теперь ты спокоен? — спросил Арсений, глядя на сготовленный пирог и орешки со сгущенкой, рядом с которыми стояла подставка под кольца, полностью забитая самыми различными вариациями украшений. Время близилось к полуночи, Арсений собирался остаться у Шастуна на ночевку, которую они уже согласовали с родителями. —Пожалуй, да, — Шастун присел на стул рядом, голову положив на плечо Попова. — Спасибо тебе. — Да не за что, — Арсений пожал плечами, — все ради тебя. И немного ради ярмарки.