Хочется верить.

- ты же мне веришь?- нашептал кроха кончив очередной, физически и теоретически невыполнимый, никогда не сошедший на явь рассказ. С выражением, совсем взрослым, непоколебимым тоном. Точно какой научный факт доказывает. В тёмных глазках вспыхнул крохотный, тусклый огонёк, что казалось, и через сотни лет не сумеет вырасти. Не поимеет Возможности палить окружающих по мочку заалевшего ушка, остро шипя 'это случилось!' 'А я верил!' . Мальчишка разместился подле по- детски яркой горки-трубы, закалывая незнакомца напротив искрами с глаз. - верю? Я?..- Малыш-блондин расположился спиной к спуску, позволяя буйному, но на этой самой ноте такому спокойному, крохе-фантазёру толькнуть его вниз. Куникудзуши-ведь так? -- - Скарамучча, поднимайся с кровати! Солнышко на небушке притомилось, затосковало! Поникло совсем, без тебя.- ласково, при всей материнской нежности, напела красавица-мать. Сынишка закопошился, проникая под два пушистых одеяла разом. Они бесспорно хороши, да без подушки не то. Совсем совсем, ни капли. Малютка-ладонь потянулась к краюшку наволочки подушки. Ещё чу-чуть ии.. Детскую ладонь накрыло что-то до жути большое, тонкое и костлявое. Длинные ногти слабо заелозили по матрасу, заставляя, и без того крупные, глазки вырасти до невероятных размеров. Тёмная, коротко выстриженная макушка вынырнула с уютной обители. Тошные, докучающие в ночное время, детские фантазии улетучились, скользя по аккуратному личику матери. Родительница умело воспользовалась моментом, захватывая всё в свои руки. В самом что ни на есть прямом смысле. Женщина подхватила заспанного малыша под руки и закружила 'до смерти' настраивая мальчика на предстоящий день. Улыбка матери красоты не земной, тёплые поцелуи в лоб- то, что действительно дорого, то, чего так часто не хватает. -- Ясно-солнышко слепит глазки, заставляя жмурится в ответ. Детская площадка пуста. Скарамучче снова кажется, что та тоскует и молит о помощи каждого мимо проходящего. На что 'мальчик- с пальчик'-, маменькино прозвище, огорчённо выдыхает. Имитируя тихонькие всхлипы и, возможно, скорую волну стеклянных капель с глаз. - маменька, пусти скатиться- жалобно тянет мальчишка, подёргивая подол длинной юбки, на что та томно вздыхает и переводит взгляд с, право, нужного маршрута на кроху- 'гномика' . Женщина присела, дабы расслышать ничуть ни скромные, но и не наделённые особой звонкостью, речи сына. - скатись, скатись- красавица-мать выпрямляется, похлопывая кроху по спинке. Куникудзуши по-детски глупо улыбнулся, заставляя матушку разделить с ним его счастье и ответить тем же. Кроха двинулся к старым деревянным ступеням, изредка спотыкаясь нога о ногу под заботливые оханья матери. Топ, топ, топ.. Мальчишка забрался наверх. Завидев по домашнему любимую, иногда грозную, родительницу снизу от себя кроха не сдержал смешка. Смешка, который заставил обитателя 'трубы-гусенички' передёрнуться и, частенько заморгать. Скарамучча же не сразу обратил внимание на нового знакомого, всё так же весело махая женщине снизу детской маленькой ручёнкой. Неприятное ощущение, кто же здесь? Куникудзуши нехотя повернул влево, отвлекаясь от светлых переглядок с матерью. Кто это? Тёмно-волосая макушка замерла в немом вопросе. С каждым днём старенькая площадка становилась всё мрачнее вечером, теплее по утрам. Право, ни одному ребёнку не удавалось повидать ту красоту, которую каждый день с распростёртыми объятиями встречал Мальчик фамилии 'сёгун'. Утреннее солнышко свободно скользит по перилам по обе стороны от ступеней, верхней перемычке железных качелей. Машины разъежзают по дорогам с бешеной скоростью, 'правильные' родители под ручку ведут своих несчастных деток в детский сад, пока Скарамучча весь такой рассчастливый плетётся на площадку. Эи ловит на себе недовольные взгляды чужих мам и так каждый день. И Куникудзуши это по душе. - ты чего здесь разлёгся, дай скатиться!- недовольно пробурчал 'мальчик-с пальчик', заставляя малыша-блондина напротив морщиться до складочек на носике. - занято.- тихонько, еле слышно прошипел Каэдэхара, отводя взгляд от разгорячённого мальчугана. И чего он так закипел? Кадзуха ведь ещё ничего не сделал, правда? - хмф.. Хорошо- заныл Куникудзуши присаживаясь подле спуска с горки. Блондин спокойно прикрыл глаза, вновь погружаясь в чтение какого-то стишка из, расположенной на коленях, книжонки. Ах, как жаль, в ней совсем было картинок! - тебе нравится читать?- задал вопрос Куникудзуши воодушевлённо хлопая глазками, приметив объект внимания незнакомца. - мг.. - а хочешь я расскажу тебе одну историю?- неловкое молчание. Каэдэхара невольно напрягся, уже который раз бегая с абзаца на абзац. Стимул кинуться прочь и вжаться в угол Сказывал слабому крошечному сердечку биться, биться о грудную клетку. Не то чтобы малыш был против, чуждо ему было контактировать с такими, как Скарамучча. Кадзу беспомощно ткнулся носом в книгу, всем чвоим видом моля незнакомца уйти. - Очень интересную, правда!- 'Правда?'. Нет, нет! Этому мальчику определённо не хотелось верить. Блондин неуверенно попятился назад, как можно сильнее вжимаясь в стенку горки. - Л-ладно.. - Тогда слушай!- муть, постепенно поглащающая разум, входящая через нос, уши и мало раскрыты ротик. Заставляющая 'юного поэта'-,бабулино прозвище, действительно верить. Куникудзуши вёл свой рассказ немало увлечённо, сказывая каждое выдуманное событие с невероятным трепетом, выводя интересные жесты руками. Кадзуха не хотел слушать. Не о длинных, роскошно-расписанных драконах которые гостят у послушных детей в зимнюю пору, не о серых гномиках из-под кровати, которые с удовольствием послушают о том, что произошло с тобой за весь день. Не о позолоченых лошадей, что бросаются голопом оставляя за собой разбогатые дорожки. Нет. Но эти детские выдумки с невероятной силой тянули. Тянули за собой, тянули верить в то, что такое и впрямь могло когда-то быть. -- - Ты же веришь мне?- 'мальчик-с пальчик' поджал покалеченные колени к себе, заключая их В 'замочек' с ладонь. - я.. я верю..- собрав свои сомнения, насчёт всех этих ранее сказанных рассчудес в кулак всё такие сплюнул Каэдэхара. - Хм, а тебя как зовут?- заинтересованно хмыкнул Скарамучча. - Кадзуха, Каэдэхара Кадзуха.. Тебе то с этого что?- тихонько пропищал кроха-блондин, дважды повторяя своё имечко. Потрёпанный сборник стихов захлопнулся, отчего тусклая обложка стала прекрасно видна. - Отлично, будешь моим другом. - но я.. - ты, ты. Это был не вопрос.- Куникудзуши насмешлево улыбнулся, наблюдая за вовсе запутавшимся приятелем. Из-за сухих, бледных губок сунулся розовенький язычок. Маленькая ручка опустилась на белёсую макушку, заставляя новенького приятеля жмурится. Так и познакомились.