Поросль

      Под спиной неудобно лежала большая ветвь. Или это был корень? Вольфрам приподнял голову и увидел деревья, оранжевое небо, падающие листья. Это же роща рядом с их замком, точно, Вольфрам мог безошибочно узнать её по любому дереву и листочку отсюда.       — Опять?       — Что — опять? — послышалось довольное сбоку, чуть выше правого уха.       — Ты усыпил меня!       Соммер злобно захохотал и растопырил пальцы, делая самое страшное и смешное лицо, которое только смог. Он наклонился близко, загораживая свет от облачного неба, и Вольфрам с усилием открыл глаза, нахмурился.       Кто-то увидит, как они здесь дурачатся — и им обоим не отмыться от этого позора. Если бы не эта волнующая связь с Соммером, Вольфрам бы и не заметил, что адептам вообще нельзя иметь отношения, тем более юным адептам, таким, как они. А уж тем более — двум парням. К столетним и более старшим претензий по этому поводу явно будет меньше.       — Ах, и что же теперь? Пожалуешься наставнику? — Сом откинул за плечо сложно заплетённую косу и с ехидным выражением лица уставился на него.       — Из-за тебя моя спина теперь болит! — возмущенно отозвался Валя, потирая поясницу. — Уложил бы хоть на местечко помягче…       Недолго думая, Сом со всей силы стукнул кулаком ему между лопаток. Валя вскрикнул, выпрямился и замахнулся на него в ответ, но ударять не собирался.       — Теперь лучше?       — Намного, — процедил сквозь зубы Валя, бегая взглядом по бледному лицу Соммера и ища в нем хоть каплю серьезности. Спина болела еще сильнее. — Ты не обижаешься?       — Не, — отмахнулся Сом, кладя голову на свое плечо и прикрывая глаза, светлые ресницы дрожали. — А ты?       — Не обижаюсь.       В подтверждение своих слов Валя быстро чмокнул Сома в щеку. Тот ошарашенно распахнул глаза и замахал руками, будто хотел сказать что-то очень эмоциональное, но не смог.       Оглядевшись на замок, еле виднеющийся между желтых деревьев, Сом быстро обернулся к Вале и щелкнул пальцем. Опавшие листья вокруг дрогнули и подлетели высоко к верхушкам деревьев, а Сом обхватил его шею и крепко впился в его губы. Валя вздрогнул всем телом. Перестаравшись, Сом уронил его в кучу листьев, а листопад все накрывал их и накрывал, давая свободу и ощущение, что никого больше нет.       От Сома всегда пахло полевыми травами, а после поцелуев обычно оставалось ощущение, что Валя выпил лечебный эликсир. Но это было приятным ощущением, хоть и редким. Только когда руки Вали оказались где-то около его поясницы, Сом с трудом оторвался от него и вгляделся в его лицо. Затем глубоко вздохнул, стыдливо уронил голову и пробормотал ему в шею какую-то короткую молитву.       — Великий владыка, услышь меня и…       — Сом, — вздохнул Валя, его зов был перебит суетливым бормотанием.       — Да сохрани меня от разврата и…       — Сом! — устало опустил руки Валя. — Если ты уж и считаешь это грехом, то прими, что грешишь, а не замаливай каждый свой поцелуй со мной.       — Как ты легко об этом говоришь! — поднял голову и наморщил нос он, тем не менее, все еще смотря на Валю очень близко. Рыжие листья все падали и застревали в его волосах.       — Лучше бы замолил свой удар по моей спине. Он меня расстроил, в отличие от поцелуя.       Сом сначала пялился в лицо Вале, а затем снова уткнулся ему в грудь и зашептал очередную неразборчивую молитву. Валя глубоко вздохнул и погладил его по голове, затем по шее и спине. Все как обычно, он привык.       — Как же ты далёк от моей религии, все-таки, — поднял голову Сом, легко возвращаясь к своему занудному образу. Ему уже даже было все равно, что он сидит на коленях Вали и нагло мешает ему шевелить ногами.       — Я в целом от религии далёк, — изрек Вольфрам, тыча пальцем в небо.       — А я, между прочим, изучил священные писания религии Хурукара, — с недовольным лицом наклонился к нему Сом.       — И что же там написано? — искренне поинтересовался Валя. Он не интересовался собственной религией, да и родители его к этому не принуждали. При взгляде на Соммера он понимал — его в детстве точно заставляли учить все эти грехи, заповеди и прочую бурду.       — Знаешь что? — выпрямился Сом и гордо поднял нос. — В священном тексте Владыки Хурукара написано, что его последователи могут просто брать и не следовать религии! Просто не соблюдать его заповеди, которых и так не больше десяти! Это вообще что?       — Так в этом и суть, — пожал плечами Валя. — Владыке Хурукару свойственна свобода ветров. И всем остальным хурукарам тоже.       — По тебе вижу.       Валя махнул рукой и подбросил все листья вокруг них, закручивая в маленький ураган. Теперь они снова были скрыты от чужих глаз, хотя в роще никого больше и не было — частная территория замка адептов, все-таки.       — А может, ты меня несколько раз поцелуешь, а потом все эти поцелуи за раз замолишь? — предложил он первое что пришло в голову.       — Ну ты и придумал! — всплеснул руками Сом, картинно отвернувшись от Вали.       — Это ведь будет считаться одним большим грехом разврата? — привстал Вольфрам, опираясь на локти. — Почему поцелуи вообще развратны? В чем их развратность заключается, собственно? Это ведь просто приятная вещь. Что у вас за религия такая строгая?       — Убийства тоже, может быть, приятная вещь, — начал потихоньку злиться Сом, сжимая руки в кулаки. — Ты видел вообще? Все нормальные впервые в своей нормальной жизни целуются на свадьбах и в дальнейшей семейной жизни. Это мы здесь ерундой занимаемся.       — Не ерундой! — снова наклонил его лицо Валя, и Сом начал лениво сопротивляться, но со вздохом сдался и коснулся носом его носа. — Ну… ты не хочешь? Правда?       Сжав губы, Сом накрыл его рот рукой, снова огляделся по сторонам. Второй рукой он взмахнул вверх, снова вызывая рыжий спасительный листопад, и самым тихим голосом проговорил ему на ухо:       — Очень хочу. Очень-очень…       Валя задохнулся от напряжения и с приоткрытым ртом уставился в небо, ловя каждый выдох Сома и впитывая всем телом. Он должен поймать этот редкий момент и запомнить каждое телодвижение. Сом медленно привстал, посмотрел ему в глаза, потом опустил взгляд на губы, глубоко вдохнул и исполнил их общее желание, чуть резко и неожиданно.       Не просто исполнил — даже сделал для Вали чуть больше, когда дрожащими руками залез под его рубашку с воланами. Сжал холодные пальцы на рёбрах и вздохнул сильно громче обычного, будто с явным облегчением. Он уже делал так целый один раз, но после этого сразу же убежал в свою комнату и промолился там весь вечер. И Валя очень надеялся, что сейчас такого не произойдет.       Чуть приоткрыв глаза, он увидел сдвинутые светлые брови и дрожащие ресницы. Листопад уже закончился, и Валя, ударив по земле ветряным потоком, вызвал его еще раз. И еще раз. Он предпочел бы остаться здесь как можно дольше, но Сом всегда заканчивал поцелуи раньше, чем хотелось Вольфраму.       — Сегодня я буду молиться весь вечер, — недовольно поджал губы Сом, говоря при этом довольно расслабленно.       — Давай я с тобой посижу. — Только-только Валя подумал о молитвах, и он тут же завел свою шарманку!       — Не надо. Мне одному проще.       Руки Сома еще были под рубашкой Вали.       — Это не разврат?       Сом закатил глаза и убрал свои руки, но Валя положил их обратно, даже чуть дальше, где поясница. Дёрнув пальцами, Сом погладил его по позвоночнику вверх и вниз, зажмурившись то-ли от волнения, то-ли от постоянного страха, что неожиданно рядом помимо их двоих может оказаться кто-то ещё. Простые объятия хотя бы можно оправдать, а вот все остальное — вряд ли.       — Все, Валя. Ни слова про разврат. Лучше вообще молчи. — Он положил голову ему на шею и сдул желтые листочки с его плеча.       Потакая словам Сома, Валя пожал плечами и закрыл глаза. Молчать так молчать. Вале и своих мыслей вполне хватало. Например он периодически думал о том, как Соммеру не надоедает читать молитвы на каждый случай своей жизни. Все это время он мог потратить на более полезные вещи, как и время, в которое Соммер спал. Валя, пользуясь всеми преимуществами адептовской энергии, предпочитал ночью вместо сна строгать из дерева или читать книжки. Иногда к нему приходил Сом, но обычно засыпал с ним в одном кресле под предлогом «в моей комнате слишком ветрено» и оставался до раннего утра. Предложение прикрыть окошки в своей комнате на него не срабатывало, да Валя и не хотел, чтоб когда-нибудь вообще оно действительно сработало.       — А знаешь, — поднял голову Сом, — лучше все-таки говори. Ты так задумчиво молчишь, что мне немного страшно за тебя.       — Быстро ты передумал, — вздохнул Валя, наклоняя его голову к себе и целуя в подбородок — промахнулся чуток, но так даже милее вышло, потому что он успел увидеть, как возмущенно поджал губы Сом.       — Нам, случаем, уже не нужно возвращаться? — спросил он, задирая голову и оглядывая краснеющее небо.       Со стороны замка послышался колокол, сигнал о вечернем сборе юных адептов. Соммер, несмотря на то, что любил подремать в любой части дня, каким-то образом хорошо ориентировался во времени. Но, наверное, до момента пока не начнет засыпать больше, чем на пару часов.       — Ах, ну вот, — важной интонацией произнес Соммер, вставая на ноги и оттряхивая одежду от листьев и веточек. — Я же говорил.       Валя глубоко вздохнул и с трудом встал на ноги. Оглядел их место — не забыл ли чего. Поднял с земли свой плащ с серебряной шнуровкой и накинул на одно плечо, следуя за Сомом через рощу.       — Ты мне все ноги отдавил, Сом! — поморщился Валя, дергая ногами, будто оттряхивает обувь от песка.       — Надо обращать внимание на тех, кто сидит рядом с тобой, пока ты спишь, — не оглядываясь на Валю, прочитал тираду Сом и довольно откинул косу с плеча за спину.       — Вот как… — вздохнул Валя, догнал Сома и потрепал его по плечу. — Это разве не грех? Отдавить ноги ближнему своему?       — Валя, отстань! — махнул на него рукой Сом, отворачиваясь, но Валя успел заметить его широкую улыбку. — Помолюсь за твои ноги сегодня.       — Правда? — схватил его за плечи Валя и уткнулся носом в его шею. — Я приду посмотреть?       — Нет.       Колокол прогудел еще раз. Как второй звонок в театре — если раздастся в третий раз, значит, Соммер и Вольфрам безнадежно опоздали и будут отрабатывать это на территории замка с граблями и мётлами. Поэтому Сом схватил Валю за руку и ускорил шаг, выходя из рощи и уже бегом добираясь до замка, сталкиваясь с остальными адептами по пути и заливаясь таким громким смехом, от которого их общее счастье было чересчур заметно.