Avis in custodia florum

Нет ничего хуже, чем любить кого-то, кто никогда не перестанет тебя разочаровывать.

Кажется ему трудно дышать. Очень трудно. Каждый вдох отдаётся эхом боли в лёгких, заставляя содрогнуться в новом приступе кровавого кашля. По больным лёгким ползут стебли нарциссов. По белым рукавам уже стекает алая кровь—как река, река его сожалений о собственных глупых чувствах. Гоголь умирает в одиночестве. Кругом витает запах металла. Штукатурка крошится и падает пластами со стен. Слабый свет высоко поднявшейся луны пробивается сквозь дневные шторы. Всё в крови. Большая часть конечно не его. Кашель застал не вовремя, прям на репетиции викторины. Как же смешно он выглядит со стороны. Нет ничего смешнее человека, почти получившего свободу и тут же влюбившего в друга, строя для себя новую золотую клетку. А ведь прошлая клетка была куда просторней и лучше. Колю распирает от смеха, он начинает смеяться во весь голос над собственной проблемой. Дабы это не перекатилось в истерику, ему следует отвлечь себя последние минуты жизни. Шатаясь и держась за стену он идёт к своей мёртвой жертве. На старой стене остаются полосы крови. Его оппонент теперь не один, их двое: нижняя часть туловища и верхняя. На остром лице застыла гримаса ужаса. Волосы окрасились в алый, а лужи крови уже превратились в озёра. Парень скривился. Неужели когда умрёт он будет так нелепо выглядеть? Хотя сейчас не до этого. Очередной приступ кашля заставил упасть на землю и скрючится от сильнейшей боли. Шляпа слетела с головы шута, а представление было окончено. Ему осталось меньше 5 минут Аккуратно, с особым трепетом он вытянул из своего плаща нож и приступил к задуманному. Оголив руку трупа он стал выцарапывать: «Представление окончено, Дос-кун. Прошу забыть меня и сжечь, не хоронить. Я люблю тебя, Федя.» А кругом он выцарапал кучу улыбающихся лиц. Больших и маленьких. Напоследок улыбнувшись, Гоголь облокотился на рядом стоявший пуфик. Веки слипались, всё кругом плыло, даже лицо любимого не удосужилось навестить в предсмертных галлюцинациях. — Я как птица в клетке томился всю свою жизнь. Теперь я буду свободен, вечно свободен… Он умер. Его тело покрылось жёлтыми цветами. Без любви жить легче. …Но без нее нет смысла.