Не то, о чем бы стоило говорить вслух

— Это твой ребенок? — она виновато смущается и пытается выдавить из себя робкую сочувствующую улыбку, продолжая думать о том, что ей давно стоило заткнуться и не заводить эту тему больше никогда в жизни. Но она опоздала. Как обычно ляпнет какую-нибудь глупость, а потом до дрожи в пальцах будет винить себя за нее ближайшие пару недель. Это так изматывает! — Сама понимаешь, о чем говоришь? — рыжеволосая сначала хмуриться, давай ей понять четкое «нет». А потом внезапно заливается звонким и, кажется, совершенно непривычным ей смехом, который искорками пляшет в глазах цвета горного хрусталя. — Извини, — она отводит взгляд и смотрит куда-то в сторону других могил. Но ей даже не нужно было ничего предпринимать: та, рядом с которой они стояли уже как несколько минут, в разы сильнее приковывала внимание, чем все остальные вместе взятые. Вьющиеся растение с темными, словно бы свежая лесная хвоя листьями, что, вероятнее всего, цвело по весне, мягко оплетало небольшую серую мраморную могильную плиту с выгравированными символами. Пахло свежестью. — Почему здесь только одна дата? Лето прошлого года? — да, ей точно стоило бы вырвать язык вместе с корнем, но она поразмышляет об этом ночью. В любом случае ей уже наверняка нечего терять. Другая щуриться, поеживаясь от пронизывающего ноябрьского ветра, и застегивает свою черную кожаную куртку, касаясь пальцами холодного металла некоторых частей верхней одежды. — Потому что тогда все и случилось, — она на секунду замолчала, поправив свои растрепавшиеся длинные волосы, — мы познакомились, он погиб, — та ещё не знает, что, когда наступит мрак, они будут страдать от бессонницы вместе, — ровно в один день, — просто это не то, о чем стоило бы говорить вслух. — Винс? — она кивает на надпись. Слышно, как вдалеке, в лесу, разлетаются вороны. Начинает накрапывать дождь. — Ты же знаешь, рано или поздно наступают моменты, когда в нашей жизни появляются незнакомцы, знающие нас наизусть. — Нет. Теперь будет знать.