Ala Rasi

      Это было любимое время Тэхёна в году: Хэллоуин. И этот год был ещё лучше, потому что его новый парень, Чонгук, пообещал пойти с ним на угощение. Они познакомились в приложении для знакомств, и сначала Тэхён подумал, что между ними будет просто быстрый перепихон. Но как только он встретил Чонгука, то сразу же влюбился в него.       Мужчина был убийственно привлекательным, с дикой красотой, которая превращалась в очаровательную невинность, когда он открывал рот и говорил своим милым мелодичным голосом. У него были лохматые волосы и роскошные галактические глаза, которые он обычно прятал за рецептурными очками. Тэхён обожал его улыбку, особенно когда его кроличьи зубки мило торчали, когда он дулся. Чонгук был высоким и мускулистым, от чего у Тэхёна ежедневно текли изо рта слюнки, и самое приятное, что он обладал лошадиной силой и знал, как ею пользоваться.       Они встречались всего пару месяцев, но Тэхён уже поклялся, что он по уши влюблён и готов родить ему детей, если бы мог. Он был настолько очарован парнем, что только о нём и говорил, что начинало раздражать друзей и коллег Тэхёна. Но Тэхёну было всё равно, он продолжал рассказывать о своём любимом парне брату, единственному, кто не мог от него отделаться.       — Он такой идеальный, как прошлой ночью… — Тэхён прервался, когда Сокджин коснулся его ноги. Они лежали на диване в квартире Тэхёна и смотрели фильм на Netflix. Или пытались, если верить Сокджину, так как Тэхён болтал без умолку.       — Итак, что вы, ребята, делаете в этот Хэллоуин? Вы всё ещё собираетесь на вечеринку Хосока? — спросил старший из них, стащив попкорн из миски на коленях Тэхёна.       — Возможно. Но сначала мы пойдём погулять по району, который он знает. Он мне обещал, что люди там раздают много конфет. Не могу дождаться! — Тэхён взволнованно подпрыгнул на своём месте, чуть не опрокинув миску с попкорном.       — Вы что, будете делать эти дрянные парные костюмы? — Сокджин ухмыльнулся, уже зная, но желая спровоцировать своего младшего брата. За свои слова он заработал щипок за бедро.       — Конечно! Я думал, что ему не понравится эта идея, но он согласился. Даже предложил, в чём мы можем пойти, — поделился Тэхён, уплетая попкорн.       — И? Что за интрига? Скажи мне уже! — требовал Сокджин, неоднократно ударяя Тэхёна по руке.       Тэхён засмеялся над выходкой брата и повернулся к нему с блестящими глазами: — Я буду Красной Шапочкой, а он — Большим Плохим Волком, — объявил он с ухмылкой.       — Ты делаешь это только для прелюдии, — громко пожаловался Сокджин, бросая в своего брата зёрнышки.       — Конечно. Я собираюсь сбить его с ног. Я буду самой сексуальной Красной Шапочкой в истории, — самодовольно заявил Тэхён, откидывая волосы назад.       Так получилось, что Хэллоуин пришёлся на ночь полнолуния. По мнению Тэхёна, это делало праздник ещё более идеальным: жутковатый яркий шар висел низко в ночном небе. Он был в своей спальне, выйдя только что из душа, и тщательно наносил макияж.       У Тэхёна очень привлекательное лицо, он заставлял поворачивать головы, даже когда шёл по улице с голым торсом в спортивных штанах и толстовке. Поэтому, когда он наносит макияж и наряжается, его сексуальная привлекательность возрастает в геометрической прогрессии. На Хэллоуин Тэхён подкрасил свои губы в сексуальный ярко-красный цвет в тон плащу, который он купил специально для этой ночи, посыпал золотом скулы и ключицы, чтобы придать им блеск, а глаза сделал тёмными и дымчатыми, тщательно нанеся тени для век, подводку и тушь для ресниц. Он быстро сфотографировался и отправил снимок брату, в ответ тот фыркнул.       — Что это такое? Я думал, что ты Красная Шапочка, а не какая-нибудь распутная танцовщица на шесте.       Тэхён считает, что образ удался. Выбранное им платье было коротким, едва доходящим до середины бедра, и окрашено в тёмно-бордовый красный цвет. Оно имело белый вырез с рюшами, и он затянул талию корсетом со шнуровкой, чтобы создать иллюзию наличия груди. Он с трудом дышал в этом корсете, но, как говорится, за искусство приходится страдать. Кроваво-красная накидка и кроваво-красные туфли на каблуках стали украшением на тортике.       В дверь позвонили, оповещая о приходе Чонгука. Тэхён распахнул дверь и увидел изумлённое лицо своего парня. Его круглые глаза потрясённо смотрели на фигуру Тэхёна, а изо рта текли чуть ли не слюни, когда он рассматривал Тэхёна.       После минуты напряжённого молчания Чонгук наконец заговорил, его голос был ниже и грубее, чем тот, к которому привык Тэхён. — Ты выглядишь восхитительно, детка. Настолько, что тебя можно съесть.       Тэхён шагнул в его распростёртые объятия, крепко обнял его и шаловливо потёрся телом о Чонгука. — Может быть, позже я позволю тебе, — промурлыкал он.       Чонгук глубоко вдохнул, его руки неудобно вцепились в талию Тэхёна. Он уже собирался пожаловаться, как вдруг отпрянул и увидел, что глаза его парня светятся золотом в тусклом свете.       — Ух ты, у тебя специальные линзы.       Его парень улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать его в губы. Он прошёлся поцелуями по шее Тэхёна, с силой впиваясь в кожу. Тэхён почувствовал лёгкое головокружение, возможно, из-за корсета, или, вероятно, из-за того, каким сильным казался Чонгук, даже когда на нём был только джинсовый костюм и его любимые ботинки.       — Это что, твой костюм Волка? У тебя даже нет ободка с ушками, — Тэхён почувствовал лёгкое разочарование. Его парень по-прежнему выглядел потрясающе, очень сексуально, как горячая штучка, но ему хотелось, чтобы они гармонично дополняли друг друга.       — Я покажу тебе свой костюм, когда мы доберёмся туда, — пообещал Чонгук, столкнувшись носами и заставив Тэхёна хихикнуть.       Они неслись на мотоцикле Чонгука, ветер ерошил волосы Тэхёна (он отказался надеть шлем, плохой мальчик), а его юбка неприлично развевалась. Все, кто ехал позади них, могли бы увидеть аппетитные округлости его задницы, так как короткая красная юбка развевалась позади него. Тэхёну было всё равно, он просто обхватил Чонгука руками и нахально гладил его пресс через рубашку.       Они ехали по шоссе и свернули на грунтовую дорогу, которая вела к небольшому городку. Вдоль улицы, которая уходила в лес, стояло около десятка больших домов. Тэхён увидел, что во всех домах горят огни, а на лужайках красуются маленькие тыквы и другие украшения к Хэллоуину.       — Где мы? — восхищённо вздохнул Тэхён. Его детская восторженность была очаровательной, когда он осматривал окрестности с широкой улыбкой на лице.       Чонгук взял его за руку и повёл к первому дому. — Это мой район. Здесь все очень милые, и я подумал, что тебе будет весело походить от двери к двери. А потом, может быть, ты захочешь зайти ко мне домой, поесть или немного поболтать, — сказал он, постучав в дверь.       Его соседи оказались очень дружелюбными и заключали Тэхёна в огромные медвежьи объятия, от которых он буквально валился с ног. Странно, но большинство из них жили поодиночке, хотя нашлись одна-две семейные пары, которые встретили их с такой же теплотой. Они подарили Тэхёну много-много конфет и шоколада, наполнив его тыквенный мешок до отказа.       Тэхён был так счастлив, когда нёсся к предпоследнему дому, прижимая к груди мешок со сладостями. Все были такими милыми и щедрыми. И что с того, что некоторые из них обнюхали его слишком близко, или кто-то из них лизнул тыльную сторону его руки вместо того, чтобы поцеловать её? Всё равно они были добрее, чем большинство горожан, которых Тэхён знал.       Чонкук подтащил его, как щенка-переростка, к следующему дому и радостно улыбнулся, когда дверь открыл невысокий, но мускулистый мужчина. — Хён! Пожалуйста, отдай моему Тэхёни все свои шоколадки. И не говори, что у тебя их нет, я вчера видел пакеты с покупками.       — Привет, я Тэхён, приятно познакомиться. Сладость или гадость? — Тэхён широко улыбнулся, не обращая внимания на невозмутимое выражение лица мужчины.       Мужчина послушно протянул Тэхёну целую сумку с лакомствами. — Ну что, мальчишка, я сделал всё, что мог, чтобы помочь ухаживать за твоим человеком, — хмуро сказал он, прежде чем закрыть дверь перед их лицами.       Обескураженный таким странным поведением Тэхён повернулся к Чонгуку, который выглядел взволнованным. — Детка, что случилось? Я его чем-то обидел?       Чонгук вздохнул и покачал головой. — Дело не в тебе, а во мне. Он считает, что я поступил глупо, приведя тебя сюда. Ты по-прежнему хочешь пойти ко мне домой или хочешь, чтобы я тебя отвёз?       У Тэхёна на кончике языка уже вертелось желание напомнить Чонгуку, что у них ещё вечеринка. Но, увидев милую гримасу на его лице, он передумал. — Покажи мне свой дом, — попросил он с невинной улыбкой. — Тогда, может быть, я смогу поднять тебе настроение.       Его провели к последнему дому, расположенному на краю улицы. Он выглядел почти так же, как и другие дома, с ремесленным стилем и латунными акцентами. Отличались только цвета: дом Чонгука был выкрашен в мрачный чёрный цвет с тёмно-фиолетовой дверью и отделкой. Чонгук открыл дверь и пригласил Тэхёна войти в уютную гостиную, где камин уже ждал своего часа.       — Хочешь чего-нибудь? Может, содовой или сока? — спросил Чонгук, усаживаясь рядом с Тэхёном на диван. Он вдруг стал каким-то нервным, его глаза то и дело бросались на окно, а затем на настенные часы, туда-сюда и обратно.       — А что, если я хочу тебя? — спросил Тэхён, плавно опускаясь на колени Чонгука и разводя свои упругие бёдра так, что они обхватили ноги Чонгука. Он наклонился вперёд и жадно захватил губы Чонгука. Он прикусил нижнюю губу Чонгука и нетерпеливо застонал, когда его парень медленно ответил на его поцелуи. Тэхён просунул язык в рот Чонгука и стал медленно прижиматься к промежности своего парня.       Чонгук прервал поцелуй и заглянул Тэхёну в глаза. — Тэ, мне нужно кое-что знать. Ты меня любишь? В смысле, действительно любишь меня? — Он увидел растерянность в глазах Тэхёна и дрогнувший подбородок от неожиданного вопроса.       — Что... Почему? О чём ты спрашиваешь? Конечно, я люблю тебя, — Тэхён демонстративно похлопал себя по груди. — Ты думаешь, я так наряжаюсь непонятно для кого? Ты тот самый, Чонгук, я чувствую это всеми своими костями.       — Хорошо, — мрачно ответил Чонгук, отсаживая Тэхёна на диван и вставая лицом к нему. — Мне нужно, чтобы ты помнил об этом. Что ты любишь меня. Что бы ни случилось дальше, я хочу сказать, что тоже тебя люблю. — Затем он подошёл к окну и позволил лунному свету омыть его.       Полнолуние проникало через большие задние окна, вися, как спелый плод, над лесом за домом. Бледный свет луны освещал Чонгука, и его болезненная гримаса обеспокоила Тэхёна, присевшего на край дивана. Он вскочил с места, как только Чонгук согнулся с мучительным стоном.       Громкие разрывающие звуки наполнили воздух, и Тэхён неосознанно сделал шаг назад, к входной двери. Снаружи раздался громкий вой, и Тэхён нервно мотнул головой в сторону двери, поворачивая своё тело. Судя по звуку, это был волк. Один из тех больших, диких волков. Он прикусил губу: вопреки своей любви к мрачным вещам, нервы вдруг взяли верх.       Снова услышав вой, Тэхён отступил от двери. Он продолжал шагать, пока не наткнулся на что-то твёрдое, тёплое и удивительно... пушистое? Тэхён медленно повернул голову, чтобы проверить, что находится позади него, сердце бешено колотилось в груди. Его глаза встретились с чёрным мехом, расстилавшимся по точеной груди, которая косо опускалась вниз, чтобы остановиться на середине великолепного шестикубикового живота.       Взгляд Тэхёна устремился дальше вниз по довольно густой дорожке чёрного меха и почти комично расширился при виде придатка, на который он был направлен. Это был буквально чудовищный член. По длине он почти достигал предплечья Тэхёна, а по толщине — запястья. Все чувства самосохранения исчезли, и Тэхён опустился на колени, чтобы оказаться лицом к лицу с этим чудовищным членом.       — Это так прекрасно. О, боже мой. Я хочу его в себе. Мне нужно, чтобы он был во мне. Чёрт возьми, какой член, — сладострастно простонал Тэхён, впервые подняв голову.       На него смотрел волк. У него были золотые глаза и большие зазубренные зубы, а слюна с рычанием капала на волосы Тэхёна. Завороженный, Тэхён уселся на пятки и стал наблюдать за воем мифического существа, откинув голову назад, на фоне луны.       — Чонгуки? Это ведь ты, верно? Мой Чонгуки? — тихо спросил Тэхён, протягивая руку к волку. Его рука нащупала член волка и попыталась обхватить его, но он оказался слишком толстым. Облизав губы, Тэхён обеими руками взял волчий член за основание и жадно лизнул красный кончик.       Волк издал гортанный стон, борясь с желанием просто трахнуть Тэхёна в его тёплый и полный желания рот. — Почему, чёрт возьми, ты не боишься, Ким Тэхён? Твой парень — оборотень. Я могу буквально разорвать тебя на куски и съесть, — с горечью рассуждал Чонгук. Его руки зашевелились, когтистые ладони разжались, чтобы потянуться к человеку, но в последнюю секунду остановились.       Тэхён посмотрел на возвышающуюся над ним фигуру, продолжая поглаживать восхитительно огромный член перед собой. — Почему ты так удивлён, что я не боюсь, Чон Чонгук? Мой парень — оборотень. Ты можешь исполнить одно из моих самых заветных желаний, — он нахально улыбнулся оборотню, ещё раз длинно облизнув его член от яиц до головки.       В груди у Чонгука стало тесно. Он гадал, чего хочет Тэхён, и боялся, что Юнги-хён окажется прав, и люди действительно просто используют их, а потом убивают. Разозлившись на себя, на Тэхёна, на всё на свете, он прорычал: — Чего ты хочешь?       Он наблюдал, как Тэхён с удовлетворением трёт гигантский член о свою щёку, совершая короткие чмоки по всей длине. Человек поднял на него сверкающие глаза и сказал то, о чём Чонгук думал в последнюю очередь. — Я хочу, чтобы ты, чёрт возьми, меня разрушил.       Этого Чонгук ожидал абсолютно в последнюю очередь. Он думал, что Тэхён попросит денег (Чонгук был богат-богат) или порвёт с ним, увидев его истинную форму, но тут он просил о том, о чём Чонгук мог только мечтать. — Ты уверен, Тэ? Потому что если я начну, то уже не смогу остановиться, — прорычал Чонгук, в то время как Тэхён вдавливал кончик языка в его щель, а руки нетерпеливо поглаживали его ствол.       — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — сказал Тэхён, медленно вставая. — Я хочу, чтобы ты использовал свой чудовищный член и растянул мою задницу, перевернул мои внутренности и наполнил меня таким количеством спермы, чтобы я мог чувствовать её вкус в горле в течение нескольких недель, — закончил он со смаком.       От его развратных слов Чонгук завилял хвостом в нетерпении. Тэхён увидел, что с выпуклого кончика члена Чонгука уже капает смазка, с любовью провёл по ней пальцем и поднёс ко рту, принимаясь с соблазнительным стоном обсасывать его. Развязав тесёмку на шее, он снял с себя красный бархатный плащ и уставился на Чонгука, прикрывая глаза капюшоном.       Чонгук смотрел на своего прекрасного парня, выглядевшего несправедливо съедобно в своём сексуальном платье и на каблуках. Он протянул крепкую когтистую руку и осторожно распорол тесёмки, скреплявшие лиф. Без них платье упало на пол, обнажив развратное нижнее бельё Тэхёна. Он выглядел как любимый грех Чонгука: корсет, обтягивающий его, делал его талию ещё более тонкой, а тонкий клочок кружева, который должен был быть его нижним бельём, едва удерживал его эрегированный член.       Оборотень наклонил голову и подтолкнул Тэхёна обратно к дивану. Он понюхал волосы своего парня, вдыхая сладкий аромат клубники и чистый мускусный запах, присущий только Тэхёну. Как только они подошли к дивану, Чонгук слегка присел, чтобы они могли говорить на уровне глаз. — Подготовь себя для меня.       — Где смазка? — взволнованно спросил Тэхён. Чонгук кивнул на небольшой ящик рядом с диваном. Тэхён соблазнительно перегнулся через край дивана, чтобы достать его, приглашающе покачивая попкой. Его рука как раз сомкнулась над бутылкой, когда он почувствовал, как что-то острое полоснуло его по талии.       Чонгук разорвал когтями кружевные трусики-стринги, обнажив перед волком его дырочку. Это заставило его член дёрнуться и ещё больше возбудиться. Они уже много раз занимались сексом, но Тэхён впервые будет принимать в себя огромный волчий член Чонгука, и ему нужно было убедиться, что его дырочка достаточно растянута для этого.       — Наблюдай за мной внимательно, малыш, я покажу тебе новую хитрость, — приглашающе застонал Тэхён, вводя первый палец в свою дырочку.       Чонгук с жадностью наблюдал за тем, как Тэхён вводит в свою дырочку ещё один палец. Он умело двигал пальцами, быстро подстраиваясь и добавляя ещё два. Чонгук думал, что он остановится на четырех пальцах, но Тэхён согнул большой палец в ладонь и стал медленно крутить запястьем вперёд-назад, пока весь кулак не оказался глубоко в его заднице.       Из его рубиново-красных губ вырывались грязные стоны, и Чонгук с нарастающим желанием наблюдал за тем, как Тэхён раскрывается перед ним. Прошло ещё несколько минут, пока Чонгук не зарычал и не попытался оттолкнуть руку Тэхёна. Волк внутри него завыл, когда Тэхён с похабным хлюпаньем вытащил липкую руку и, откинувшись на подлокотник дивана, раздвинул ягодицы.       Чонгук, видя, что его горячая раскрытая дыра покраснела, проворно вскочил на человека и вошёл в его дыру огромным истекающим волчьим членом. Тэхён вскрикнул, на его глаза навернулись слезы от неожиданного вторжения. Он прижался к дивану и заскулил. — Вставляй, детка, давай. Введи в меня весь свой член, я обещаю, что выдержу.       Чонгук ухватился за талию Тэхёна, стараясь не слишком сильно впиваться когтями. Тэхён всё равно чувствовал, как острые когти колют его кожу, и опасность, которой он себя подвергал, возбуждала его ещё больше. Чонгук медленно вводил свой член, и Тэхёну казалось, что это продолжалось бесконечно долго, пока его парень наконец не вошёл в него до упора, и его мохнатый таз не прижался к округлостям задницы Тэхёна.       — Двигайся, Чонгуки, пожалуйста. Трахни меня как можно сильнее, — отчаянно задыхался Тэхён, чувствуя, как Чонгук прижимается к нему всем телом. Опираясь на локти для устойчивости, он посмотрел на свой живот и обомлел.       Член оборотня четко вырисовывался внутри него. Даже в неподвижном состоянии он неприлично выпячивался. Отверстие Тэхёна словно достигло предела, когда чудовищный член внутри него начал двигаться. Живот непристойно выпячивался, когда Чонгук принялся трахать его всерьёз, и Тэхён чувствовал, как волчонок пыхтит над его головой, как он слюнявит его, вгоняя мощными ударами в его нуждающуюся дырку.       Тэхён застонал, когда его тело отреагировало на изменение положения его внутренностей: мышцы напряглись, выступил пот, потекли слёзы, а из члена выплеснулась сперма, когда он впервые за эту ночь кончил нетронутым. — Да! Да, Куки, о боже, о боже, чёрт возьми, это так хорошо, — бормотал он в исступлении, сознание затуманилось от удовольствия. — Не останавливайся, не останавливайся, не останавливайся, чёрт, чёрт, чёрт, боже!       Он снова быстро кончил, его стенки сильно сжались вокруг Чонгука, который зарычал и вцепился ему в плечо. Тэхён почувствовал, как его тело замерло, а затем его сердцебиение ускорилось и забилось в три раза быстрее, так как возбуждение переполняло его вены. — Чонгуки, ты тоже можешь меня укусить. Всё в порядке, — убеждал он, вероятно, думая, что укус оборотня не причиняет боли.       — Ты не знаешь, о чём просишь, — резковато произнёс Чонгук. Но он не мог удержаться, чтобы не провести носом по обнаженной спине и плечам Тэхёна, его дёсны зудели, когда он старался не укусить. Не спариться.       — Я хочу всего, что ты можешь мне дать, Чонгуки, — со стоном признался Тэхён, отчаянно двигая бёдрами, желая, чтобы в него вошёл ещё дальше чудовищный член Чонгука, хотя он уже был погружен до упора, а головка грубо выпирала из живота. — Используй меня, трахни меня, укуси меня, люби меня, совокупись со мной, сделай всё это, я умоляю.       Чонгук от удивления вышел из отверстия Тэхёна и перевернул человека на спину. — Как ты можешь быть таким легкомысленным?       Тэхён поднял глаза на страшного волка и почувствовал, как в животе разгорается огонь возбуждения. — Я люблю тебя, понимаешь? И я всегда любил монстров, даже до того, как встретил тебя. А теперь ты превратил меня в настоящего монстра, и я просто чертовски счастлив! Счастливее я могу быть только в том случае, если ты объявишь меня своей парой и попросишь меня вынашивать твоих щенков.       — Ты сумасшедший, — изумился Чонгук, так сильно желая поцеловать Тэхёна. — Абсолютно, безумно, определенно безумен. Но да, давай сделаем это. Давай спаримся.       Он подхватил Тэхёна на руки и с лёгкостью перенёс его, а Тэхён обхватил оборотня своими стройными руками и пухлыми ногами. Чонгук снова погрузился в разрушенную дырку Тэхёна и стал трахать его стоя.       — Ухх, ухх, уф-э, бооже, — блаженно хныкал Тэхён под напором чудовищного члена. — У тебя есть узел? Пожалуйста, скажите «да». Я очень хочу быть повязанным. Ух, чёрт возьми, ты так глубоко во мне, — бормотал Тэхён как озабоченный безумец, его грудь вздымалась при каждом вдохе.       Не отвечая, оборотень шагнул к ближайшей стене, чтобы прижать его к ней, и тогда Чонгук стал трахать его медленнее и глубже, доводя человека до диких рыданий блаженства. Тэхён застонал, когда толстый узел у основания члена Чонгука медленно погрузился в его дыру, скрепляя их вместе. Это было больно, до онемения больно, трахаться с узлом внутри и с растягивающимися стенками, не предназначенными для узлов оборотней.       Но Тэхёну нравилась каждая секунда, даже когда он всхлипывал в агонии. — Чонгуки! — задыхаясь, кричал он: — Я люблю твой член! Мне нравится твой узел! О боже, я снова кончаю. Укуси меня, укуси меня сейчас, Чонгуки!       Не в силах больше сдерживаться, Чонгук наклонился вперёд и вонзил свои острые зубы в плоть Тэхёна, утопая в сладком вкусе его кожи и привкусе его крови. От боли Тэхён обмяк и потерял сознание, но не раньше, чем кончил в четвертый и последний раз за ночь.       Когда он проснулся на следующий день, его ждал завтрак в постель, поданный смущённым Чонгуком. Он вернулся в человеческий облик и всё время извинялся перед Тэхёном за то, что был так груб с ним прошлой ночью.       — Не волнуйся, не забивай свою маленькую голову, Чонгуки, — сказал Тэхён проглатывая тост. — Честное слово, мне понравилась каждая секунда. И вообще... может, повторим это сегодня вечером? — Он многозначительно пошевелил бровями.       — Ты ненасытен, сертифицированный сексоголик, — застонал Чонгук, отодвигая поднос с кровати. Его глаза вспыхнули золотым огнём, и он усмехнулся, показав Тэхёну рот с острыми зубами. — Зачем ждать вечера?

Fin.