Find me

      Солнце уже давно показалось над горизонтом, когда Сынмин поднялся с кровати. Чанбин сразу же заворочался и сел на постели, а затем встал на ноги, притянув его в свои объятия. Последовал нежный чмок в губы, после чего оба последовали в душ. Мину нравилась суббота. Можно было встать попозже или поваляться в постели с Бином. Старший принимал с ним душ, потом завтракал. Покидал его только после четырёх, потому что уезжал в клуб. После его ухода Сынмин делал уборку, периодически отвлекаясь на стиральную машинку. Сегодняшний день не должен был стать исключением. Они мило болтали на кухне, делясь яичницей, сидели очень близко, целовались. Как вдруг на кухню вошёл Чонмин. — Фу! Можно не при мне! Валите в комнату! — фыркнул младший. — Доброе утро, Чони! Я привык, что здесь обычно никого нет! — не остался в долгу Сынмин. — Вы всегда сосётесь по всему дому? — Оу! Завистью пахнет! — ухмыльнулся Чанбин, поднимаясь с места. — Я полетел. Приедешь сегодня? Ты вчера так и не посмотрел шоу по моей вине. — Приеду, хён! Будь аккуратнее и не гоняй, ладно? — забеспокоился Сынмин. — Я люблю тебя. Не скучайте!       Бин пошёл на выход, а Сынмин посмотрел на брата. Кажется, или он какой-то дёрганный и нервный, глаза странно блестят, будто он уже выпил с утра. Надо бы расспросить его. — Ты к нам надолго? — А что, уже мешаю? Я, конечно, понимаю, что свалился как снег на голову! Но это и мой дом тоже! — съязвил Чонмин. — Боже, Чони! Я люблю тебя и только рад твоей компании. Я буду только счастлив, если ты останешься здесь навсегда. У меня есть друзья, и я с удовольствием проведу время вместе с тобой и с ними, чтобы ты не чувствовал себя в одиночестве. Мы поможем тебе. — пообещал Сынмин. — Мать Тереза, блять! Мне комфортно и одному. И я не собираюсь тухнуть в этом городишке. Пару недель и вернусь в Сеул. Здесь слишком скучно! — Зря ты так! Здесь другие люди. Может, хотя бы папу дождёшься? Он вернётся в начале ноября. — Фу! Так долго! — протянул Чонмин. — Прости, Сынмина, но я тут не задержусь. Так что не долго тебе меня терпеть. В свой день рождения я планирую шикарную вечеринку в столице закатить. Кстати, у тебя на шее не планирую сидеть. У меня есть бабло. — Это не обязательно. Папа оставляет достаточно денег, и я подрабатываю в больнице. — Это ничтожно мало. ___________________________

12.09 суббота

      Чонмин смотрел, как старший брат хлопотал по хозяйству. Сынмин как заведённый пылесосил, готовил, постоянно бегал в прачечную, перекладывая вещи из стиралки в сушилку, потом мыл полы, раскладывал вещи. До самого вечера он ни разу не присел, бегая вокруг. Чон окопался в кресле в компании с пледом и ноутбуком, не желая даже на миллиметр сдвигаться. Уже восемь дней он в этом городе, бывший некогда родным. Он сбежал из Сеула, понимая, что нужно выкарабкиваться из его состояния. Чонмин думал, что здесь, дома, ему станет спокойнее, но он ошибся. Его зависимость только усугубилась тем, что было всего слишком. Раздражающе милый Сынмин, его чересчур заботливый парень, который целовал и обнимал его, внимательные и отзывчивые друзья. Все старательные и такие до противного любящие. Но ему нравилось. Это действовало на нервы.       С ними он стал меньше загоняться паникой и даже снизил ежедневную дозу до четверти грамма. Ему начала помогать их забота, но… Чонмин заметил, что все тепло с ним обходятся только из-за Сынмина. Брату доставалось всё в десятикратном размере. Уже не говоря об отношениях с Чанбином. Со, похоже, по-настоящему любит его брата. Бин с такой нежностью трогает его, обнимает, сразу, будто мягче становится, когда с ним рядом. О нём самом так никто никогда не заботился. Хотелось почувствовать себя любимым. Хотелось, чтобы вот так же смотрели в глаза и целовали. Тряхнув головой, Чонмин отогнал грустные мысли. ______________________________

15.09

— Сынмина, ты сегодня так напряжён! Не волнуйся! — проговорил старший, обнимая его за плечи. — Ликси-хён, не парься! Всё в порядке. Просто немного неуютно почему-то! А вообще у тебя день рождения и не нужно беспокоиться, — махнул рукой Мин. — Обещай, что придёшь ко мне, к нам, если вдруг что-то случится, — попросил Феликс. — Конечно! Спасибо, что заботитесь обо мне. Я правда ценю это. Когда отец в рейсе, вы заменяете мне семью. — Эй! Ты же самый-самый и важен для Чанбина. Поэтому и нам ты давно уже более чем не безразличен.       Феликс обнял его и чмокнул в висок, а после был утащен Хёнджином за поздравлениями. Сынмин осмотрелся, заметив брата. Чони заигрывал с каким-то парнем, бесстыдно флиртуя. Совсем ничего не стесняется и ведёт себя очень странно. Уже почти две недели прошло с тех пор, как он приехал. И вроде оттаял немного, стал улыбаться и грубить меньше. Но в душе всё равно оставалось такое чувство, что младший притворяется. Что он ещё преподнесёт сюрприз. И что-то подсказывает Сынмину — он будет не очень хорошим.       Вечер был прекрасным. Хан ещё не поправился, поэтому они с Минхо отсутствовали, а вот Ликс пожинал все лавры. Он светился от счастья, принимая поздравления и подарки. Гостей было немного, только свой круг плюс парочка коллег и двоюродный брат. Сегодня они собрались дома у Бина, доставшийся ему от дедушки. На первом этаже у него была потрясающая гостиная — вместительная и просторная, которая с лёгкостью вместила всех гостей. Веселье набирало обороты. Скоро все разделились на небольшие группки, играя в пьяные настолки. Сынмин окончательно расслабился, когда Бин увёл его наверх в спальню, оставляя всех позади. — Через неделю у вас с братом день рождения. Хочешь также в компании отметить? — поинтересовался Чанбин. — Чони уезжает в понедельник и я хотел бы провести свой день целиком с тобой, — нежно проговорил Сынмин. — Если ты не против, конечно. — Мини, я только «за». Во вторник не очень много дел в клубе, поэтому я согласен поваляться в постели подольше или съездить куда-нибудь только вдвоём. А можно снять номер в отеле и наслаждаться уединением в компании с шампанским и фруктами. — Последний вариант мне нравится на сто процентов больше, — согласился Мин. — На этом и решили, — кивнул Бин.

20.09 воскресенье

— Чони, ты сегодня будешь собираться или завтра с утра? — спросил Сынмин у младшего, допивая чай. — Не знаю. — пожал плечами Чонмин. — Налить тебе ещё? — Да, спасибо. А я пока посмотрю кое-что в ноутбуке.       Он был тронут заботой брата. Последние несколько дней Чонмин и правда стал мягче. Может, настраивается на отъезд? А может, наоборот, останется? Сынмин смотрел ему в спину, которая была видна из гостиной. Младший колдовал над чаем, что-то весело напевая под нос. Но он не казался счастливым. Будто борется с самим собой за что-то. — Чони, может, ты хочешь остаться? Я вижу, что с тобой что-то происходит, но ты не хочешь открыться почему-то. — Вряд-ли ты поможешь мне, Сынмина. — хмыкнул Чон, подавая ему кружку. — Держи, твой чай. — И всё-таки? — настоял Сынмин. — А если я скажу, что хочу занять твоё место и переспать с твоим парнем? — Отличная шутка, Чони! Ты просто волнуешься перед поездкой.       Чонмин пожал плечами и сел напротив него в кресло, поджав ноги. Кажется, что взгляд брата сейчас напоминает змею перед броском. Сынмин отвлёкся на ноутбук, выкинув все ненужные мысли из головы. Он отпивал ароматный напиток из кружки и сёрфил по сети в поисках интересных фактов по теме, заданной преподавателем. Почему-то начала кружится голова. Взгляд скользнул за окно, где лил дождь стеной. Возможно слабость из-за погоды? Вечно он страдает из-за своей метеозависимости! Нужно принять лежачее положение и позвонить Бину. В таком состоянии он точно никуда не поедет. Поставив почти пустую кружку на столик, Сынмин поднялся с кресла и, покачиваясь, побрёл в свою мансарду. Улегшись под одеяло, Мин достал телефон и нашёл в контактах своего парня. Трубку подняли с третьего гудка. — Привет, родной! Ты приедешь? Когда тебя встретить? — зачастил старший, перекрикивая музыку. — Я не приеду, прости. Меня накрыло тошнотой и спать хочется, — чуть слышно сказал Ким. — Боже, на улице же дождь! Я забыл совсем. Сейчас уже четыре, и я не смогу приехать. Давай ночью залечу к тебе? — Нет. Я сейчас приму болеутоляющее и посплю. Скорее всего, до утра продрыхну. Забери меня лучше завтра с учёбы. Пообедаем где-нибудь? — Конечно. До завтра, Сынмина. Поправляйся! Я люблю тебя! — ласково проговорил Бин. — И я тебя. Удачного вечера, хён, — прошептал Сынмин в полусне.       Телефон выпал из ослабевших рук, веки налились тяжестью. Сознание погрузилось в сон. Он будто провалился в темноту. Бесконечно падал и падал. Проснулся, казалось, спустя целую вечность. Голова была тяжелой и сильно шумела, глаза не хотели открываться. Почему-то пахло сыростью и полиролью для мебели. Кое-как подняв веки, парень осмотрелся. Почему он находится в подвале? Почему его правая рука пристёгнута к цепи? Сынмин аккуратно присел и потёр глаза. — Оу, ты наконец проснулся! Кажется, я не рассчитал дозу. Почти восемнадцать часов продрых! — раздался голос со стороны лестницы.       Он повернулся и увидел своего близнеца. Он медленно спустился по ступеням и подошёл ближе, остановившись в шаге от него. — Чони, что происходит? — тихо произнёс Сынмин. — Я же тебе сказал вчера. Хочу занять твоё место и переспать с твоим парнем. Знаешь, вы были довольно откровенны. Он так мило о тебе заботится! — ехидно проговорил младший. — Чони, что ты такое говоришь? Развяжи мне руку. Давай поговорим? — Нет. Понимаешь, у меня были некоторые проблемы в Сеуле, и я приехал сюда для отдыха. И что же я увидел? А увидел я своего старшего брата. Отличный студент, любимчик друзей, встречающийся с крутым парнем, который его любит. Он всё для тебя сделает. Вернее, теперь для меня! — Ты сошёл с ума? — воскликнул Сынмин. — Нет. Я просто займу твоё место, — пожал плечами Чонмин. — Ты не сможешь! Мои друзья всё поймут, и Чанбин тебя очень быстро расколет! — Не расколет, если ты расскажешь мне факты о них. Ты же поделишься с младшим братиком?       Наконец до него дошло! Он и правда думает его заменить? Но они же совершенно разные! Значит, младший что-то добавил в чай, чтобы его вырубило? Он не шутил. Почему же Сынмин не задумался? Почему не придал значение его словам? — Ни за что! Сам выкручивайся! — зло выдохнул Сынмин. — Я готов на сделку. Ты делишься информацией, а я тебя кормлю. Ну или наоборот. — хмыкнул Чонмин. — Ладно! Мне немного некогда. Через полчаса я должен быть в салоне, чтобы мне покрасили волосы в натуральный тёмный. Да, знаешь, быть тобой непросто! Я так долго добивался идеального красного. — Чони! Отпусти меня! — Думай, а я пошёл!       Парень легко взбежал по ступеням и плотно закрыл дверь. Сынмин кинулся за ним, но что-то дернуло назад, так, что он упал на колени, запястье правой руки обожгло от боли. Взгляд проследил за довольно крепкой цепочкой, которая тянулась от трубы в углу. Из глаз непроизвольно потекли слёзы. Как такое случилось? Как он такое мог не заметить? Это же его близнец! Между ними априори должно быть взаимопонимание, а здесь просто провал! Сынмин поверить не мог в то, что произошло. Что теперь делать? Телефона нет. Звук из подвала можно услышать, только если зайти на кухню и подойти вплотную к двери. Он стопроцентный правша и левой рукой, даже с ключом эти дурацкие наручники не откроет. Сынмина накрыло горькой волной отчаяния. Он рухнул на пол, всё ещё ощущая слабость. Ему было больно. Предательство самого близкого человека просто разрывало на части. Хотелось потерять память, чтобы навсегда забыть то, что сделал брат.       Но, что с ним вообще творится? Как так может извратиться сознание, чтобы посадить на цепь собственного брата? Между близнецами особая связь, которую они, видимо, потеряли ещё три с половиной года назад, когда Чонмин уехал учиться в столицу. Может, это было и раньше, просто он не замечал? Или не хотел замечать? Сынмин старался найти хоть какие-то предпосылки такого поведения, но не находил даже малейших признаков. Да, брат по натуре был немного более резким, чем он сам, но всегда любил его. Сынмин по факту заменил маму в семье, пытаясь заботиться и о Чони, и об отце, который всё чаще стал уходить в рейсы. Он помнит тот день, когда младший собрал чемодан и объявил им с папой, что больше не хочет тухнуть в Пусане и поэтому уезжает в Сеул. Первые полгода он не писал и не звонил, затем давал о себе знать раз в несколько месяцев, поздравлял с праздниками, но никогда не рассказывал о том, как он сам. Что с ним было всё это время? Какие обстоятельства довели его до такого? Теперь оставалось только молить о том, что бы Чанбин всё понял и чтобы Чонмин одумался.       Сколько он пролежал на полу подвала — не знает. От боли и отчаяния парень чувствовал полное ничего. Сынмин мысленно звал своего Бина. В какой-то момент его накрыла истерика. Он рыдал в голос, пытаясь снять наручник, но только ещё больше раздирал запястье в кровь. Вымотавшись, Мин отключился. Ему снилось, как он бежит по коридорам, как что-то ищет и не может найти, как идёт по кусочкам дроблёного стекла, оставляя слёзы вместо крови. Водоворот безыходности полностью поглотил его, утопил своей сокрушительной силой. Когда открыл глаза, через маленькое окошко под потолком просачивались яркие краски заката.