Сердце не верит в разлуку.

Геннадий стремительным шагом проследовал в кабинет своей супруги. Войдя в помещение, он подошёл к дивану и уселся. Его взгляд был устремлён на женщину, которая всё ещё носила статус его жены. Однако, прежде чем он успел сформулировать первую фразу, Ирина обрушила на него шквал вопросов, требующих немедленного ответа. Выслушав её монолог, Геннадий направился к графину с водой, наполнил стакан и отпил несколько глотков прохладной жидкости. После этого он повернулся к Ире Он начал свою речь. — Ир, понимаешь, несколько лет назад… — она открыла папку и начала нервно перебирать бумаги — Кривицкий, не надо мне всех этих формальностей. Мария: - твоя дочь, а Алексей: твой сын, это понятно. Но когда ты успел жениться? И главное, почему ты мне ничего не сказал? Ты понимаешь, как — это меня ранило? Опять. — Ирина! Дай мне всё тебе объяснить, пожалуйста, а потом уже делай свои выводы, хорошо? Да, мне пришлось жениться на дочери друга моего отца. Я поэтому тебя обманул, но у нас был с ней фиктивный брак, так как, — он сел и сделал ещё один глоток воды, — В общем, её прессовали бы за то, что она принесла в подоле, у меня дядя - «бывший бандит.» Мне и пришлось, понимаешь? Тогда такое время было, сама знаешь, и не согласиться я не мог, меня заставили, но Маша и Алексей мои как бы племянники, я их дядя. Мне пришлось продать много всего после смерти… — он вздохнул тяжело — Ир, пойми, я их давно не видел, они сейчас живут своей жизнью, про Анастасию я ничего не знаю, а про своего дядю и слышать не желаю. Любимая пойми, я: хоть и подлец, но ничего не рассказал тебе... Я хотел, но… — вздохнул — Да, нам с тобой было не до этого, у обоих погибли родители, нам было тяжело, но сейчас я тут рядом, пойми, родная, прошу, давай не будем сейчас делать поспешных выводов.? Ирина не произнесла ни слова. Ей необходимо было обдумать всё, что говорил Кривицкий: о детях, фиктивном браке и связи с бандитом. Эти слова не укладывались у неё в голове. Устроившись поудобнее, она перевела взгляд на папку с документами Маши, а затем посмотрела на мужа. — Где они? — Ждут меня в сквере около больницы. — Позвони, будем решать, что и как. Геннадий посмотрел на супругу и кивнул, он достал из кармана свой сотовый и позвонил своему племяннику. Те быстро направились в Склиф. Уже сидя в кабинете Павловой, все четверо обсуждали, что да как. В помещении царила напряжённая атмосфера. Павлова едва сдерживалась, чтобы не наброситься на Гену. Однако она не собиралась устраивать сцену в присутствии посторонних, особенно учитывая, что рядом были его «дети». — Я позвоню своему ещё знакомому, а пока вы можете идти. — Спасибо вам, Ирина Алексеевна. Маша встала и направилась к двери. Алексей поднялся следом, достал из сумки конверт, положил его на стол и стремительно покинул кабинет, поспевая за сестрой. Врачи даже не успели отреагировать. Геннадий собирался пойти за ними, но Ирина окликнула его. — Гена, это правда не твои дети? Пожалуйста, скажи честно, без шуток и отговорок. Давай поговорим откровенно, хорошо? — Родная, конечно, нет. Я их дядя, но они считают меня отцом. Я оплачивал все их нужды, что не мог дать настоящий отец. Переводил половину своей зарплаты на их счёт или давал в конверте. Да, я поступил неправильно, но иначе не мог. Ира, раньше всё было иначе. Времена были непростые, криминал и воровство были повсюду. Ты сама всё понимаешь. — Гена, я понимаю, но нам нужно серьёзно поговорить. Кажется, ты что-то скрываешь или не хочешь делиться со мной. Ты и бандиты? Не могу поверить, что твой отец был причастен к криминалу. Это невозможно, дорогой.

НЕСКОЛЬКО ЛЕТ НАЗАД

Кривицкий старший сидел на кухне с чашкой кофе и ждал, пока его сын очнется. На улице потихоньку светало. Жена мужчины кашеварила на кухне, готовя завтрак для своих мужчин. Геннадий начал просыпаться. Приподнявшись на локтях, он почувствовал сильную тяжесть в висках, а в глазах стало темнеть, он прилёг. К нему подошёл отец. Он протянул ему стакан воды с лекарством. — Спасибо, — ответил он, жадно хватая воду — Пап, я… — он сел на кровать, прижимая руку ко лбу — Поговорим после завтрака. Идём, всё остывает. Гена кивнул, встал с кровати, и они пошли к столу. Женщина уже почти накрыла стол: на нём были сгущённое молоко, варенье, бублики, блины, три яичницы и кофе. Когда всё было готово, они сели за стол, чтобы поесть.