Эстетика прекрасного

— Анаис, это же первый серьезный конкурс в котором ты принимаешь участие? — мужчина лет пятидесяти, с легкой сединой, в брюках и вельветовом пиджаке, обратился к невысокой девушке с собранными в неопрятный пучок красными волосами. Девушка в этот момент вешала картины, слегка поднимаясь на носочки. Руки были все перемазанные краской, как и одежда, которая была слишком большая для ее фигуры. — Да, профессор, если получится заполучить хотя бы третье место, то смогу частично перекрыть студенческий кредит. — Это так же станет хорошим стартом, для юного художника. Твоя мать тоже начинала с обычных конкурсов, жаль, что столь хороший талант покинул нас так рано. — Она никогда не отличалась здоровьем, то что она не умерла раньше, было чудо — девушка говорила про смерть матери очень беззаботно, казалось, что совсем без грусти — Мать знала, что не проживает долго, учила наслаждаться моментом и не грустить о прошлом — отряхнув руки, Анаис отошла чуть дальше и оценила, как выглядит расположение картин из далека. — Это в ее стиле, ты во многом похожа на нее, желаю тебе удачи, Анаис. *** Напившись до смерти, на последние деньги, я приволокла свои ноги в крошечную комнату, которую могла себе позволить. Хотя, как теперь и ее оплачу, понятия не имела. — Черт, я потратила последние сбережения на участие в этом дурацком конкурсе, а в итоге не заняла даже третье место — я лежала в одежде на не заправленной постели и бубнила под нос — Что мне теперь делать? — комната налилась всхлипами. Мои родители были очень бедны, не совсем, конечно так. Мама родилась в богатой семье, но полюбив моего отца, обычного торговца, ее семья разорвала все контакты с ней. Когда я вспоминаю родителей, то помню, что они всегда улыбались и очень любили друг друга, и конечно же меня. К нашему горю, отец погиб в кораблекрушении, когда отправился за товаром. Тогда мы с мамой остались вдвоем. Она была талантливой художницей и примером для меня, но из-за болезни так и не могла добиться успеха, ее сил не хватало рисовать долго. Но каждый раз, как она рисовала, из под ее кисти выходили шедевры. Я всегда хотела пойти по ее стопам и добиться признания, в память о ней, однако у меня не было и половины того таланта, что был у нее. Не оставив попытки, я взяла большой кредит на обучение в академии и все время отдавала себя рисованию. — Это ничего не имело смысла, все мои силы были напрасны — когда меня охватил гнев, я ураганом встала с кровати и начала крушить комнату, разрывать рисунки, разбивать баночки с краской, ломать кисти, после чего упала на колени в этом хаосе и заревела еще сильнее — Я устала, больше не хочу. *** Прошел год с того дня, кредит никуда не делся, так еще и за эту жалкую комнату необходимо было платить. Мне не оставалось никаких вариантов, кроме, как устроится на работу. Ну куда же возьмут художника, без особых навыков в другой сфере? Вот так уже год я работала официанткой. Адские муки, бегаешь по двенадцать часов, а получаешь гроши, так еще и гости срывают на тебе злость. — «Выплачу этот дурной кредит и свалю отсюда» — эта мысль жила в моей голове каждый божий день. Что ж насчет рисования, по началу и правда думала навсегда перестать этим заниматься, но когда гнев прошел я продолжила рисовать, хотя теперь это были наброски и скетчи в блокноте карандашом и зачастую в том блокноте, который я использовала для записывания заказов. Было чуть больше десяти утра, гостей было совсем немного, точнее только за одним столиком сидел мужчина с газетой и пил кофе после яичницы. Так что я могла сидеть на баре и рисовать всякие наброски и картинки. — Очень впечатляюще — с этими словами, мой блокнот выхватили из под моих рук, человек, приближение, которого я не заметила в силу того, что увлеклась рисованием. — А, эй отдайте — я развернулась и перед мной стоял молодой парень. У него были красивые светлые волосы в которых было перо. Красные глаза, выделялись на фоне волос. В ушах висели необычные серьги в виде циркуля. Одет он был в белую рубашку, темные брюки, а на плечах был красный плащ под цвет его глаз. Я не могу перечислить все элементы его одежды, но сочетание цветом и деталей было невероятным. Да он же как с картины сошел, я раньше не встречала столь красивых парней. — Ах, простите, Вы наверное хотели сделать заказ, прошу прощение, что не заметила Ваш приход — мое лицо слегка покраснело, от тех мыслей, но так же я начала переживать. Если управляющий узнает, что я опять отвлекалась на рисунки - оштрафует в очередной раз. Парень же начал перелистывать мой блокнот и всматриваться в каждый лист. До чего неловко, это же даже не картины, а просто каракули на скорую руку, так стыдно, что их кто-то видит. — Это действительно неплохо, Вы художница? — Что Вы, нет, просто любитель, гостей было немного, вот и решила немного порисовать от скуки — парень все еще изучал мой блокнот, а мои щеки похоже горели еще сильнее. — В таком случае у Вас талант и Вам необходимо рисовать картины — он все таки закончил листать и наконец-то протянул мне блокнот. — Талант… — с легкой усмешкой и иронией прошептала под нос, что бы перевести эту неловкую тему я быстро начала говорить — Так Вы пришли позавтракать? У нас как раз есть отличное предложение на завтрак, оладушки по Мондштатскому рецепту с сиропом и кофе! Они пышные и очень вкусные! — У меня тут встреча, так что пожалуйста только кофе. — Да, конечно, располагайтесь, где Вам понравится, а я все мигом принесу. От столь сильного смущения я развернулась и попыталась побыстрее убежать на кухню. Подав кофе и пожелав хорошо провести время я снова скрылась. Вскоре к нему подсел мужчина и они начали, что-то обсуждать. Невольно, я начала набрасывать профиль его лица у себя в блокноте. Такие ровные линии, уточненные черты лица и красивые детали образа. Надеюсь он не заметит, что я периодически поглядываю на него. Как же неловко и чем я занимаюсь. Сумасшедшая. Но я не могла не набросать его притягательную внешность. Когда они закончили диалог и пожали руки, он расплатился, поблагодарил за кофе и направился к выходу, но перед тем, как выйти обернулся. — Все таки я считаю, что Вам надо заняться художеством больше, чем на уровне любителя, уверен Ваши картины смогли бы стать популярными. До свидания. Наверное, сейчас я была краснее помидора, а глаза были открыты очень широко. Он правда так считает? Я не получала ни от кого признания, кроме матери и профессора. И то, я часто думала, что профессор это делал лишь из уважения к моей покойной матери. Мне первый раз сказал комплимент про мои рисунки посторонний человек. К вечеру, все вернулось в привычное русло, много заказов, ноги устали, а еще управляющий ругался, что я слишком медленная. Но когда смена закончилась, появилось облегчение, что хотя бы ночью никто не будет кричать и гонять меня. — Анаис! — черт, только не это, я уже уже почти зашла в комнату — Анаис! Ты слышишь?! — Да, комендант Асир — достав ключ из замочной скважины и выдохнув я развернулась к кричащему на меня голосу, а в голове уже было понимание, к чему все идет — «Ну вот, этого не хватало, сейчас начнётся». — Месяц! Уже месяц, как ты не можешь оплатить последний счет, итого уже два месяца ты живешь тут бесплатно! Я все понимаю, сложно, но всем нам сложно! У меня два ребенка, что ты предлагаешь делать, как мне их кормить, когда у меня на шее сидят должники?! Всему есть предел, Анаис! Либо плати, либо выметайся и я найду квартиранта, который будет платить! — Хорошо, я Вас поняла, я заплачу как можно скорее — что мне еще надо было сказать, что официанткам не много платят, что у меня кредит горит, а проценты набегают с большей скоростью, чем я могу их покрывать. Как же я устала. Кинув все свои вещи на постель и упав на нее тоже, мне казалось, что и плакать сил уже нет. Как же мне жить? Я пыталась найти работу получше, но меня так и не взяли. Может просто сбежать в другой регион? Говорят Мондштат - город свободы, а вдруг там мне повезет? Повернув голову мой взгляд упал на блокнот, открыв его на странице, где был набросок, того красивого парня я просто смотрела на него. — Талант? Да, какой у меня талант… — Рука рухнула назад на кровать. Но недолго полежав, я подорвалась и начала перебирать свои вещи. Найдя пустой холст и поставив его у лампы, легкими движениями начала наносить линии карандашом. Я так давно не рисовала на холсте. Вскоре, уже вся в краске я сидела с палитрой, на которой были смешаны разные цвета и водила кисточкой, создавая танцы из оттенков. Когда силы полностью иссякли за окном уже светало. — Черт, мне же на работу в восемь… Не успев оттереть засохшие краски с рук, но хотя бы с лица я убрала остатки, я летела, через все Сумеру. Как же так, мне ж такой штраф в очередной раз выпишут за опоздание. Дурак, зачем говорил такие глупые вещи про мои убогие рисунки, тогда бы я не рисовала всю ночь и не опаздывала сегодня! Остановишься на секунду, чтобы перевести дыхание для нового рывка, боковым зрением заметила знакомое сочетание цветов. — Он? — парень стоял с бумагами для чертежа, перед стройкой и что-то рассматривал на них — Так значит он архитектор? Так, нет времени! — мой забег возобновился. — Господи, ну вот за что мне это наказание? Что мне делать с этой проблемной девицей? — мой управляющий отчитывал меня при этом иногда делая вид, что меня тут нет — Анаис, очередное опоздание! Ну почему с тобой так много мороки, то заказ перепутаешь, то посуду разобьешь, так и опаздываешь часто. Ты год работаешь, а навыков как не было так и нет. Это последнее предупреждение, еще одно опоздание и ищи новую работу! Сейчас я уже даже не заходилась слезами от всех этих речей, что сыпались на меня постоянно. Да я и сама все знаю, да бесполезная, никчемная ни на что не способная глупая девка. Да, это все про меня, я уже зарубила себе это на носу. Последующие недели прошли еще не так плохо. Я даже смогла заплатить пол стоимости аренды. Но для этого мне пришлось продать единственную ценную вещь, которая осталось у меня от матери. Ее кольцо с драгоценным камнем, его ей подарила ее бабушка, когда мама была подростком — «Мне жаль мама, прости, у меня нет другого выхода уже». Но относительное спокойствие закончилось быстро. Я опять опоздала, теперь я безработная. Конечно, меня заставили отработать полный рабочий день, а как я его закончила у меня забрали форму. Дома быть так не хотелось, так что расположившись в небольшом саду, недалеко от кафе, в котором еще недавно работа, сидя уткнувшись в колени я беспомощно плакала. У меня не было никаких идей, что делать дальше. Ни работы, ни семьи ни успехов ни денег. Нет вообще ничего — «Какая же я жалкая». — Эй, простите, у Вас все хорошо, Вы плачете, Вам помочь? — немного издалека раздался голос, который обращался ко мне. — И точно жалкая — протерев глаза руками, я подняла голову с натянутой улыбкой — Нет, нет, спасибо, все хорошо. А? — только сейчас увидела, что обращавшийся ко мне был тот самый парень, лицо которого было обеспокоено — «Да как можно быть столь прекрасным» — снова пронеслось в голове и я смотрела как завороженная. — Ох, это же Вы! Официантка с красными волосами, которая красиво рисует, это же Вы, я не ошибся? — Ну уже не официантка, да и рисую я плохо. — Разве? Мне так не показалось, а знаете ли, я в красоте и искусстве разбираюсь — с легкой ноткой гордости заявил этот парень — Но что же случилось, что Вы сейчас одна тут сидите и плачете? — Просто день был тяжелый, устала — по правде говоря, больше всего на свете, сейчас мне хотелось, что бы он просто ушел, меня огорчал тот факт, что в таком состоянии меня увидел именно этот человек, было так стыдно. — Ну дни бывают разные, бывают хорошие, а бывают плохие. У меня вот тоже частенько плохие дни, иногда кажется, что хорошие и не настанут, но это не так. Легко говорить не зная деталей. Думаю у меня хороших дней уже не настанет, а будут только хуже и хуже. Наверняка у этого парня все хорошо, работа архитектора солидная, платят ему наверное много, а с такой внешностью дефицитом внимания скорей всего тоже не обделен. У него наверное и семья хорошая есть, дом, где он может жить и будущие, а у меня нет ничего, кроме кисточек, пару пустых холстов и засохших красок. — Кавех! Куда ты делся, я не буду тебя ждать и уйду сам! — раздраженно прокричал высокий мужчина в зеленной одежде и серыми волосами, как я и говорила, вот и друзья у него есть. — Подожди, я говорю, не видишь?! — не менее раздраженно ответил тому мужчине, ого, по нему и не скажешь, что он может говорить таким тоном. — Вас зовут, не стоит беспокоится все хорошо, я скоро пойду домой — выдавив снова улыбку я хотела, побыстрее остаться одна. — Вы уверены? — Да, более чем. — Тогда берегите себя, хорошие дни обязательно настанут! Ах, кстати, я не представился - я Кавех, приятно познакомиться — он протянул мне руку, что бы пожать и я протянула в ответ. — Анаис, тоже приятно. — Ну тогда, Анаис, может еще увидимся, до свидания — как же лучезарно он улыбнулся мне, словно тут сейчас на мгновение стало даже светлее. Не вышло больше ничего из себя выдавить, я просто наблюдала, как он уходит и попутно о чем-то активно спорит со своим спутником. — Кавех… может еще увидимся? Хоть меня и охватила безысходность на некоторое время, по итогу сидеть и плакать времени нет, скоро начнут опять стучать за аренду и прийдет куча писем о пропущенном платеже по кредиту. В этот раз меня взяли на работу горничной, работа более грязная, но часов поменьше и как и на прошлой работе кормят, а это экономия на еде. С того момента, как сделали комплимент моим рисункам, я не переставала думать за то, чтобы вернуться в живопись и снова рисовать полноценные картины. Убирая один номер я засмотрелась на картину, что там весела. Что за безвкусица, цвета вообще не сочетаются, структура не то что бы нарушена, а ее просто нет, картина должна была по идеи отдавать реализмом, но отсутствие теней делает впечатление, что это ребенок нарисовал, хотя ребенок и то лучше бы справился. И это купили? Этот ужас? Почему это кто-то купил, хоть за сколько-то, а мои картины лежат в подсобке?! Тогда же я и решила все таки попробовать снова взять в руки кисть полноценно. Я одолжила немного моры у профессора, он сказал, что будет рад если я вернусь в искусство, на которые я купила новые краски, мои старые совсем застыли, пару новых кистей и чистых полотен. Не надо было тогда в ярости все крушить… Мне для начала хватит несколько баночек основных цветов. Еще с подросткового возраста я убедилась, что рисовать дешевыми красками очень плохая идея. Так что пришлось сделать выбор в ограниченную палитру, но лучшего качества. В любом случае, все цвета это результат смешивания основных. Теорию цвета помню хорошо, проблем с оттенками не будет. Но появилась новая проблема. Что рисовать?! Вообще идей нет. Что я рисовала в прошлом? Тогда это получалось само собой, а сейчас… провал… Немного покопавшись в воспоминаниях я решила, что надо просто начинать снизу, а точнее с пейзажа. Простое и примитивное, если говорить о высокой живописи. Так и начались мои дни, которые я проводила на природе Сумеру. Руки снова стали в привычной краске, которая не отмывалась вовремя и накрывалась одним слоем на другой не яркими пятнами. Одежда тоже теперь почти вся была в краске, не оставалось вещей на которых не было бы ее совсем. Кстати, законченные картины я начала пробовать продавать. Я никогда не пробовала почему-то продавать, ждала что пройдёт признание и мои картины будут покупать за дорого, какая глупость. Теперь же мне удалось продать парочку не за высокую цену, но все же. Иногда по пути на работу я проходила ту стройку в надежде еще раз увидеть Кавеха, но ни разу так и не смогла. Я бы не подошла в любом случае, просто хотелось мельком увидеть. Видимо не судьба, но в любом случае спасибо ему, ведь его слова помогли побороть свой страх и снова взять кисть. Так и текли мои дни, мне даже удалось рассчитаться за жилье и выйти в ноль из-за того, что я продавала картины этих пейзажей Сегодня же, в свой выходной, я решила написать городской рынок, хватит с меня гор и деревьев пока. Сделав набросок я уже перешла к краске. Смешала на палитре нужные цвета и неспешно начала основную работу. — Так и знал, что ты меня обманула! — от испуга я дернулась и кисть немного смазалась — Ой, прости пожалуйста, я не хотел! — обернувшись я увидела его. — Кавех? — О ты помнишь меня! Да-да, это я, а вот ты говорила, что не художница, но ты рисуешь красками только для профессионалов, да и такими, про которые надо еще и знать. — А, это… ну…, я просто давно не рисовала и думала, что больше не буду, но что-то захотелось — он все так же красив, надо взять себя в руки, растерялась как школьница, но как можно игнорировать откровенное искусство, когда оно перед тобой. — Постой, у тебя на лице, вот тут — он указал на часть своего лица пытаясь объяснить мне месторасположение, скорей всего, случайно попавшей краски. — Где, тут? — Нет же, тут? — Тут? — Да нет же, вот тут — не выдержав он провел большим пальцем у меня по щеке чуть ниже глаза — Ну вот, теперь нет ничего. Такие мягкие подушечки. Мое лицо в одну секунду начало гореть, а из головы все вылетело. Как же я очарована абсолютно всем, что в нем есть. Это же моя обычная любовь к красивому, мой внутренний эстет? — А, краска наверное, как обычно — тыльной стороной ладони я протерла место, к которому он только что прикоснулся. — Да, зеленая, почти под цвет твоих глаз. Так что ты пишешь, рынок? Можно посмотреть? Он так много и активно говорит, так беззаботно, откуда у него столько энергии, по сравнению с ним я молчаливая рыба, но это тоже очаровательно — «Так хватит, Анаис!» — про себя отругала за эти глупые мысли. — Да конечно, но она еще не закончена. — Я же говорил, что ты отлично рисуешь. Ты сохранила композицию и пропорции, она еще не закончена, но видно, что и со светом правильно работаешь, там где все еще набросок правильно указано направление тени. Анаис, любители так не пишут, ты же профессионал определенно, теперь не выкрутишься. Да и я заметил, что у тебя на палитре ограниченное количество цветов, хотя на картине все оттенки соблюдены, значит ты более чем знаешь как смешивать. — Ладно, поймал с поличными, я всю жизнь занималась живописью. Закончила академию, но решила бросить до недавних пор — кисть, которую я держала все время в руке наконец-то положила. — В таком случае я рад, что ты снова взялась за это дело, когда человек умеет создавать красоту, то жаль если он это не делает. Но если не секрет, почему бросала? — Ну, творческий кризис наверное — нервно улыбнувшись я думала, что не могу же я сказать, что все из-за вечных неудач и кучи долгов в, которые я влезла из-за этих картин. — Ааа, понимаю тебя. Ой, я ж не говорил, я архитектор, так что понятие «творческий кризис» мне понятен — присевши ко мне он начал рассказывать про свою работу — Ну и вот после некоторых неудач я все равно решил не отступать ни от своих идеалов ни от своей мечты быть архитектором. Его голос звучал так звонко, без нотки грусти, как в человеке может быть столько положительной энергии, мне бы хотя бы капельку его настроя, может тогда у меня бы вышло немного лучше с моим делом, а так… Кавех горит архитектурой и наверняка у него невероятный талант. Я взглянула на картину, которую сейчас писала, в ней нет ничего примечательного. Обычный вид на базар, ничего более, может это мой потолок, срисовывать обычные пейзажи и продавать за дешево. От всех этих мыслей мне стало очень грустно, сколько бы я не старалась, выше головы не прыгнешь. — Эй, что случилось, ты резко помрачнела — выдернул из потока моих мыслей Кавех и вернул в реальность. — А, нет, прости, все хорошо, просто задумалась — снова пытаясь скрыть за неестественной улыбкой мне становилось только хуже. Может в этом и проблема, я не могу признать, что я бездарна, а просто отшучиваюсь вечно, говорю, что меня ничего не беспокоит и что я не огорчена. Ведь так я делала и в академии, только отмахивалась, после провала, говорила что все хорошо, когда ничего хорошего не было. — Знаешь, прости если лезу не в свое дело, но на твоей картине мне кое-чего не хватает, можно — он потянул руку к кисте на что я коротко кивнула — Вот тут я бы положил чуть больше тени, а тут добавил немного контраста — он начал слегка водить по холсту. Я смотрела, как он это делает и меня это так очаровало. Его взгляд, то как красивые, длинные пальцы легко держат кисть и она легкими движениями оставляет мазки после себя. А картина после его вмешательства стала более живая, словно на ней появилось что-то, чего ей так не хватало. — Ну как-то так, прости если вдруг подпортил что-то — он искренне улыбнулся и мое сердце окончательно остановилось, а щеки горели сильнее прежнего. Он слишком невероятен. Я почти его не знаю, а мое сердце не находит себе место, когда он так непринужденно и легко себя ведет. Хочу видеть его каждый день. — Нет, что ты! Она стала намного лучше, спасибо, что помог, я сама не знала, чего ей нахватает. — Та ладно, я не так уж много и сделал на самом деле. Кстати, а почему ты выбрала это место, чтобы написать его? — Из-за перерыва я поняла, что утратила некоторые навыки, так что решила начать с чего-то несложного, это первый раз я рисую городской пейзаж, до этого просто окрестности Сумеру рисовала, но кажется, все что можно было нарисовать я уже нарисовала, вот и решила перебраться в город. Да и такие картины оказывается не так сложно продать, видимо из-за их универсальности и отсутствия смысловой нагрузки. — О, говоришь все окрестности уже написала, я уверен, что знаю место, очень красивое место, которое ты точно еще не рисовала! — Какое? — Ты спешишь сейчас? — Нет, у меня выходной, так что идти никуда не надо — это же не то про что я думаю, нет, у меня просто бурная фантазия, сейчас скажет, где это и посоветует туда сходить, все так и будет, не стоит летать в облаках, а то упасть потом будет больнее. — Тогда пошли, сейчас как раз вечер и это идеальное время, чтобы посетить это место, а пока это будет секрет, сама увидишь, пошли! Я поспешно начала собирать все в сумку. Это и правда происходит? Но стоит ли мне идти? Конечно я хочу, очень хочу пойти с ним, но с другой стороны мне страшно, ведь я видела его пару раз в жизни, а говорю с ним так долго впервые, но отделаться от мысли, что при виде него у меня в груди сдавливает я не могла. Нет ничего плохого пойти с ним, он же всего лишь покажет место и все, проблема в том, что получив это хорошое воспоминание я буду желать еще, но моя голова понимает, что этого не случится снова. Кавех красив, добр, общителен и такой жизнерадостный, у него хорошая работа и друзья, у такого человека не может быть проблем в личной жизни, уверена он притягивает к себе людей, как магнит. Я же низкая, ничем не примечательная девушка, закрытая и без радостного настроя, да и одеваюсь я не пойми как из-за того, что денег на красивую одежду не хватает со всеми этими долгами. Волосы вечно в небрежном пучке, а руки перепачканы краской, ах да, для Сумеру моя кожа была слишком светлой, словно болезненного цвета. — «Да, он просто покажет место, потому что он добрый и общительный человек и Анаис, даже не думай ничего, плакать потом будешь из-за того, что надумала себе всякое» Мы вышли за пределы города, пройдя немного дальше, Кавех ушел с тропы и немного спустился вниз. Пройдя вдоль неширокой реки, с левой стороны был небольшой вход в пещеру. Кавех пролез первый и протянул руку. — Давай, тут может быть немного скользко и есть небольшой спуск. Очень неуверенно я положила в его руку свою — «Такая горячая». Зайдя в пещеру я повисла в немом оцепенении. — Это не сон? — все что смогла выдавить. Это была небольшая пещера с дырой наверху из которой лился лунный свет и стекали небольшие капли воды. Посредине пещеры располагался пруд, в него с эхом педали те самые капли, а лунный свет играл серебристыми бликами на поверхности воды. Потолок и стены пещеры заплели зеленые лианы, которые свисали разной длиной, а на них сидели пестрые птицы и отдыхали. Вокруг пруда ковром цвели невероятной красоты цветки и светились разными оттенками в перемешку с зеленой травой и невысоким кустикам. А все пространство этой небольшой пещеры заполняли светлячки, словно маленькие огоньки перемещались в воздухе. — Скажи красиво? Когда был ребенком часто играл тут, а сейчас время от времени прихожу, когда хочу побыть один или просто подумать. Про это место знают не так много людей, теперь ты одна из них и тоже можешь приходить сюда за вдохновением. — Такая красота и совсем недалеко от города, в это даже сложно поверить — все еще как заколдованная рассматривала эту пещеру и неуверенными шагами двинулась в сторону пруда. Вода в нем была чистой и прозрачной, а на дне виднелись камешки и короткие водоросли ярко зеленого цвета. От капель, что падали сверху, поверхность пруда постоянно покрывалась легкой рябью. Мне захотелось прикоснуться к этой завораживающей жидкости. — Холодная — но руки убирать сразу не стала, хотелось поводить по поверхности беспокоя ее. — Да, она тут всегда такая, так что купаться не советую все таки, но я пару раз поддался соблазну, ох и болел я потом — слегка рассмеялся Кавех и подошел чуть ближе ко мне. Обернувшись в его сторону я снова испытала невероятное визуальное удовольствие. Кавех, который теперь стоял в лунном свете был еще прекрасней. Его серьги отражались бликами, а глаза мерцали красным. Словно прекрасный ангел стоял передо мной в этой пещере наполненной такой же невероятной красотой. Как же сложно было отвести взгляд, но молча смотреть в упор было уже неприлично. — Тут правда очень красиво, может в следующий раз, когда закончу базар, нарисую это место. Не знаю рисовал ли кто нибудь в Сумеру подобное. Но я не уверена, что у меня получится передать прелесть и атмосферу, которая тут витает. — Послушай, это конечно не мое дело, но почему ты так не веришь в себя и обесцениваешь? — А что..? Я не знаю… Хотя нет, я просто реалист наверное. — Реалисты видят все как есть, а ты видишь все через какую-то странную негативную призму. Мне нечего было ответить, в споре я бы проиграла, как и во всем, а сказать правду было бы стыдно. Что бы я сказала «Ну понимаешь, я художница неудачница, которая живет в маленькой комнате, чистит туалеты в отеле и никак не может закрыть студенческий кредит. Ах да, я проиграла не в одном десятке конкурсов, пока училась в академии. Да и внешность у меня посредственная, как говорил мой бывший парень, который в итоге бросил меня найдя девушку покрасивее» — от этих мыслей я только поджала губу и опустила взгляд, все еще водя рукой по воде. — Прости, я не хотел сказать ничего обидного — Кавех почувствовав вину начал сильно извиняться, даже не зная что причиной грусти является не он. — Нет, что ты, все в порядке, я… просто все… нет, ничего, правда тебе не зачем извиняться — на лице снова повисла эта маска с фальшивой улыбкой. Образовалась неловкая тишина. Вот я дура, и почему всегда все порчу — «Он проявляет ко мне доброту, а я даже не могу вести себя не как идиотка», на глазах начала образовываться пленка слез, но я ее быстро стряхнула. — Ох, знаешь, уже прохладно да и поздно, а мне завтра на работу еще, так что думаю пора возвращаться в город — выдавив максимально неискренне я встала и вытерпела об одежду свои перепачканные руки — «Какие же они ужасные, грязные, а от работы стали совсем грубые, стыд какой» и я завела их за спину. — Да, конечно пошли. Мы вернулись в город в неуютной тишине, время от времени говоря какие-то сухие глупости, лишь бы заполнить пустоту. — Спасибо большое, что показал это место, оно очень красивое. — Рад, что тебе понравилось, приходи туда, когда захочешь, может напишешь его, уверен выйдет отлично. — Конечно, доброй ночи — я развернулась и хотела как можно быстрее убежать. Я никогда туда не прийду, а вдруг он там будет? Я больше не хочу пересекаться, это разбивает меня от осознания насколько я никчемная и не хочу больше попадать в это неловкое положение. Он вероятней всего просто проявил жалость, вот и все. — Доброй, Анаис — протянул он достаточно печальным голосом. — «Ну вот, еще и эта печаль в прощании, наверно просто убедился, что я совершенно неинтересная девушка и просто огорчился, что потратил время зря» Дошла домой держа себя в руках, но стоило переступить через порог, как слезы хлынули из глаз, а в душе ныла печаль. Как же я ненавижу себя. Мама всегда говорила мне, что я лучшее, что есть в ее жизни, увидь бы она кем я стала, как бы сильно огорчилась, даже немного рада, что она не узнает, какой неудачницей я выросла. Даже в самые сложные моменты она лучезарно улыбалась и не опускала руки. Ее все любили, она красиво рисовала и несмотря на болезнь не жалея себя заботилась обо мне сама, да и красавицей была невероятной. Не знаю как долго я просто лежала и смотрела в потолок, но в один момент повернула голову в сторону, где оставила тот пейзаж с рынка. — Прости, я никогда тебя не дорисую, своими руками я только испорчу те красивые детали, которые добавил Кавех. И все таки, он столь прекрасный. Мне казалось, что в нем очаровательно все. То как он говорит, тон голоса, искренняя улыбка, эти аккуратно уложенные светлые волосы, а глаза цвета граната так жизнерадостно блестят, то как он видит им мир. Я вспоминала все его детали и в голове крутился тот его образ, который остался в памяти из пещеры. Как он выглядел в том свете и доброе выражение лица с легкой улыбкой. Черт, как же в такие моменты хочется уметь выключать себе мозг. Долго пытаясь выгнать эти мысли из головы, я все таки сдалась под их напором. Схватив пустой холст и установив его возле лампы я начала набрасывать карандашом, тот образ, который так сильно застрял в голове. Как стыдно, что занимаюсь таким, но не могу ничего поделать с собой. Рисовав почти всю ночь, утром я как обычно проспала, но на этой работе меня не так сильно ругали и просто просили не превращать это в привычку. Так и прошло пару недель с того вечера в пещере. Мы больше не пересекались, но я этому была только рада, ведь если буду его видеть, то мое сердце будет ныть — «Глупая дурочка влюбилась, в принца» — повторяла про себя время от времени. Все бы так и проходило, но как и положено неудачнице, несколько раз мне было не повезло. Я шла отнести мору в банк, но уже издалека увидела знакомые светлые волосы и силуэт. — «Черт, нет, пожалуйста, только не это! Я ж сквозь землю провалюсь» — резко накинув капюшон плаща и развернувшись назад я начала быстрее уходить прочь. — Анаис! — «Блин, заметил, но лучше я продолжу уходить, тогда подумает, что обознался» — Ей, Анаис, стой! Но я не остановилась, я спряталась в одной из улочек и присев на корточки снова не сдержала слез. — «Просто смешно, Анаис, ты жалкая, даже поприветствовать не можешь». Второй же неудачей было того, когда выбирая на базаре новые краски, меня схватили за плече. — Теперь не убежишь! От голоса меня всю передернуло — «Только, не это, прошу, как же я сейчас в глаза посмотрю, он тогда все таки узнал» — О, Кавех, привет, а я тут решила новые краски купить — попробую сделать беззаботное лицо и вид, что ничего не понимаю. — Если я тебя обидел, мне жаль — так искренне сказал, но это не твоя вина, а наоборот. — О чем ты? Все хорошо — буду полной дурочкой, а как иначе, надо побыстрее все это закончить. — Почему тогда убежала? — мне было так неприятно видеть его растерянное и непонимающее лицо — «Да что ж ты так уцепился за дурную меня» — Все еще не понимаю про что ты говоришь, я не убегала. — Нет, я уверен, что это была ты, я точно видел твои красные волосы! — Мне жаль, но видимо ты обознался. — Обознался… — его глаза стали еще мрачнее. — «Да черт побери, Анаис, посмотри, что ты наделала, то лицо которое сияло ярче солнца, сейчас наполнилось грустью, а от той улыбки не осталось ни следа, и это сделала ты!» — Кавех, ты опять пристаешь к людям со своими глупыми разговорами? — подходя протянул мужчина. Тот самый, который был с ним, когда я плакала в саду. Вблизи он еще выше и такой жуткий. Нет, он был симпатичный, но от него веяло холодом от которого мурашки по коже, не хотелось бы иметь с ним конфликт. — Да отстань ты! Ни к кому я не пристаю, это ты не умеешь общаться с людьми просто! — как и в прошлый раз грубо и резко отвечал Кавех этому мужчине — Иди сам, я позже прийду. — Если оставлю тебя одного, ты как и в прошлый раз не купишь и половины из списка. — Когда такое было?! — Каждый раз. Они похоже близки, хоть и спорят так активно, но видно, что знают друг друга хорошо. Хотя стоп, они же сейчас спорить начали тоже из-за меня. Как же неудобно, надо срочно что-то делать. — Ох, знаете, мне если честно пора, была рада встретиться, хорошего дня! — снова дурацкая улыбка и не дожидаясь ответа я быстро направилась прочь. Согласна, это было очень и очень грубо с моей стороны, но а как мне еще надо было поступить. Я и так наделала много неприятного Кавеху, так еще что бы он из-за меня поссорился с другом, ну уж нет! — «Если еще продолжу так с ним пересекаться я не вынесу этого и точно переду в другой город или даже регион. Хотя, может и правда, закрою кредит и уеду. В Сумеру у меня ничего нет, кроме плохих воспоминаний, которые ранят постоянно, ладно, для начала надо все таки закрыть его» Прошло два месяца с нашей последней встречи с Кавехом. По правде говоря, я старалась избегать людных мест и вернулась к написанию пейзажей. В пещеру я так и не решилась сходить ни разу, хотя много раз хотела. Пейзаж базара продолжал стоять не тронутый в углу. А вот портрет Кавеха, который я написала по своим воспоминаниями, был готов еще давно. Конечно, с настоящим он не сравнится, но это напоминало мне о том, какой он приятный и добрый человек.