Когда ветер качает вереск

      Сентябрь 2021 года, графство Корк, Ирландия.              — Лукас!       — Чтооо? — отзывается мужчина, не переставая шлифовать дверцу от будущего шкафа.       — Гук спрашивает, когда ты приедешь, — оповещает Чимин, высунувшись из окна и размахивая телефоном.       — Никогда, — бормочет себе поднос мужчина, а потом поднимает голову и полуулыбка трогает его губы. — Пока не знаю, — говорит громче. Возвращается к работе, отстранённо думая о том, что для сентября что-то очень уж жарко.       Он провёл в госпитале ещё три недели, восстанавливаясь. Иногда уставая от слишком пристального внимания двух взрослых идиотов, угрюмого и саркастичного федерала и суетливого фотографа. Диккенс согласился не идти путём медикаментозного лечения, но настоял на том, чтобы хотя бы раз в неделю Ким беседовал с ним. И он рад был бы послать дока нахер, но раз уж решил бороться, то собирался делать всё, что нужно.       Как только его выписали, он купил билеты, попрощавшись со всеми и прихватив с собой Чимина, улетел. Тэхён рассказал парню о своих планах на следующий же день, после того, как пришёл в себя. И просто спросил, поедет ли тот с ним. Чимин не думал, сразу согласившись, решив, что вопросы с учёбой и работой разгребёт позже. Снова перевёлся на заочное, не вдаваясь в подробности, объяснил Сэму, что уезжает и поймёт, если тот его уволит. Сэм, хоть и злился, не видел проблемы в удалённой работе. Чонгук и Тео восприняли новости об отъезде гораздо спокойнее, чем Юнги, который в конечном итоге смирился, но грозился быть частым гостем.       Тэхёна ничего не держало в Нью-Йорке. В Штатах. Он хотел домой. Туда, где родился. Так что вернул своё имя, переписал дом Джейкоба на Юнги, клятвенно пообещал Диккенсу созваниваться с ним по видеосвязи раз в неделю, собрал небольшой рюкзак и, ведя Чимина за руку, поднялся на борт самолёта, навсегда увозившего их из страны, которая, за редким исключением, не дала им ничего хорошего.       Он не удивился, когда увидел то самое место, в которое свалил его разум. Не удивился и тому, что дом был один в один. Он даже не удивился, отыскав шкатулку с кольцами и кулоном. Потому что ничто из этого не являлось плодом его воображения. Это было реальное место, в котором он жил первые годы своей жизни. И даже если он не помнил этого, его подсознание никогда не забывало.       В отличие от выдуманной жизни, в этот раз он не тратил месяцы на выпивку, сразу принявшись за ремонт. И в отличии от неё же, был не один. Чимин с энтузиазмом любопытного школьника кидался помогать по любому поводу, вечерами штудируя литературу и сочиняя статьи, сидя на полу среди коробок в огромном не по размеру свитере. Мужчина старался не шуметь в такие моменты, чтобы иметь возможность наблюдать за ним чуть больше.       Давно выбрав род деятельности, закончив с ремонтом, он сварганил себе мастерскую, закупил необходимые инструменты и первое время пропадал там до ночи. Когда стало теплее, они почти не бывали дома, предпочитая тихую, лишённую людей, природу. Поначалу он испытывал некоторые трудности со своим именем просто потому, что отвык от него, но довольно быстро вспомнил. Так что «Лукас» не резало уши. Хотя ощущения были странные. Словно напялил на себя чужой костюм.       У него была готовая инструкция и он следовал ей, не сбиваясь с выбранного курса, не чувствуя одиночества. Чимин был рядом. Всегда. Везде. И ему это нисколько не мешало. Наоборот, давало силы. К маю Лукас понял, что чего-то всё же не хватает. У него ушло несколько дней для того, чтобы понять чего именно, а потом ещё неделя на поиски того, что было нужно.       Пёс.       У них должен был быть пёс. Он даже паука себе отыскал, но пса так и не было. Они объехали все ближайшие приюты, но нашли нужного пса только в Дублине. Сотрудница приюта предупредила, что животное молодое и проблемное, никого не подпускает и ведёт себя агрессивно. Но это был он. Рыжие пятна на морде, глаза, один карий, другой тёмно-серый. Даже ухо торчало в сторону точно так же. Киму казалось, что без пса ничего не получится, он совершенно помешался на этой идее. Поэтому даже не обратил внимания на слова сотрудницы. А она не успела остановить, когда он отпер клетку и переступил порог. Ему. Нужен. Этот. Пёс. Даже, если сам пёс не горит желанием.       Вопреки ожиданиям сотрудницы приюта, пёс не кинулся на мужчину с намерением сожрать. Он сел в углу, оскалившись и тихо зарычав, но не сдвинулся с места. Ким переглянулся с Чимином, а потом просто сел на пол, прямо посреди клетки. Установил зрительный контакт с животным и… всё. Прошло полчаса прежде, чем пёс сдвинулся с места. Он всё ещё скалился, медленно подходя к незнакомцу, низко опустив голову, но Лукас не выказывал никакого беспокойства, наблюдая за зверем. Ещё спустя двадцать минут пёс упёрся лбом в его плечо, опустив уши и не шевелясь.       — Но…как?.. — спросила ошеломлённая женщина, ни к кому конкретно не обращаясь.       Чимин подумал, что он просто распознал похожее на себя существо, но произносить вслух не стал, чувствуя, как в носу противно защипало. В следующую секунду Ким поднял голову и посмотрел на него, улыбаясь мальчишеской улыбкой.       Они поехали домой вместе с собакой и Лукас всю дорогу был воодушевлён, болтал то с Чимином, то со зверем, которого, естественно, тут же окрестил Моджо. Чимин никак не мог перестать смотреть на него, поражаясь тому, что видит.       Это не был «хэппи энд» в традиционном его понимании. Случались кошмары, резкие перепады настроения, приступы агрессии или апатии. Лукас мог уйти на целый день, не сказав куда, но всегда возвращался. Он часто был подвержен угнетённому состоянию, возвращались старые привычки и необходимость контролировать всё подряд. Чимин периодически находил заначки с оружием по всему дому, но ничего не говорил по этому поводу. Если Лукасу спокойнее с мыслью о том, что он может достать оружие для защиты в любом месте дома, то пусть так. Чимин видел, как сильно он старается справиться со всем и принять всё, что делал. Парень не знал, но для Лукаса то, что он рядом, значило больше, чем тот был готов признать.       После очередного срыва, мужчина уходил в мастерскую и не показывался до самого вечера, пока Чимин не звал его ужинать. Молча съедал всё подчистую и убирал грязную посуду, злясь на себя за то, что снова сорвался, а досталось парню. Чувствуя стыд и вину, но не видя обвинений в его взгляде. И только ночью, лёжа в кровати, Чимин слышал: «Я идиот, прости», довольно улыбался и прижимался к Тэхёну, когда тот обнимал.       Юнги, как и обещал, приезжал, но не так часто, как хотел бы. Работа занимала почти всё его время. Чонгуку и Тео удалось выбраться лишь однажды. В тот раз они собрались все вместе под одной крышей и это было странно. Как будто два мира встретились в древней хижине. У Кима ушла пара дней на то, чтобы хоть как-то сложить все в своей голове. И Чон тогда выпытал обещание приехать в Штаты. О чём, собственно, сейчас и напоминает.       Чимин прощается, кладёт трубку и схватив кружку со свежесваренным кофе, отправляется в мастерскую.       — Держи, — говорит улыбнувшись и протягивая кофе. Лукас выкидывает окурок, выдыхает дым и берёт кружку.       — Спасибо, — отвечает, улыбнувшись.       Перехватывает руку, тянет на себя, целует в губы и кофе, работа, весь мир откатываются на второй план. Парень, довольно хмыкнув, обнимает, отвечая на поцелуй. Мужчина утягивает его вглубь помещения. И это ещё одна вещь, которая каждый раз ощущается, как первый. Близость с Чимином.       Увлечённые друг другом, они не замечают машину, остановившуюся на границе леса и поля. Зато Дэйв видит их отчётливо. Слишком отчётливо. Так отчётливо, что захотел выколоть себе глаза от голубоватой гармонии, царившей в этом месте. Он не хотел сюда ехать. Он врезал по морде Ноа, чтобы сюда не ехать, но этот козёл знал куда давить, чтобы сыграть на чувстве долга Моджо.       Причиной приезда стал Доэрти. Он неохотно, часто под давлением, сотрудничал с ними, сидя в тюрьме, выдавал кое-какую информацию ничтожными крупицами и всегда говорил загадками. Но не выдал ничего, что хоть ненамного приблизило их к разгадке личностей, стоявших во главе угла. А потом он замолчал на несколько недель. И когда Шервуд, сдавшись, спросил, чего он хочет, Доэрти сказал лишь одно слово. Тэхён. Ему нужен Тэхён. И говорить он будет только с ним.       Мак вызвал Дэйва с дела в Бостоне, выдернув буквально среди ночи. В разговоре участвовали они трое и Моджо был в бешенстве от того, что они не в состоянии придумать что-то ещё. От того, что собираются снова втянуть в это дерьмо человека, чуть больше полугода назад кое-как выбравшегося из состояния, которое не могли диагностировать доктора.       Это было несправедливо.       Ким заслужил покой собственными потом и кровью. Они не имели права дёргать его. О чём Дэйв и сказал, на что получил в ответ: «Это не имеет значения, он нужен, личные мотивы меня не интересуют». После этого Шервуд проехался задницей по полу кабинета Рочестера, упав от удара Моджо. Мак был в бешенстве. Моджо был в бешенстве. Однако Ноа спокойно встал, достал из своего грёбаного кармана грёбаный платок и вытер кровь, выступившую на губе. Спокойно встретил убийственный взгляд Дэйва.       — Ты знаешь, что стоит на кону, Моджо. Ты профессионал и сделаешь всё, что потребуется. — Ноа не спрашивал, он утверждал. И был прав. Моджо ненавидел это, но чёрт, он был прав.       Так что вот он, сидит в машине, в самой глуши Ирландии и давит на педаль газа, чтобы успеть показаться до того, как это станет, мягко говоря, неуместно. Лукас, услышав звук работающего двигателя, выходит на улицу, нахмурив брови. Пару секунд спустя показывается и Чимин, спешно натягивающий свитер. Ему не даёт пройти дальше своей спины мужчина, преградив путь рукой. Дэйв видит, как меняется взгляд Кима при виде него и, честно, уже готов послать всё нахер, сесть в машину и уехать. Но у него есть долг. Лукас осознаёт, чем всё кончится раньше, чем видит незваного гостя, и чувствует, как всё его нутро сжимается в пружину. Дэйв захлопывает дверь, но дальше не идёт.       — Нужна твоя помощь, — говорит после секундного замешательства.       Сжимает зубы от злости на весь чёртов мир, наблюдая за тем, как выражение лица Лукаса меняется, возвращая Тэхёна. На Чимина Дэйв старается не смотреть, потому что чувствует жгучую вину за то, что может стать причиной, по которой так старательно построенный мирок рискует рассыпаться. Тэхён поворачивает голову и долгую минуту смотрит в глаза Чимину.       Мальчик, привыкший спать на полу под кроватью, однажды уже собрал заново мальчика из шкафа, тем самым сумев спасти. Сможет ли он сделать это снова? А главное — захочет ли?       Мы все носим маски, но приходит время, когда уже не можем снять их, не повредив собственной кожи. В момент, когда нужно сделать выбор, есть только один вопрос, который стоит себе задать.       Нашёл ли ты своё «Зачем?».