Osore-shirazu no kitsuneto yuri

Натаниэль Веснински. Ребенок являющийся частью двух криминальных кланов, со стороны отца, клана Морияма, а со стороны матери, британской мафии, семьи Хэтфордов. Может быть в этом и есть польза и он может положиться на родителей, но сам Натаниэль так совсем не считает. Кровожадный отец, желающий сделать из тебя свою собственную копию, и мать, никогда не желавшая тебя и только иногда замечавшая. Как он может положиться на этих людей?! Для него это как пойти на верную смерть. *** Натаниэлю 5 лет. Натану всегда было наплевать на то, сколько лет его сыну. Как только младший Веснински научился ходить, его сразу же начали учить держать нож в руках и драться. Поэтому сейчас он уже учился разным видам тренировок. Будь то это самооборона или же метание ножами. А так же Натан никогда не жалел ребёнка, наказывая любыми способами за любую оплошность. Сейчас ребёнок во время тренировки против Ромеро, выронил нож и тут же застыл в оцепенении, ведь его за это будет ждать наказание. Натаниэль осторожно поднял глаза на Ромеро, который с ухмылкой на лице смотрел на мальца.       — Ай яй яй, младший. Как так? Как ты мог уронить нож? Этому мы тебя учили?,— сказал он отходя в сторону. Всё что Натаниэль делал или не делал на тренировке сообщалось Натану.       — Я.. Простите..,— единственное, что Нат смог выдавить из себя.       — Можешь идти. На сегодня тренировка окончена. Только после этих слов, Натаниэль смог двинуться. Аккуратно поднявшись из подвального помещения, он пошел в комнату матери. Повезло, что Ромеро не стал наносить ему порезов. Хотя... Скоро порезы будут не от Ромеро, а от Натана. А это куда больше страшило маленького мальчика. Когда он приоткрыл дверь, мать сидела смотря на сад из окна, находясь напротив двери.       — Мам?..,— слабым голосом спросил Нат, — можно войти?..       — Как прошла тренировка?— холодно бросила Мэри, даже не глянув на сына. Это был вопрос не из беспокойства. Она спрашивала это только потому что, в случае оплошности сына, его отец мог буквально искромсать ребёнка и надо ли ей что-либо зашивать. Она могла бы этого не делать, если бы старший Веснински не заставлял ее заниматься этим.       — Я выронил нож.. — тихо сказал Нат, на что мать наконец посмотрела на сына. В ее глазах читалась ненависть и отвращение к сыну.       — Ты ведь прекрасно знаешь, что за это, ты получишь от отца? — глядя на сына, спросила Мэри, — Натаниэль, — его имя прозвучало мерзко, — знаю, ты мал. Но прошу, перестань ошибаться. Тебе же хуже от этого, — на мгновение Натаниэлю привиделось сочувствие и сожаление на лице матери. Или же не привиделось. Он не смог понять.       — Прости ме-       — Перестань. Иди и учи уроки, или что у тебя. И надейся на то, что отец будет в более снисходительном настроении для тебя, — перебила его Мэри, вставая с кресла. Натаниэлю осталось лишь подчиниться и ждать пока наказание отца настигнет его. Пройдя в комнату он сел на кровать и начал задаваться вопросом "что же такого он сделал родителям, что бы они его так ненавидели?". Он, к сожалению, слишком мал, чтобы понять ситуацию. *** Утро следующего дня. Вчера Натан так и не наказал Натаниэля, и сам мальчик надеелся на то, что отец все таки перестанет этого делать. Но, увы, не перестанет. Нат встал с кровати и пошёл умываться. Даже за то, что он не умылся отец мог наказать его. Может и не физической силой, но моральным ущербом точно. Спустившись на первый этаж, Натаниэль аккуратно заглянул в столовую, которая находилась в левой от лестницы стороне, напротив гостиной. В столовой сидела мать, но старшего Веснински не было. Странно, обычно отец всегда присутствовал на всех приёмах пищи.       — Мама?— шёпотом произнёс Нат, но так что бы Мэри его услышала.       — Садись, — Мэри указала на привычное место Натаниэля, — мне нужно кое-что тебе сообщить,— Натаниэль прошёл к своему месту, сел и нервно смотрел на мать, которая наливала себе чай, — я поговорила с твоим отцом . За вчерашнее ты не получишь наказания, но ты теперь должен будешь присутствовать на некоторых светских мероприятиях. И так, ты должен начать учить этикет. Не знаю, буду ли я присутствовать. Но в любом случае, я должна быть уверена, что ты не оплошаешь. Я буду заниматься тобой лично.       — А это хуже?.. — поинтересовался Нат.       — Нет. Точно не сейчас, пока это самое лучшее, что Натан мог сказать тебе выполнить, — сказала Мэри, вставая изо стола, — занятия этикета уже внесли в твое расписание. А сейчас, ты поешь и пойдёшь ко мне в комнату, на первый урок. *** Натаниэлю 7 лет. Все-таки и уроки этикета были весьма сложными. Сегодня будет самое первое в жизни Натаниэля светское мероприятие. Натан имел у себя большое поместье. Даже если Кенго Морияма являлся его боссом, у Кенго не было такого особняка, ведь тот в свою очередь предпочитал апартаменты. Так что почти все мероприятия, до рождения Натаниэля происходили в банкетном зале поместья Веснински. И сегодня впервые за 7 лет, Веснински опять открывают свой дом светскому, если круги мафии можно так описать, обществу. Натаниэля видели только люди, находящиеся в очень близких к Натану отношениях. Хотя... Можно сказать даже Кенго едва ли видел сына своего подопечного. Мэри открыла дверь в комнату сына. Мэри была женщиной, с аристократическими чертами лица, длинными светлыми русыми волосами и серыми глазами, голубого оттенка. И сейчас на ней было платье, лиф которого не имел лямок и декольте, а низ был с узким началом и свободным концом, длиной до щиколоток темно-синего цвета с маленькими блёстками. Перчатки закрывающие предплечья такого же оттенка, но на один или два тона темнее и ожерелье из жемчуга. Весь образ завершали черные туфли, с 10 сантиметровыми каблуками. Все таки, Мэри не была высокой.       — Ты закончил с подготовкой?— спросила у сына Мэри, даже не став рассматривать мальчика. А на Натаниэле была костюм-тройка темно-синего цвета, того же что и на Мэри. Не послушные рыжие волосы были уложены гелем. А на ногах лакированные туфли. Никакой вычурности.       — Да, я готов, — увереннее, чем в прошлые года, произнёс Натаниэль.       — Теперь, есть вещи которые я обязана тебе сообщить, — Мэри села на кресло рядом с Натом, так чтобы одежда не помялась, — я тебя учила всем возможным правилам этикета и правилам поведения, но не учла одну вещь. На всех мероприятиях, мы должны выглядеть как образцовая семья. То, что происходит внутри нашей семьи не должно касаться других. Ты никому ничего не говоришь о том что происходит за кулисами. Ты ведешь себя как достойный наследник семьи Веснински. Ты меня понял?       — Да, мам. Я все прекрасно понял, — все-таки Натаниэль слишком рано повзрослел.       — Отлично. Теперь пошли, мы не можем заставить твоего отца ждать. Мэри вышла из комнаты первой, и сразу направилась вниз. Натаниэль же, последовал за матерью. У Натана был такой же костюм, как у Ната. Старший Веснински посмотрел на сына и удовлетворённо кивнул на внешний вид сына.       — Сегодня важный день, — заговорил Натан своим грубым и низким от природы голосом, — будут семьи почти со всех стран с которыми мы контактируем. Так же будут Хэтфорды, — Натан предупреждающе посмотрел на Мэри, мол не смей делать ничего опрометчивого, — и конечно будет Кенго Морияма и его первый сын. Натаниэль, надеюсь твоя мать тебя достойно обучила, — закончив свою речь, Натан двинулся в сторону банкетного зала, кивком сказав идти за ним. Натаниэль впервые заходил в этот огромный зал. Он поспешил убрать удивление со своего лица и натянул улыбку, как и учила Мэри. Сначала он держался рядом со своим отцом и здоровался с людьми которые регулярно подходили к ним, что бы побеседовать. Потом, когда отец сказал, что он может идти и знакомиться с другими людьми, Натаниэль пошел в сторону восточного окна, где стояли дети. Когда он подошёл на расстояние, равному в два метра. Девочка с кариеми глазами и чёрными волосами, что стояла поодаль от толпы, подошла к Нату и с немым вопросом посмотрела на него.       — Я хотел познакомиться с ребятами, — не выдавая своей неуверенности, выдал Натаниэль.       — Повзвольте представиться, меня зовут Беатрис Феретти , я из итальянской семьи Инганнаморте, — девочка, имеющая немного заметный акцент, наклонилась, придерживаясь за края своего весьма пышного платья, как и подобает этикету, — мне говорили, что не принято представляться сначала девушке, но мне слишком хотелось сказать тебе свое имя.       — Натаниэль Веснински, — так же, но более сдержанно представился Нат, — ничего, это я слишком помедлил. На это девочка мило улыбнулась, и пошла в сторону стола с закусками. Натаниэль молча последовал за ней. Рядом со столом стояла женщина похожая на Беатрис, и двое парней. Видимо мама Беатрис и ее братья. "вроде мама говорила об этой семье. Кажется у неё много братьев. Не помню как их зовут..", подумалось Нату прежде, чем они успели подойти хорошое расстояние. Когда же женщина посмотрела сначала на дочь, потом на Натаниэля, Натаниэль слегка наклонил голову в приветствии.       — Ох, ты ведь наследник Веснински, не так ли?— опередила Натаниэля женщина, — Кассандра Феретти. Наверняка ты уже познакомился с моей дочерью, с Беатрис. Вот сыновья, — Кассандра кивком указала на парней стоящих рядом, — Надеюсь Беатрис не стала тебя пугать?       — Нет-нет, что вы. Я всего ничего знаком с Беатрис, но мне кажется, она хорошая, — ответил Натаниэль и смущенно отвёл взгляд. На это женщина лишь хохотнула.       — Да~,— протянула она, — Мэри была одной из лучших дам в светском обществе. Она определённо хорошо тебя обучила. Только вот, не отказывайся потом от своих слов. Уверена, она тебя утоми-       — Мама , я хотела бы забрать Натаниэля, — Беатрис прервала свою мать и схватив Ната за руку повела его в сторону балкона, — мне стало душно, и я заметила, что тебе стало немного неудобно. Лучше давай подышим свежим воздухом, — улыбнулась девочка, — кстати, можешь звать меня Трис .       — Тогда.. Ты можешь звать меня Нат. Меня так никто, никогда не звал. Беатрис опять улыбнулась.       — Хорошо!! *** Вечер прошёл очень хорошо. Но Нат почувствовал грусть, когда Беатрис прощалась с ним. Но он мог довольствоваться тем, что имел. У него появился первый друг. А точнее подруга. С такими мыслями он пошёл в свою комнату, привёл себя в порядок и завалился на кровать. "Надеюсь наша дружба будет долгой", последнее, что понеслось в его мыслях перед тем, как он провалился в сон.