SINGLES

Минхо понятия не имел, что его сподвигло на это, ведь ничего серьёзного в его жизни-то и не произошло. Обычная, совершенно скучная, всегда одинаковая рутина. Потому эта неожиданная идея и была изначально глупой и ни капли непродуманной. Так что в первые секунды его охватывает небольшая паника. В груди очень заметно колотится. Видимо, его мозг настолько устал вечно что-то придумывать и обдумывать, что в этот раз он принял это (не самое рациональное) решение буквально за мгновение. Минхо зажмуривает глаза на пару секунд, после чего выдыхает себе под нос, распахивая глаза. К чёрту всё. Терять сейчас будто бы и нечего. В принципе, как и раньше. Минхо откидывается на спинку стула, а глаза опускаются на горящий синим экран телефона. С улицы доносятся крики детей. Слышатся разные крики и голоса. Всё совершенно обычно. Кроме того, что сегодня на экране его телефона горит приложение по вызову такси с выбранным городом: Чеджу, и одним оставленным комментарием: «как же меня заебала работа, хочу уехать». Минхо косит взгляд, понимая, что его поступок вообще нельзя назвать адекватным. Возможно, он бы так поприкалывался по пьяни с друзьями на какой-нибудь тусовке лет в шестнадцать, шутки ради, надеясь, что кто-то его возьмёт. Но ему давно не шестнадцать, и он вполне себе трезв. Он сам от себя не ожидал, что сделает что-то подобное. В конце концов, если так подумать, ничего криминального не случилось. Это просто заказ в приложении, который можно отменить одним нажатием. Да и вряд ли найдётся такой дурак, который согласится на это, не подумав, что это какой-то прикол. Какое-то время Минхо изучает экран. Пятьсот пятьдесят пять километров. Действительно, кто вообще на это согласится? Хоть и цена в четыреста тысяч вон и в правду неплоха, но уж точно не за поездку в другую часть Кореи на такси да ещё и с незнакомцем. Минхо заметил, что многим таксистам вообще ничего особого и не надо, а некоторые ленятся выехать даже за город, не говоря уже о другом городе. Им бы поездить часик-другой, получить свои заслуженные деньги и поехать обратно домой. Странная ситуация. Хотя забавная. Надо искать адекватные варианты. — Чего, блять? Минхо взглянул на экран ещё раз. А потом ещё раз. И ещё. Глаза широко распахиваются от неожиданности. Нет, этого просто не может быть. Паника окунает его целиком. Пальцы немного колет. Минхо какое-то время гипнотизирует телефон. Наверное, это приложение зависло, или человек перепутал заказ и нажал не на то. Или он вообще уже сошёл с ума. Потому что никак иначе надпись: «Ваш заказ принят. Водитель будет через 20 минут» он объяснить себе не мог. Мысли летают в голове, а тревожность повышается сразу до ста. Это шутка? Он не понимает. И что делать, честно говоря, тоже. Выйти на улицу и извиниться перед водителем за эту глупость? Или его заказ реально приняли? Минхо уставился в одну точку, нога отбивает по полу ритмичный стук. Он уже устал от размышлений. У Минхо, если так подумать, в жизни было всё не так уж и ужасно. У него была квартира. Своя. Даже не в кредит и не съёмная. У него была работа. Постоянная работа в офисе. Стабильная зарплата. Стабильная жизнь, если уж говорить в целом. Но такая жизнь была постоянно. Не было ничего нового. Не было каких-то новых эмоций. Не было планов. Дом, работа, дом. Даже выходные он уже успел возненавидеть. На работе мозг и руки хотя бы всё время чем-то заняты. И ему правда было завидно видеть, как его коллеги просят доделать их работу, потому что они опаздывают на свидание. Завидно было видеть весёлые лица коллег в соц-сетях. Завидно было видеть, как жизнь вокруг него кипит-кипит-кипит. Он хочет что-то менять, но при этом ничего для этого никогда не делал. Видимо поэтому он сейчас в такой ситуации. Схватив рюкзак, Минхо решает выйти и извиниться за этот дурацкий заказ. * Прежние бурлящие эмоции поутихли. Спускаясь вниз, он чувствует волнение. Скорее всего это реально какая-то ошибка. Минхо привык находиться у себя дома, привык планировать всё заранее, привык не переживать ни о чём. И это неожиданная и совершенно необдуманная поездка уж точно не входила в его сегодняшние планы. Сердце колотится, потеют ладони. И всё-таки было интересно (так же, как и волнительно), кто этот человек, согласившийся на это. Ветер скользит через волосы. Сегодня он настолько сильный, что появляется ощущение, деревья с лёгкостью могут сломаться пополам. Во дворе в это время машин невероятно много, все едут туда-сюда — кто-то едет с работы, кто-то за ребёнком в детский сад. Минхо не успевает следить за машинами, мелькающих перед его глазами. Он ежеминутно подхватывает телефон, проверяя оставшееся время. Губа непроизвольно всё время покусывается. — Это вы, заебавшийся работяга? Глаза расширяются от услышанного, адресованного, видимо, ему. Минхо даже не успевает подумать, не успевает осмыслить. Он ожидал любой фразы — кроме такой. Он понимает, что даже не знает с чего начать. Первая фраза выбила его из колеи. Придуманные слова сразу исчезают из головы. Невольно передернув плечами, Минхо делает шаг вперед. — Вы же случайно нажали на принятие заказа, да? Минхо приходится чуть наклониться, чтобы говорить прямо в окно водителю. Парень сидит, положив руки на руль и смотря на Минхо. Чёрная кожаная куртка ярко сочеталась с его с причёской. Синие пряди, свисали на лоб, немного поднятый из-за какой-то даже неловкой, но при этом приятной улыбки. На удивление, из его рокерского образа выбивались нелепые пухлые щёки и устремлённый заинтересованный взгляд. Такие вообще работают в такси? Обычно за ним приезжали мужчины лет сорока. А этот был примерно его ровесником, если не младше. Ну, и понятно, на такую-то херню вряд ли согласился мужчина, у которого и семья, и дети, и футбол в восемь часов вечера. Парень продолжает на него смотреть, немного приоткрыв рот, видимо пытаясь что-то сказать, но также стремительно его закрывает, продолжая, будто неловко, улыбаться. Видимо он только недавно устроился здесь работать, ещё не разобрался с приложением, вот и согласился случайно на заказ. Минхо всё понимает, сам когда-то с чего-то начинал, поэтому решает не смущать паренька и сказать ему прямо. — Вы, наверное, что-то напутали. Извините, это я виноват, вам пришлось до меня ехать через пробки. Можете считать, что это неудачная шутка? Если что, я могу вам оплатить то время, которое вы до меня ехали. Парень как-то хитро улыбается, качая головой. Синие пряди пркачиваются в такт. Волнение Минхо поутихло, увидев примерно своего ровестника. — Да нет, я ничего не напутал, вы же до Чеджу едете, да? Подъезд вроде тот. Это совершенно не то, что ожидал услышать Минхо. Он начинает взволновано хлопать глазами. Прошлая усталость отодвигается на задний план. Появляется какой-то детский интерес и восторг. Но при этом огромное ощущение, что над ним сейчас издеваются. Минхо ненавидит чувство, когда не получается контролировать ситуацию. — А что вы ожидали? Вы вызвали такси, я принял заказ, приехал вовремя. Иначе быть и не могло, я очень пунктуален, — он устремляет взгляд прямо на Минхо, появляется какая-то задорная, очень весёлая улыбка, — пожалуйста, садитесь. Минхо замирает на несколько секунд. На лице остаётся удивление вперемешку с недоверием. Брови высоко поднимаются, а глаза расширяются и округляются. — Вы серьёзно? — из Минхо вырывается нервный смешок, — Вы же понимаете, что вам придётся ехать со мной на протяжении почти двенадцати часов? И вы же понимаете, что возвращаться вам придётся самому, не за мой счёт? Или вы решили пошутить? — Вы сами сделали заказ, почему вы удивляетесь, что его приняли? — Минхо не понимал, то ли парень из себя дурочка строил, то прямо издевается над ним. — Присаживайтесь. Минхо не был к такому готов. Это не может быть чем-то серьёзным. Но он чётко понимает, что что-то такое чудное и правда желает сделать. Обычный человеческий интерес делает своё. Он в любом случае собирался уехать куда-то, так что по сути способ, как он это сделает не важен. В такого рода ситуации он ещё не попадал. Как глупо. — Ну вы и чудик. Минхо сначала открывает заднюю дверь, кидает свой рюкзак, после чего открывает уже переднюю дверь и садится на пассажирское сиденье. Он не очень любит ездить в такси спереди, но поездка предстоит длинная, а его всегда укачивает сзади. Смотрит время на телефоне. Что ж, если его действительно ждёт поездка, то она будет долгой. — Сам ты чудик. — Мы уже перешли на «ты»? — То есть называть меня чудиком в первую минуту знакомства, это ты первый, а как на «ты» переходить он тушуется. — Ладно, справедливо. Водитель ждёт пока Минхо пристегнёт ремень, а затем выезжает со двора. За окном виднеется магазин, в который он обычно ходит. Далее идёт парк. Странно, Минхо живёт в этом районе уже шесть лет, но был в нём от силы три раза, и то, потому что через него быстрее пройти к торговому центру. — Херня на работе? — на него мимолётно устремляется взгляд, после чего возвращается обратно на дорогу. — С чего ты взял? — Дак ты сам написал: «работа заебала, хочу уехать». И Минхо, наверное, имел в самом деле не это. Физически он не устал. Да, он работает. Но он приходит, ест, и ложиться спать. На выходных он тоже просто сидит дома. Но видеть счастливых людей вокруг, которые работают для чего-то, тоже выматывает. Минхо работает, чтобы оплачивать счета за квартиру, чтобы покупать себе еду, необходимые вещи и… Всё. У него нет любимого человека, чтобы радовать дорогими подарками. У него нет друзей, с которыми он бы мог поехать в отпуск. Раньше он хотя бы ходил в бар с коллегами, но потом и на это моральных сил не осталось. — Какая тебе разница? — Я же чудик, не забыл? — внешние уголки губ приподняты и отведены назад. — Не собирался же ты ехать такой длинный путь молча. — Вообще-то собирался, — Минхо хмурится. За окном Сокчо, за пределы которого он скоро выедет. Удивительно, все эти места он видел, но никогда не вглядывался, не гулял, не наслаждался. Вот здесь аквапарк Seorak Waterpia, рекламки которого выдавали на улице рядом с домом. Парк Seoraksan. А ведь туристы приезжают сюда погулять именно в этом парке. А Минхо был в нём один раз, потому что, ну а зачем в пустую тратить время и что там вообще делать? — Да ну, ты серьёзно? Не могу я молча ехать, расскажи хоть чего-нибудь интересного, — ворчит парень спустя пару минут молчания, — развлекай меня, пока я буду вести тебя. — Ничего не попутал? Я тебе плачу, а ещё и развлекать тебя должен? Едь молча. Минхо не то чтобы прям серьёзно не хотел разговаривать. Просто он этого не ожидал. Он вообще не думал, что сегодня сядет в такси и умчит из этого города. Да и не привык он жаловаться. У него и друзей то не было, только коллеги. В груди дребезжит. — Ну, не хочешь разговаривать, я не давлю, извини. Парень тянется к карману своих джинс, оттуда он достаёт телефон. Очень ловко, одной рукой, при этом не отвлекаясь от дороги, он присоединяет провод, который тянется прямо из-под фм-модулятора. После, спустя несколько секунд, из колонок начинает доносится мелодия. Очень знакомая. Интерес берёт своё. — B me? — уточняет Минхо. — Чего? — на него резко поворачиваются, — Офигеть. Ты знаешь эту песню? Минхо кивает, не понимая какую конкретно реакцию от него ждут. — О боже, я тебя нашёл. Нет, я знаю, что многие знают эту группу, но по более популярным песням, которые играют буквально везде, а это, так сказать, начало их процветания, — парень говорит очень торопливо, при этом активно жестикулируя одной рукой, — я в восторге, вот это мне повезло с пассажиром. Парень выглядит действительно счастливым. И только сейчас выдаётся возможность получше его разглядеть. Парень действительно выглядит его ровесником. Синие волосы зачёсываются назад. Чуть округлые щёки, становятся ещё больше, когда их обладатель улыбается с каждой секундой всё шире. — Дак ты тоже слушаешь эту группу, раз знаешь эту песню? — парень моментами поглядывает на Минхо, пытаясь не сильно отвлекаться от дороги, — У них очень классные тексты. — Да, — Минхо подумал, что неплохо бы завести разговор, тем более на такую тему, но как только он озвучил свой ответ, он не знал, что говорить дальше. Он не привык нормально общаться. Благо его собеседник ловко находил фразы, чтобы продолжить разговор. — И какая песня тебе ближе всего? — Обычно говорят «любимая», — брови немного приподняты, Минхо смотрит с интересом. — Да нет же, это совершенно разное. Твоей любимой может быть песня просто с крутым битом, а тут именно про то, что, например, ощущение, что песня написана про тебя. — Это ты так решил выведать хоть что-то про меня? — Минхо это забавляет. — Чёрт, раскусил. Парень шутливо улыбается, а Минхо осознаёт, что давно не видел чужой улыбки, вызванной им самим. — Lonely St. Минхо кажется, что это самое большое откровение, которые он говорил за последние несколько лет, да ещё и незнакомца. И это правда. Не то чтобы он какой-то жалкий одиночка и всё такое. Но каждый раз он находит для себя в этой песне что-то близкое и знакомое. Парень на пару секунд задерживает взгляд на Минхо, после чего его лицо принимает вид, будто он что-то обдумывает. Брови сведены, а внешние углы губ несколько опущены. — Знаешь как говорят? Орлы летают одиноко, бараны пасутся стадами. Из Минхо вырывается смешок. Кажется, что это самое подбадривающее, что ему говорили. Он забавный. — А ты? — Levanter. — Если честно, то это похоже на какой-то психологический тест. — Зато мы узнали друг друга получше, — водитель улыбается, — но мы так и не знаем, как друг друга зовут. — Ли Минхо. — Приятно познакомиться, Ли Минхо, я Хан Джисон, и я надеюсь, эта поездка будет лучшей в твоей жизни. За окном уже не Сокчо, и от этого становится лучше. — Ты увёз меня из этого города, поэтому эта поездка автоматически становится лучшей. — Дело не в городе, а в людях, которые тебя окружают. –Ты философ до фига? — Правда жизни. Сидя в кресле, обитом чёрной кожей, Минхо понимет, что ему этого не хватало. Просто сидеть на одном месте и ничего не делать, не делать то, что говорят. Это было непривычно. Обычно вокруг него всегда кипела жизнь, все куда-то торопились, и Минхо приходилось подстраиваться под этот ритм жизни. Сейчас он ощущал необыкновенное спокойствие. Никто сейчас не может его побеспокоить. Ничего вроде бы не изменилось, но ощущение, что всё позади. А парень, сидящий рядом, почему-то не вызывал недоверия. Наверное, потому что он был дураком, который согласился на такую глупость как эта поездка. — Ты не хочешь спать? У тебя глаза сонные. В кафешку потом заедем, через километров сто, не против? — Джисон привычно поворачивает голову, чтобы увидеть реакцию своего пассажира. — Как ты такой проницательный? Ты даже на меня не смотрел почти. — Ох, не обижайся, я просто должен следить за дорогой, если ты хочешь, чтобы я на тебя смотрел подольше, мог бы и сказать, остановились где-нибудь, — Джисон ухмыляется, кидает взгляд на Минхо, но не видит там лёгкой улыбки, как до этого, а только яркое недоумение или даже непонимание, — Чёрт, чёрт, Минхо, извини, наверное, это было слишком, извини, я не в серьёз, я шучу. Больше не буду. — Да нет, всё нормально, просто я давно так ни с кем не разговаривал, — и это была чистая правда. — Только «извините, уважаемый, не могли бы вы»? Типа того? — Да. Но у меня есть нормальные коллеги, я не могу жаловаться. — И как? Тебя устраивает это? В плане, вы же общаетесь только на работе, раз ты называешь их коллегами, а не друзьями? — Джисон спрашивал не с упрёком, скорее, с интересом. Смотря на него, Минхо собирается, было, что-то рассказать, как застывает с приоткрытым ртом. Сомнения одолевают его. В итоге вылетает что-то совершенно нейтральное. — Ну, я привык. — Минхо, мне интересны твои чувства, а не привык ты или нет, — Джисон чуть хмурится. — Ты психолог что ли? — Давай поиграем в вопросы? — Нам пять? — Ну чего ты, я хочу узнать тебя получше, а ты не хочешь мне в этом помогать, — Джисон изгибает брови с целью показать обиду, но у него не очень получается. Минхо хмыкает. — Зачем тебе меня узнавать? — Может это знак судьбы, что нам стоит завести знакомых, помимо коллег? Минхо в знаки не верил, но, возможно попытаться стоит. Мысли убегают со своих мест, начиная бегать по голове. Стоп. — В смысле нам? — Ну, как я понял друзей у тебя нет, — Джисон с сомнением трёт основание шеи. — Я про тебя. — А, ну, у меня тоже. — У тебя-то? Ты начал трещать и шутить, ещё до того, как я успел сесть в машину. — Это… немного другое. — В смысле? — в голове Минхо это действительно кажется абсурдным. — Ну, может это профдеформация или что-то такое, но, наверное, это из-за того, что у меня в день много клиентов, и они сменяются очень быстро, и я не могу вникнуть в характер человека, некоторые вообще орут на меня и всё такое, а может я просто скучный и со мной не о чем говорить, — из Хана вырывается смешок, но совсем не радостный. Он опять трёт шею. — Неинтересный? Да ты буквально читаешь людей и шаришь за лучшую группу. — Никому не нравится, что я читаю людей и потом болтаю про это. — Мне нравится. Ты сам начинаешь разговор, и мне не надо придумывать, что говорить, а ещё ощущение, что ты примешь любой ответ. — Я рад это слышать. Спасибо, — говорит Джисон с улыбкой, пробегающей по лицу Минхо, прежде чем он спрятал взгляд. Минхо не знал, показалось ли ему, но, возможно, уши Джисона стали на пару оттенков розовее. * Открыв глаза, Минхо понадобилось несколько секунд на то, чтобы понять, где он находится. Машина стояла. За окном шёл дождь. Капли стучали по окнам, надолго не оставаясь на месте и сразу скатываясь вниз. Приятный прохладный воздух обдувал ноги. Видимо, работал кондиционер. Взгляд опускается ниже, чувствуя тепло от ткани, накинутой сверху. Минхо был накрыт флисовым нежно-фиолетовым пледом, которого точно не было, когда он засыпал. — Надеюсь ты нормально спал, хотя сидя не очень удобно, но машина, вроде как, усыпляет. Минхо поворачивает голову на Джисона. Его волосы выглядят мокрыми, (видимо пробежался под дождём) от этого стали завиваться. Он забавный. И, пробегает мимолётная мысль, милый. — Держи, купил на заправке, надеюсь, ты пьёшь Латте, — Джисон протягивает картонный тёплый стаканчик с чёрной крышкой, — И, если ешь, бери булочку с клубникой, — он кивает вниз, на пакет, лежащий сверху подстаканников. — Это ты мне купил? — брови Минхо удивлённо поднимаются. — Ну, да. Кому ещё? — Сколько стоило? Скажи номер, я переведу, — Минхо тянется в карман, за телефоном. — Да ты чего, не надо, — Джисон пожимает плечами и на лице появляется улыбка, — Всё для комфорта моих пассажиров. Минхо хмыкает. — Вот это сервис, — Минхо открывает пакет с булочками, — И всех своих пассажиров ты кофе угощаешь? — Только самых красивых. Ты первый, кстати, — Джисон игриво подмигивает. — Знаешь, а я ведь не со всеми таксистами разговариваю и кофе пью. — Да? И с какими же? — Джисон щурит глаза и ухмыляется. — Только с самыми милыми. Ты первый кстати. Джисон и Минхо смотрят друг друга в глаза несколько секунд, после чего их обоих прорывает на смех, из-за чего Минхо чуть не проливает свой кофе. У них схожий юмор. Это хорошо. — Я знал, что с самого начала тебе понравился, ты просто боялся со мной флиртовать, потому что думал, что такой крутой парень отошьёт тебя, — Джисон говорит это с наигранной самоуверенностью. — Ты, вообще-то, первый сказал, что я красивый. — Мама учила меня всегда говорить правду, — Джисон улыбается этой своей милой улыбкой, а Минхо не в силах сдержать свою. Он изголодался по общению. — Дурак. * — Да, я согласен, эта песня совершенно недооценена, — Джисон отпивает колу из жестяной банки и ставит её в подстаканник. — Как и весь альбом в целом, я считаю. — Да, сто процентов. Этот разговор, по сути своей, совершенно незначительный. Они просто обсуждают группу, песни и альбомы. Но Минхо переполняет какое-то необычное чувство того, что он может говорить, что только захочет. Он так давно не общался с людьми просто так, ни о чём, не говоря уже об общих интересах. А здесь он болтает с человеком, который тоже разбирается в этой теме и фанатеет. Но больше всего Минхо важен сам факт того, что его слушают, понимают и отвечают с огромным желанием. Минхо расслабляет щёки, чувствуя, как они начинают болеть из-за постоянной улыбки. Это приятно. — Кушать хочу. Поехали? — Давай, — Минхо уже чувствовал себя довольно расслаблено рядом с Джисоном. Общие интересы и правда сближают, — Куда поедем? — Я тут погуглил, есть одно место, где готовят интересное блюдо, про которое я часто слышал, но я как-то всё время боюсь пробовать что-то новое, но раз у нас день чего-то нового, то почему нет. — Да, давай. Обычно он вообще ничем не рискует, даже обычной едой. Всегда проще взять то, что уже проверено, и в чём ты будешь уверен. Но Минхо понимает, что сегодня он хочет узнать и пробовать что-то новое для него, возможно, наверстать упущенное невозможно, но он хочет хотя бы попытаться. — А ты вообще, что обычно ешь? Сам готовишь? — Ну, я люблю готовить, даже на курсы ходил, но в последние несколько лет это как-то отошло на задний план, сил в конце дня вообще нет, так что приходится жевать рамён и радоваться жизни. — Капец, ты ещё и готовить умеешь, — Джисон дует губы. — Ты, я так понимаю, нет? — Чёрт, я бы тебе больше сказал, но это слишком стыдно, — Джисон на секунду жмурит глаза, видимо, вспоминая какой-то момент из прошлого. — Да ладно, ты мне уже рассказал, как ты в магазине извинился перед парнем, с которым ты столкнулся тележками, а это оказалось твоё отражение в зеркале, уровень доверия приподнят, верно? — О боже, ладно, — Джисон махнул рукой, — я, короче, хотел сварить макароны, ну, и, в общем, — Джисон, как обычно, неловко трёт шею, — И, ну, забыл налить воду. — Чего? Реально? — из Минхо вырывается смешок. — Ну, я типо положил макароны, включил конфорку, но забыл налить воду. Минхо смотрит на смущённого Джисона, который не поворачивает к нему голову, как обычно, а смотрит чётко прямо. И Минхо не в силах сдержать смех. — Ну, хватит ржать, мне и так стыдно. — Ты милый. — Кажется, ты перепутал буквы в слове «тупой». — Знаешь, меня ведь мама тоже учила не врать. — Придурок. Теперь Минхо был уверен у том, что румянец на щеках Джисона ему не показался. * Место оказывается неплохим и очень даже уютным. Это немного удивительно, потому что кафе находится недалеко от трассы, а обычно тут стоят закусочные с совершенно обычными (не всегда приятными) блюдами. — И что мы будем тут кушать? — Минхо садится на мягкий диванчик, на котором лежат пару подушек, которые добавляли уюта этому заведению. В помещении был мягкий жёлтый свет, который обеспечивали люстры, свисающие прям над столиком. Джисон плюхается рядом. — Мы будем есть доторимук! — Джисон поворачивается к Минхо со своей улыбкой-сердечком, и улыбается так, будто он сам приготовил этот дотори…? — Дотори… что? — Доторимук! Это желе из желудей! — говорит Джисон и наклоняется к меню, показывая этот самый доторимук, а на лице у него счастье будто он сидит в мишленовском ресторане. — Я не удивлён, — усмехается Минхо, когда Хан поворачивается с лицом, на котором застыло непонимание. — В смысле? — Ну, ты на белочку похож. Милую, такую, белочку, — говорит Минхо, аккуратно прикасаясь к щеке Джисона, которая оказывается такой же мягкой, какой и казалась. — Эй, ты чего? — Джисон хихикает, при этом немного смущаясь, и видимо по этой причине начинает тыкать Минхо в бок. — Ну, хватит, — Минхо не хватает воздуха от смеха, — Я боюсь щекотки. — Я знаю, поэтому и воспользовался этой полезной информацией, — говорит Джисон, искренне гордясь этими знаниями, но тыкать всё-таки прекращает. — Погоди, ты откуда знаешь? — Ну, ты говорил, что когда ты спал, Дори начал тыкаться тебе в бок, тебе стало щекотно, и ты его выгнал. — Ты реально это запомнил? — Минхо перестал теребить салфетку, находящуюся у него в руках, переводя взгляд на сидящего рядом Джисона. — Ну, если хочется, это не так сложно запомнить. — Оказывается приятно, когда тебя слушают. В ответ Джисон тепло улыбается. * Сделав заказ, они начинают, а точнее, продолжают разговаривать о всём подряд. Минхо узнаёт, что Джисон родился в Инчхоне, а жил и учился в Малайзии. Что у Джисона есть старший брат, с которым они редко общаются, так как он переехал в другую страну, и это немного не удобно из-за разных часовых поясов. Он говорит, что не особо грустит из-за этого, упоминая, что они никогда не были особо близки, но всё же рассказывает пару историй из детства, и улыбается, видимо, понимая, что всё же скучает по нему. Он узнаёт, что его любимый цвет красный, а ещё, что он носил брекеты. Хан рассказывает, что отец учил его играть на гитаре, когда он пошел в пятый класс. Минхо говорит, что он очень хочет услышать его игру, на что тот, смущённо хихикает, и отвечает: посмотрим. Сначала Минхо пытался не особо о себе говорить, боясь выложить слишком много ненужной информации. Джисон, видимо, замечает это, поэтому, мягко касаясь плеча Минхо, спрашивает: «А какое у тебя было детство?». И Минхо рассказывает. Рассказывает, что родился в Кимпхо, и что он единственный ребёнок в семье. Но упоминает двоюродного брата, к которому он приезжал каждое лето в деревню, и который стал его первым и другом. Говорит, что начал танцевать в средней школе, но бросил из-за того, что все вокруг говорили, что это несерьёзно, и чтобы он занялся чем-нибудь полезным. Но по секрету рассказал, что иногда, когда чувствует себя совсем уныло, включает музыку и танцует, и что после этого становится легче. На это Хан воскликнул и сказал: «Эй, ты должен показать мне свои танцы!» Они случайно задерживаются в забегаловке, увлечённые больше разговорами, чем едой. * — Выходи. — Чего? Минхо не понимает. За окном уже ночь, и это логично, ведь выехали они вечером. Но это точно не конечная точка. Через приоткрытое окно ветер приносит с собой чистый воздух и запах свежескошенной травы. Выходя, он замечает, что они завернули с основной дороги, отказываясь в нескольких метрах от поля. — Это мы где? Минхо поднимает голову на небо. Сразу вспоминается его дедушка. который сравнивал ночное небо с огромнейшей поляной. На ней много прекрасных цветов, но распускаются они ночью. Звездное небо глазастое, оно смотрит на человечество вечностью. Под ногами шелестит трава. Джисон ему не отвечает, а молча открывает багажник, достаёт, кажется, плед, и, боже, чехол, в котором, очевидно, гитара. Их освещает только луна и звёзды, и Джисон выглядят просто прекрасно со своей ухмылкой на лице. Прядь волос, выпавшая из-за уха, куда Джисон её заправил мгновенье назад, подлетает при очередном порыве свежего полевого воздуха. Он улыбается слишком ярко для такой тёмной ночи. Это завораживает. — Станцуешь для меня? Минхо пару раз хлопает глазами в непонимании. Глаза расширяются и округляются. На это Джисон хихикает. — Это ещё зачем? На Минхо наваливается тревожность от того, что кто-то знает о его секрете. Сердце начинает стучать в ушах, а взгляд переходит на Джисона. Он привычно улыбается, смотря в ответ. Только теперь у него в руках гитара, а взгляд становиться каким-то проницательным, будто он понимает о чём думает Минхо. — Если ты, конечно, хочешь. А Минхо понимает, что да. Он не уверен, но он хочет ему открыться. Джисон доверился ему, рассказывая о чём-то своём, личном. И Минхо хочет дать что-то в ответ. Он готов показать Джисону эту часть своей жизни. Потому что нет ощущения, что тебя как-то осудят. Это ведь Джисон и с ним всё так просто. — Если ты только сыграешь что-нибудь хорошее. Джисон хмыкает и наклоняется к открытому багажнику, из которого он достаёт плед, но другой, не тот который был на Минхо, когда он спал. Взяв один уголок в правую руку, а другой в левую, Хан взмахивает пледом. Он аккуратно стелется на траву, после чего Джисон приминает траву, садясь сверху. Он чуть морщит лицо, видимо от сырого пледа, в который впиталась влага с земли. Джисон берёт в руки гитару, а Минхо думает, что он выглядит волшебно с ней, на этом пледе и на фоне этого поля. Чувствует, что будто он в том времени, в том месте и с тем человеком. Он пару раз проводит руками по инструменту. Сначала Минхо чувствует неловкость. На него смотрят. Смотрят на то, что никто кроме его отражения в зеркале не видел. Но Минхо пытается пересилить себя, он хочет станцевать для него. Джисон его встречает размеренной воздушной музыкой, но ничего не сравнится с лицом Джисона, когда он, проводя по гитаре, поднимает глаза на Минхо. Хан его не торопит. Не просит. Просто продолжает играть, смотря на Минхо. Он расслабляется. Мелодия его заволакивает. Он действительно замечательно играет. Минхо старается не думать о движениях, не продумывать что-то конкретное. Он просто движется так, как хочет его тело, его душа. Он закрывает глаза, вдыхая запах свежести, ночи и травы. Гитара откладывается, а Минхо садится рядом. Его душа будто сейчас состоит из спокойствия и полевых цветов. Джисон улыбается и устраивает голову на его плече. Сидеть вот так, без какой-либо причины, оказывается очень даже приятно. Ощущение, что они понимают друг друга, напитываются какой-то энергией. Трава под ногами колышется. На небе продолжают сиять звёзды. Джисон поднимает голову на Минхо смотря прямо в глаза, а возможно и прямо в душу. — Ты волшебный. Рука Минхо находит руку Джисона. * — Приехали. Вот и всё. За окном море. Луна отражается в небольших волнах, которые разбиваются о песочный берег. Если прислушаться, можно даже из машины услышать этот звук. Из приоткрытого окна дует ветер, он проходится по лицу полосами, немного щекотя его. Но это всё становится неважно. Минхо ему ничего не должен. Как и Джисон ему. Они, по сути своей, просто таксист и пассажир. Но Минхо сам не может поверить в это. За эту поездку он будто прожил маленькую жизнь. Ему понравилось узнавать Джисона. Ему понравилось, что его понимают. И хочется больше. Как будто все эти шесть лет его держали в заперти, и только сейчас выпустили на свободу. Рука кладётся на грудь, немного надавливая, будто пытаясь убрать сильную, где-то глубоко жужжащую обиду и досаду. — Говори номер, переведу деньги. Какое-то время Минхо обрабатывает, сказанную им же, информацию. Он пытается сохранить спокойствие в голосе. Он опускает глаза. Вот и подтверждение, что Джисон просто исполнял свою работу. Он чувствует, что что-то было. Он хочет верить, что что-то есть. Он опять будет один. Закончив печатать и нажимая «продолжить», Минхо уже хочет вводить обещанную сумму, как сверху его рук прилетает чужая ладонь. — Ты чего? — Минхо наконец поднимает свои глаза на Джисона, и не может поверить, видя, что у него покраснели глаза, — Ты чего? — ещё раз, уже обеспокоенно, спрашивая Хана. Очередной порыв ветра пускает мурашки по коже. Вода разбивается о берег, пуская белую шипящую пену. Кто-то жужжит прямо над головой. Сначала Джисон молчит, просто стоит, сжимая челюсть. Он сильно напряжён. Глубоко вдыхает, будто готовясь к чему-то. И резко выдыхает. Он говорит. — Так, а теперь слушай, Ли Минхо, ты берёшь, копируешь мой номер, выходишь нахуй из этого приложения, и добавляешь номер в свои контакты, а то я.… блять — Джисон запрокидывает голову, видимо, пытаясь, чтобы его слезы даже не думали вытекать, но всё четно. — Минхо, знаешь, как говорят: «Нельзя навечно оставаться одиноким, ведь где-то рядом есть такой же человек. " — говорит Джисон, продолжая всхлипывать. Горло сковывает, Минхо пытается что-то сказать, но не может собрать слова в одну кучу, мысли бегают в голове. Взгляд пытается зацепить глаза Джисона, но он, видимо заметив, что слёзы скрыть уже не получается, наклонил голову вниз. — Эй, — Минхо аккуратно кладёт ладонь на спину Джисона и начинает поглаживать, — Я не особо умею успокаивать людей, думаю, ты понимаешь почему, но видимо с тобой мне придётся этому научиться. Рука Минхо остаётся на том что месте, но при этом немного надавливая, дабы дать приглашения в объятья, на что Джисон мгновенно соглашается. Он утыкается лицом в плечо, немного шмыгая, и пытаясь утереть слёзы с щёк, но через несколько секунд, видимо, только сейчас обдумав слова Минхо, отстраняется. — Дак ты…? — Хан застывает в ступоре. Свистящий ветер ерошит его и без того запутавшиеся волосы. Он продолжает смотреть куда-то через Минхо, беспокойно кусая губу. Он этого не ожидал. Рука Минхо движется выше, ногти проходятся по коже головы, на что Джисон довольно мычит. — Я хочу продолжать общение, и я сам не ожидал, что так разговорюсь с кем-то. У нас много общих интересов. И я впервые разговаривал о чём-то кроме работы… И ты… Понимаешь меня, что ли? В голове у меня много слов…но я не знаю, как их передать. В голове всё кругом. — Замени слова поцелуями. Сердце начинает колотиться как бешеное. Всё вокруг перестаёт иметь смысл, а время будто замирает. Голова кружится, всё вокруг будто такое нереальное. Кончики пальцев непроизвольно покалывает. Минхо готов пробыть в таком состоянии сколько угодно, лишь бы продолжать видеть такие огоньки в глазах напротив. И он не может не поддаться этому чувству, поэтому слегка наклонившись вперёд, прикасается к его губам, а руки опускаются на мягкие, уже совершенно не нелепые, щёки. Дрожь проходит по всему телу. Он на ощупь находит руку Джисона и сжимает. Минхо готов взорваться от дрожи внутри. Минхо живёт. Минхо чувствует. И, кажется, Минхо понимает, что одиночество — оно не просто так. Одиночество — это состояние, когда ты болен собой, устал от себя, надоел сам себе, и ты хочешь куда-то пойти и забыться в ком-то другом.