Яблоко раздора с привкусом моря

      Феликс перемешивал жарящейся на сковородке мясо с овощами, когда его крепко обняли со спины и прижали к накаченному, благодаря множеству тренировок и танцевальных практик, телу. В нос ударил приятный цветочный аромат любимого парфюма Хёнджина, заставляя Феликса счастливо улыбнуться.       — С возращением, Джинни. Как прошла встреча с отцом?       — Лучше не спрашивай, — Хёнджин быстро поцеловал своего любимого парня в макушку и отпустил, чтобы не мешать Феликсу с готовкой. — Временами я жалею, что мой отец — это грёбаный Посейдон. Этого бога хрен переубедишь, если он что-то вбил себе в голову.       — Этим грешат все божественные родители, — Феликс выключил плиту и переставил сковородку на специальную подставку и поспешил достать из духовки пирог с яблоками, корицей и шоколадом. — Что поделать — они считают, что лучше всех знают. Боги ведь…       — Всё равно раздражает! — крикнул из комнаты, в которую он ушёл, дабы переодеться. Феликс лишь покачал головой и взял из вазы с фруктами одно из яблок, которые Ли всегда себе покупал. Что поделать, если у него такая тяга к этому фрукту? — Отец в очередной раз завёл свою шарманку про то, что я должен найти себе девушку. Когда он поймёт, что я стопроцентный гей?!       — Да уж… Повезло, что мои родители приняли мою ориентацию и не лезут, — хихикнул Феликс, откусывая немного от горячо любимого фрукта.       — Завидую… — Хёнджин вернулся на кухню их небольшой съёмной квартиры уже в домашнем и начал раскладывать приготовленный Феликсом ужин по тарелкам. — Кстати…       Феликс тут же подавился яблоком. О нет, он знает этот тон! Хёнджин определённо сейчас вновь будет спрашивать, почему за три года их отношения, один из которых они живут вместе, снимая квартиру недалеко от их университета, Феликс никак не познакомит его со своим божественным родителем. Со человеческой семьёй, включающую себя отца, мачеху и двух сестёр, Хёнджин уже был знаком и в отличных отношениях с ними.       Было время, когда Феликса считали обычным человеком. Но всё-таки ему пришлось раскрыть свой статус полубога, поскольку в их мире это было обязательно. Всё-таки полубоги во многом были сильнее обычных людей. Но в отличии от всех остальных полубогов, Феликс предпочитал молчать о том, кем же была его мама.       Всё-таки, его мамой была сама Эрида — богиня раздора и хаоса. Нет, свою маму Феликс действительно любил, как и она его. Но Ли так же понимал, что его мама весьма… своеобразная. Она обожала устраивать различные склоки и хаос, а в древности и вовсе помогала Аресу развязывать войны. И она была единственной, кого боялся весь Олимп, поскольку в силах Эриды создать раздор среди богов, а затем веселиться, наблюдая за созданным хаосом. Единственными, кого она не трогала, были Феликс, Господин Ли со своей супругой и дочерями, а также Минхо-хён и Джисон — единственные близкие друзья Феликса. И к тому же они были единственными людьми, помимо семьи, знающие о том, кем была его мама. Ну и знакомые с ней и заслужившие её доверие.       Так что да. Рассказывать любимому парню, который к тому же был сыном Посейдона, было опасно. Феликс не хотел, чтобы его бросили, узнав правду. Нет, его и раньше бросали парни (которых позже он видел в тартаре, когда навещал маму на каникулах), но потерять Хёнджина для него было хуже смерти. Поэтому Феликс предпочитал молчать или переводить тему.       — Почему ты продолжаешь скрывать от меня своего божественного родителя? — закончил свой вопрос Хёнджин, заставляя Феликса дёрнуться как от пощёчины и вынырнуть из своих мыслей. Опять эта тема, как он и боялся…       — Так нужно, Джинни, — выдавил из себя улыбку Феликс. — Пожалуйста, пойми. Это моё решение, продиктованное некоторыми происшествиями и моими выводами на них.       — Неужели ты мне не доверяешь? — Хёнджин хмуро посмотрел на Феликса, заставив того прикусить внутреннюю часть щеки. — Мы же три года вместе, так почему ты не можешь мне довериться? Это немного оскорбляет.       — Я тебе доверяю, но раскрывать свою маму не собираюсь, — Ли из-за всех сил сдерживал растущее внутри него возмущения. — Пожалуйста, уважай мой выбор. И не нужно пытаться мной манипулировать.       — Я не пытаюсь тобой манипулировать! Я просто не понимаю, почему ты скрываешь своего божественного родителя!       — Потому что я считаю это необходимым для спокойной жизни!       Двое полубогов недовольно смотрели друг на друга. У них и раньше случались небольшие ссоры, и Феликс дико не любил, когда это происходило. Сразу же становилось как-то неприятно и грустно. И Феликс всячески пытался избегать скандалов. Но в этот раз не вышло.       Эту ночь они спали на разных сторонах кровати, думая о своём. Феликс уже был готов рассказать, что он сын богини раздора и хаоса, но его останавливал страх потерять Хёнджина. Он был готов молчать, лишь бы Хван был с ним. Но видимо именно это молчание и грозиться уничтожить всё. Хотелось плакать, в чём Феликс и не стал себе отказывать, так и уснув в слезах.

***

      Хёнджин ненавидел ругаться с Феликсом. Точнее просто ненавидел это, ведь он действительно искренне любил своего парня. И их ссора по поводу скрытности Феликса по поводу его божественного родителя больно ударила по ним.       Они не разговаривали два дня и Хёнджин всё сильнее чувствовал свою вину. Ведь именно он стал инициатором всего это. Так что именно он и должен помириться и всё исправить. С этими мыслями Хван и зашёл в их с Ли квартиру. Он уже хотел поздороваться, но услышал голоса их с Феликсом общих друзей. И хотя Хёнджин не любил подслушивать, в этот раз он решил сделать исключения и тихо подкрался к закрытой двери на кухню, вслушиваясь в разговор.       — Когда ты уже расскажешь всё Хёнджину? — Джисон, он же сын Аполлона, возился с начинкой для пирога, пока Феликс был занят с тестом. — Он ведь точно не такой придурок, как все твои бывшие, Ликс.       — Не знаю, — покачав головой, Феликс отставил миску с тестом в сторону. — Мне страшно, что он бросит меня, когда узнает, кто из богинь моя мама…       — А что такого? — Минхо отвлёкся от приготовления кофе и внимательно посмотрел на друга. — Он знает, что я сын Арэса и спокойно это воспринимает.       — И как ты себе это представляешь? — испачканный в тесте венчик был кинут в раковину. — «Джинни, тут такое дело… Знаешь миф про яблоко раздора? Так вот, я сын богини, что и подкинула это яблоко». О, или «Знаешь богиню раздора и хаоса? Так вот, я её любимый сын».       — Или ты спокойно говоришь, что ты сын Эриды… — Хан вновь попытался успокоить своего «соулмейта».       — И Хёнджин меня бросит в ту же секунду, Джисон! — Феликс схватился за голову. — Не каждому приятно осознавать, что его парень сын богини раздора!       — Да не бросит он тебя, — из Минхо вырвался раздражённый фырк. — У этого придурка глаза-сердечки каждый раз, когда он тебя видит!       — А если-       — Может мне самому стоит сказать своё решение?       Дверь кухни распахнулась, и троица увидела Хёнджин. Феликс испуганно икнул, а Хан с Минхо нервно переглянулись и тихо рассмеялись. Ну и ситуация конечно…       — Ну мы, наверное, выйдем, — Минхо схватил Хана за руку и потащила его на выход. — У вас час на разговоры. Идём, Сони!       И парочка выскользнула, оставляя Феликса и Хёнджина наедине. Ли нервно кусал губы и мерил пульс на шее — Хёнджин не должен был узнать правду так… Феликсу стоило быть смелее и самому всё рассказать… Теперь Хван точно его бросит… Никому не нужен настолько трусливый парень, который столько времени скрывал, что его маму боится весь Олимп. Хёнджин точно бросит его… Он вновь останется один и будет собирать своё разбитое сердце в очередной раз. Снова…       — Значит ты сын Эриды? — задал вопрос Хёнджин и с грустью заметил, как дёрнулся Феликс. — Почему ты не рассказал раньше?       — Я боялся, что и ты меня бросишь, — на выдохе признался Ли. — У меня ведь до тебя уже были отношения. И стоило моим бывшим узнать, что моя мама — это богиня раздора и хаоса, то они сразу же бросали меня. Никому не нужен такой парень как я… Я пойму, если ты сейчас уйдёшь… Правда!       — А кто сказал, — Хёнджин притянул Феликса в свои объятия и крепко обнял, гладя своего любимого по голове, — что я уйду? Я люблю тебя.       — Но моя мама…       — Судя по твоим рассказам, она любит тебя. И это самое важное, — Хван чмокнул Ли в макушку. — Но теперь мне стало понятно, почему ты молчал столько времени… И я хотел бы познакомиться с госпожой Эридой.       — Правда? — Феликс поднял на него слезящиеся глаза. — Ты не обманываешь меня?       — Нет, Ликс. Я тебя не брошу… Никогда.       — Спасибо… Я так люблю тебя.

***

      Феликс ещё около месяца не решался на знакомство Хёнджина и мамы, опасаясь реакции последней. Нет, для Феликса его мама была одним из самых любящих личностей в его жизни, которая любила своего сына, белое сухое вино и музыку. Но при этом Феликс прекрасно был осведомлён и об другой стороне своей матери, которую все и опасались. Так что Ли даже не представлял, как же мама отреагирует на знакомство с парнем своего сына… Но тянуть дальше он уже просто не мог — итак накосячил, столько времени скрывая всё от Хёнджина. Но как сказал ему Хван, вид крестящегося и молящего о пощаде Посейдона, когда тот узнал, что его младший сын встречается с единственным потомком Эриды, стоило многого.       Но сессия была сдана и впереди были летние каникулы и деваться Феликсу было некогда. Он всё равно собирался навестить маму, поскольку они уже давно не виделись. А с момента, когда Хёнджин узнал всю правду, у Феликса появился ещё один повод встретиться и поговорить с матерью. Хёнджин ведь принял его и не бросил даже узнав, что он сын Эриды. И Феликс не хотел предавать его доверие.       И именно из-за это они с Джинни сейчас и спускались в тартар, где их уже ждала Эрида. Было ли Феликсу страшно? Да, очень. Он совершенно не знал, как на такую новость отреагирует мама, знающая об предыдущих неудачных отношениях своего сына. Оставалось надеяться, что мама одобрит Хёнджина…       — Не волнуйся ты так, — Хёнджин остановил Феликса и заключил того в крепкие объятия. — Ты же сам говорил, что твоя матушка тебя любит. Так что волноваться не о чем.       — Я понимаю это… — тяжело вздохнул юноша. — Но не могу унять волнение. Я даже не представляю реакции мамы на то, что теперь ещё один человек знает о том, что я её сын.       — Я всё ещё не понимаю, почему ты так боишься рассказывать, что ты единственный сын Эриды?       — Потому что все сразу же начинают меня бояться и избегать, — Феликс выбрался из объятий и поспешил вниз, перепрыгивая по две ступеньки. — Ты же знаешь, что я до тебя тоже был в отношениях. Но они каждый раз бросали меня, стоило им узнать, кто моя мама. Так что я решил скрывать это… Надоело вечно оставаться одному… По сути Джисон и Минхо-хён — это первые люди, что не сбежали, узнав, что я сын Эриды.       — Не скрывай это больше. Это отличный фильтр на адекватных людей.       — Младший сын Посейдона прав, мой мальчик.       Полубоги замерли, ибо перед ними предстала сама богиня хаоса и раздора во плоти. Феликс пискнул и бросился обнимать свою маму, по которой он дико скучал. Та его обняла и потрепала по осветленным волосам, не сводя с Хёнджина изучающего взгляда. А тот рассматривал богиню, подмечая множество схожих черт с Феликсом. Хёнджин знал, на что была способна богиня перед ним, но всё же сейчас он видел перед собой любящую мать, что беспокоилась за своего единственного ребёнка, что уже много раз обжигался.       — Мам… Это Хёнджин, мой парень… Мы с ним три года вместе.       — А почему ты ёщё тогда не жених? — лукаво спросила богиня, не сводя взгляда с Хёнджина.       — МАМА!       — Я не могу сделать ему предложения, не получив вашего благословения, госпожа, — не моргнув глазом ответил Хван.       — ХЁНДЖИН!       — Неплохо… Феликс, я его одобряю, — Эрида явно была удовлетворена ответом. — Пойдём, познакомься ближе и я решу, давать ли тебе своё благословение, сын Посейдона.       Феликс сдавленно застонал, закрывая лицо руками. Его мама и Хёнджин точно сведут его с ума! Но в глубине души он был рад, что мама приняла его любимого… И что Хёнджин не сбежал, увидев богиню хаоса и раздора во плоти. Теперь Феликс окончательно убедился в том, что Хёнджин его действительно любит. И был действительно счастлив.