Отсранённые

Добежав до нужной квартиры, Маша словила ступор, стоя без каких либо эмоций перед нужной дверью, зная что она всегда открыта, а по белоснежному лицу покатились слезы, глубоко больно и тошно, что даже не хотелось биться в какой либо истерике, лишь стоять и ничего никогда либо чувствовать. Утерев слезы, шатенка даже не стала стучаться, резко открывая дверь зайдя, осматривая обстановку, все было чисто и на местах, лишь только в ванной горел белый свет, что так и бил по глазам. Маша без раздумий зашла в ванну, увидев не из приятных картин, лишь кинувшись к ней в лужу крови, что бежала из головы, забыв о светлых джинсах, ей как никогда было страшно, страшно что именно в этот раз она не успеет, проверив пульс, где то там промчало, жива, она жива. Маша понимала что на ней большая ответственность, ибо вариант скорой никак не россматривался, зная что будут больше проблемы, попытка суицида как никак, упекут далеко и на долго, думала Романова. Лишь сняв петлю с шеи, проведя пальцами рук, по нежной, белой шеи, девушка лишь видела боль которую будет видно ещё долго на шеи Светы, следы от петли были очень видны. Оставив девушку, Мария побежала за нашатырем на кухню, она знала каждый угол этой квартиры, для неё это было не проблема, проблема была в том что, Маша понимала что всему причиной была она, ей стало тошно от самой себя, она все знала, но всегда делала вид что так и должно быть, что у неё все пройдёт, и она разлюбит, Маша была наслышана о её девушках, и впринцепи зацепами которые находила в клубах. Шатенка в те моменты всегда верил что она забыла, что она больше и не вспомнит, но всегда все крутилось в плохую сторону, где они вдвоём сидят на своём мосту, где Света и молила о том чтоб та не поступала так с ней, выдавала все свои чувства Маше, просила, молила и благословляла, и никогда не позволяла прикосновений без разрешения шатенки. Маша знала, но никак не думала, за это она себя винила. Вернувшись в ванную комнату, девушка нежно взяла голову лежащий и положив к себе на ноги, макнув вату в нашатырь, начав водить около носа Светы, молясь на открытие её глубоких нежных глаз. - Свет, пожалуйста Свет, - Слезы снова катились из больших глаз, лишь смотря куда то в потолок. - Прошу, Свет - Повтори моё имя ещё раз. - Открыв пустые глаза от боли в голове, девушка заметила плачащую возлюбленную. - Свет, - Слезы лелись градом. - Прости. Осознавая всю картину, Романова все никак не могла успокоиться, она не могла совладать со своими эмоциями, по всюду бегали мурашки, а истерика только усугублялась от её взгляда. Хотелось сделать себе больно, хотелось забрать все боль Светы, лишь бы она больше не мучилась, она хотела лишь быть с ней, но не могла. От чего ещё больше хотелось исчезнуть и никогда больше не травмировать её. - Лежи, - Холодным голосом гаркнула Маша, увидев как блондинка начала подниматься с её ног. - Я сама тебя донесу. - Маш - Не успела сказать, как почувствовала головой твёрдый пол, а после нежные руки на шеи и талии. Ей даже не хотелось сопротивляться, лишь бы это длилось длиною в вечность, не смотря на всю боль в голове, и по всему телу впринцепи, только щас пришло осознание что она все же жива, и что щас её несёт Маша, которой было наверняка тяжело, но девушка продолжала идти, не смотря на всю тяжесть, зная что та принесла в жизнь Светы ещё больше её. Девушка шла спокойно, аккуратно, лишь попровляла руки, чтоб та не созкользнула. Положив блондинку на кровать, она кинула на неё взгляд, у обеих был пустой взгляд, словно они пережили две мировых, словно не видели друг друга никогда. Хотелось не отводить взгляд никогда, но понимание что Свете нужна помощь, ибо боль которая у неё шла по телу, Маша чувствовала и сама. Шатенка развернулась и начала потихоньку направляться в кухню, но рука Светы схватила, ту за запястье, нежно, словно моля о помощи. - Не уходи. - Кинула блестящие глаза от слез на Романову , убирая их тыльной стороной руки, отпустя запястье. - Далеко не уйду. - Утерев лоб, направилась туда куда и был построен недалёкий путь. Оставив блондинку с плохими мыслями, оставив её с этой тяжестью, как было и всегда. Она была уверена что та снова уйдёт, и будет делать вид что не спасла её, что не была у неё дома, не напишет и не позвонит. Перевернувшись на бок, укутавшись в грамозкое одеяло, Свете не хотелось ничего. Лелись мысли о том что она снова жива, что она ещё тут, и чувствует лишь то что боль стала сильнее, как моральная, так и физическая. Голова болела так, будто вот вот лопнет, светлые короткие волосы, были запутаны в засохший крови, в горле был ком, словно та верёвка в ванной комнате, была ещё на ней. Лежа в тихих мыслях, задаваясь лишь одним вопросом "почему?", в кухне раздался свист чайника, в тот же момент, упало что то тяжёлое на пол: - Блять! Выпучив глаза, Света очень испугалась, вспомнив слова шатенке "далеко не уйду", девушка с болью выдохнула, лёгкие отбила когда падала. - Тебе чёрный чай? - Выглянув из под угла, шатенка увидела лишь комочек из одеяла, что резко оглянулся, в сторону коридора. - А сахара одну? - Всё же знаешь, к чему вопросы. - А в голове крутилась, поговори со мной подольше. - Прости что напугала. Не успев ответить, как Романова вновь исчезла, как солнце за горизонт. Хотелось лишь её вопросов, ничего большего ей и не надо, та и не будет этого большего. Света начала ёрзать по кровати, чтоб наконец усесться по удобней, подпирая стеной подушку, а подушкой голову. Голова продолжала болеть и выть от сущей боли, в неё стреляли и били молотком, лишь такие ощущения и были. Токарева сидела и ждала, изучая по новой свою комнату. Смотря в окно четвёртого этажа, заметила силуэт Маши, что усердно шла со всем в руках, хотелось лишь помочь, но сил не было. В руках был горячий чай, что был поставлен на прикроватную тумбочку, а остальное из аптечки, умудрилась додуматься положить в пакет, чтоб легче нести, словно нельзя было за этим сходить потом. Девушка начала доставать все, выставляя возле чая, бинты, мази, зелёнка, вата, таблетки. Блондинка начала смотреть шарашено, в непотняках что и такое у неё есть в доме, лишь зная о нашатыре, которой Маша сама и принесла, в прошлые разы. Света так и хотела попить горячий чай, тянувшись руками к нему, получая лишь по рукам, не сильно, можно сказать даже нежно. Маша смотрела на неё, словно "сперва здоровье, потом чай". И без слов было понятно девушку, которая в руках уже держала таблетку, отдавая Свете, приготавливая воду, а дальше и вату с зелёнкой. - Свет, можешь чуть ближе ко мне подвинутся. - Отводя взгляд на тумбу, что мешала подойти ближе. Без лишних слов, сморщив лицо, девушка двинулась ближе, слушаясь указанием шатенки, поворачиваясь нужной стороной, где была среднего размера рана. Романова, начала аккуратно прижигать зелёнкой рану, нанося на весь пробел боли, оставляя вату на голове, взяв бинт девушка начала усердно, словно не в первый раз обматывать им голову, завязывая плотный узел. - Откуда ты.. - Не успев договорить, девушка на против, цыкнул, давая знать чтоб та молчала. Блондинка почувствовала тёплые пальцы, на своей шее, что аккуратно вводили по местам следов, от чего Токарева не самовольно, закатила глаза, не давая увидеть Маше. Эрагенная зона, она такая. Тут же пришла в себе, как тепло с шее пропало, а Маша уходила вымыть руки, от жирной мази. Возвращаясь лишь дать указания. - Пей чай. Завтра зайду после школы, справку тебе я сделаю. - Вытирала руки, об бумажное полотенце. - Уже уходишь? - отхлебывала чай, с противным звуком, бьющим по ушам. - Угу, готовится надо, - Не закончив закашляла. - И встретится там с друзьями. Сама не понимая, зачем то сказала об этом, уже обуваясь, смотрела через проем, как Света хлебала свой чай, иногда подувая на него. - Маш, последняя просьба, там в ванной на бочке, телефон. Без лишних слов, уже в обуве на цыпочках, прошла сторожна шатенка, отдавая в руки телефон владельце. - Спасибо. - Не успев сказать, хлопнула дверь