нянька
2 октября 2023 г., 14:37
Птичьи трели насиловали уши, пока Джисон, громко ругаясь и всё ещё продумывая пути отхода, протаптывал последние метры до двери бабушкиного дома. Хотелось нацепить красный капюшон на уши и прикинуться обычным проходимцем, а потом дать дёру обратно домой.
Бабушку Джисон любил, но в последние годы одиночество делало её... немного специфической для общения. Джисон готов был выть после пятнадцати минут разговора, не то что жить у неё пару недель. Однако мама считала иначе, она хотела, чтобы её сын провёл побольше времени с бабушкой, прежде чем та уйдет на покой. Джисон видел в этом смысл, но, чёрт возьми, как же ему эта идея на практике не нравилась.
Выдохнув и дав себе время нацепить приветственную улыбку, парень постучал в дверь, готовясь встретиться с горячо любимой бабулей.
Вот только дверь ему открыла не бабушка, далеко не. Дверь открыл высокий молодой человек в серой молодёжной толстовке и с безразличным выражением лица. Джисон позволил себе нагло вылупиться, потому что вообще-то имел на это полное право, да и, если честно, посмотреть было на что.
Он был чертовски красив. Имел густые чёрные брови и тёмные, затягивающие глаза. В таких обычно втрескивались с первого взгляда, и Джисон уже был к этому близок.
Ко всему прочему мужчина перед ним держал в зубах сигарету, а при виде Джисона приподнял уголок губ, оголив тем самым десны с выглядывающими белыми клыками.
— О, племянничек, — голос у мужчины был под стать внешности — приятный до дрожи и с хрипотцой. У Джисона шея покрылась мурашками и приятно поджались пальцы на ногах.
Пришлось судорожно вспоминать, что за родственник перед ним, чтобы не показаться невежливым. Вот только вспомнить не вышло. Джисон в знании своего семейного древа был не силен, родословную матери знал особенно плохо, потому что жили они, откровенно говоря, за три пизды.
— А вы...? — прозвучало как от подростка, смущённо и тихо. Джисон покраснел.
— Ли Минхо. Я брат твоей матери. Маму свою ходил проведать, но у неё сегодня утром давление поднялось, пришлось скорую вызвать. Сейчас вот приехал вещи для неё кое-какие забрать. А ты?
Джисон счастливо выдохнул — о пребывании у бабушки можно было забыть, — но тут же про себя пожелал ей выздоровления.
— А я только к ней приехал, но, судя по всему, не задержусь, — парень неловко хмыкнул, и Минхо этот звук повторил, при этом как-то так сверкнув взглядом, что у Джисона всё в животе приятно скрутилось.
— Понятно. Сегодня поедешь или погостишь чуть-чуть?
— А ты останешься? — слишком быстро выпалил Хан и больно прикусил внутреннюю часть щеки. Боже, что с ним приходило?
Минхо усмехнулся, выдохнул сигаретный дым и затушил бычок о стену дома, после криво бросив её в мусорку у входа. Джисон поморщил нос от запаха, но как-то оставил всё остальное без внимания, очень уж глаза у дяди были красивыми. И губы. Он вообще был пиздецки красивым. И интересным почему-то. Джисон раньше родственниками не интересовался, а этим почему-то хотелось. Он был молодой и привлекательный, будто на одной с ним волне.
— А ты не против моей компании, Красная Шапочка?
Джисон сначала шутки не понял, а потом смущенно стянул всё-таки натянутый на макушку красный капюшон.
— Ты, вроде как, не будешь каждые пять минут переспрашивать, что я сказал, если я буду молчать, так что да, твоя компания мне явно нравится больше.
Минхо на утверждение хрипло рассмеялся, запрокинув голову. Серый капюшон соскользнул с его головы, обнажив густую каштановую копну и пару пушистых ушей. Джисон на них позорно залип и зачем-то потянулся рукой. Минхо наблюдал за ним молча и с каким-то хищным интересом. В последнюю секунду Хан всё же себя одёрнул.
— Прости. Это ободок?
— Нет, заколки, — спокойно пояснил Ли, не прекращая смотреть. У Джисона внутри поднималась сорокоградусная жара, грозящая опалить жаром и шею, и уши. Дядя вызывал странный трепет. — Так ты уверен, что хочешь провести время со мной? Я не против, но твоя мама... — он сделал неопределённый жест руками, скорчив лицо, — мягко намекнула мне, ещё когда ты родился, чтобы я не подходил к тебе и на пушечный выстрел.
Джисон искренне рассмеялся: и с красиво-скорченного лица дяди, и с выбранного выражения, и с самой истории в целом.
— Боже, неужели ты можешь на меня плохо повлиять? — стирая несуществующие слезинки с глаз, медленно успокаивался Хан. Минхо поиграл бровями, и что-то в сердце на этот жест бойко скакнуло.
— Я не лучшая нянька, Хани, — пояснил дядя, и новое прозвище мгновенно заняло особенное место в сердце названного.
— Кстати, не против, если я на ты? — на всякий случай поинтересовался Джисон, чтобы как-то сбить степень неловкости.
— Если бы ты продолжил мне "выкать", я бы тебя чем-нибудь ударил, — хмыкнул Ли, и Хан глупо улыбнулся. — Не такой уж я старый.
— Сколько тебе?
— Тридцать. А тебе? Не жди, что я помню твой возраст, последний раз мы с сестрой общались на юбилее мамы, а это лет восемь назад.
Джисон рассмеялся.
— Мне девятнадцать.
— Мило.
Улыбка Минхо была какой-то совершенно своеобразной, зубастой, хитрой и, боже, чертовски привлекательной. На ней автоматически стопорились глаза.
По шее прошёлся табун мурашек, и Джисон смущенно опустил глаза.
— Не хочешь прокатиться, если у тебя нет других планов? — предложил Ли и кивнул в сторону стоящего в тени деревьев мотоцикла. У Джисона глаза загорелись, а голова рефлекторно закивала. — Тогда отлично.
И Минхо, закрыв дом, спокойно пошел к крутому чёрному мотоциклу, на ходу приглаживая свои непослушные волосы и отправляя этим племянника в какие-то запретные мысли, а Джисон нетерпеливо посеменил за ним следом, игнорируя вибрировавший в кармане телефон.
— Хочешь спереди или сзади? — галантно предложил дядя, и Джисон просто кивнул. Минхо ухмыльнулся и хлопнул перед собой. — Садись, Шапочка.
И Джисон смущенно сел и покрылся красными пятнами, когда вкусно пахнущий дядя прижался к нему со спины и завёл двигатель. И ему конечно было невдомёк с такими плохими знаниям родословной, что братьев вообще-то у матери не было и что у бабушки высокого давления тоже...
