Так не должно быть

Д. -Когда же ты уже сдохнешь!? Когда я уже перестану видеть тебя в своей жизни!?Ты моя проблема! И всегда был проблемой! Твоё присутствие самое большое наказание! Мир внутри Кэйи обрушился. Как и последняя надежда помириться. Все разбилось. Не было больше ни капли эмоций. Говорят, надежда умирает последней. Она умерла. Не осталось ничего, кроме удушающих пустоты и одиночества. К. -Я вас понял, Мастер Дилюк. Больше вы меня не увидите. - Сказал он сдерживая слезы, и вышел из "Доли Ангелов" в последний раз. * * * С тех пор прошло два месяца. Действительно, Кэйа не появлялся в "Доле Ангелов".Дилюк вообще перестал его видеть на улице, на окрестностях, где угодно. Но они же должны пересекаться иногда, верно? Но такого не случалось, и со временем Дилюк понял: он ищет Кэйю. Когда он на смене в таверне, он ищет глазами синюю макушку. Когда он патрулирует город, он ищет его, спокойно курящего облокотившись на стену. Когда заходил на винокурню, он думал, может, он, пока его не было, тайком решил навестить Аделинду? Но Альбериха нигде не было. * * * Спустя ещё месяц, он начал расспрашивать рыцарей и простых горожан не видели ли они сэра Кэйю. Одни отвечали, что видели его идущим в штаб, другие не видели, третьи видели его на прошлой неделе..... Но встретить его так и не удалось. А спустя ещё месяц, по городу летала весть: Кэйа Альберих скончался из-за потери крови при ранении в живот. Тогда, когда Рангвидр стоял над гробом, где лежало бездыханное тело, он понял: а как он сам будет без Кэйи...? А ведь раньше казалось, что Альбериха много, даже слишком много, везде можно было услышать его заливистый смех, всегда особенно выделялся в толпе его мех, широко сияла эта ухмылка...... неужели больше этого не будет.....? Дилюк не мог смириться с тем, что Кэйи больше нет. Раньше казалось, что они еще успеют поговорить, наладить отношения, ведь было так много времени......... А ведь Кэйа терпел. Глотал все унижения и закрывался фальшивой улыбкой как каменной стеной. Но Дилюк ведь просто..... защищался. При виде этого человека все старые раны будто вскрывали ножиком. Испытавая боль от одиночества он защищался агрессией, но в тоже время ненавидел себя за это. В прочем, уже не важно. Они так и не успели поговорить. А спустя ещё месяц на территории винокурни под деревом стояли два надгробия: Кэйа Альберих: Я люблю тебя Дилюк Рангвидр: Прости На старой толстой ветке висела иссохшая от времени петля.