Горесть, прожитых ожиданий, и печаль от разрушенных чаяний.

Облачные Гусу, город Цай И. Город полный жизни: гогот жителей, запах специй, постоянное движение. Собственное присутствие Вэй Ши, точнее… даже одиночество среди людей. Хотя на этот раз это не сильно беспокоило ее. Потому что ее поиски будут вот-вот окончены. Наконец она сможет обнять своего самого дорогого человека. Возможно он может не узнать ее, за время жизни на улицах Поднебесной ни одно лицо не может остаться без ран. так и она…глаз не видит, а часть лица у лба обожженные участки лица. Однако! Её брат здесь, и как она слышала в безопасности. Правда мысль о том… Почему он ее не искал, страшная догадка о том, что ему просто сказали о ее гибели, успокаивала беспокойство. Но сейчас! Слухи и долгие поиски окончены! Теперь она может увидеть. своего брата. Секунда смешанных эмоций и вот она устремляется в последний путь.

***

Несуразная девчушка продвигалась сквозь заклинателей. Спустя долгое время услышала знакомое дорогое имя, произнесенное не ей. Она все же не могла поверить. Не могла не признать. Руки дрожали, а глаз обжег болью. Но нужно убедиться, нужно узнать. —От луны до моря диди и дзе.? — пожалуйста, это их клятва, клятва их семьи. — Извините вы обознались…«вместе на поле боя»—продолжает про себя Вэй Ши, в воспоминаниях их говорит ее младший брат — печальная улыбка и смешанные чувства в глазах, но что-то там может проглядывать. Но узнавания там нет. Он ее забыл. Вэй Ши горько, ей хочется реветь, ей хочется упасть на колени и проклинать-проклинать-проклинать. Кажется уже попала в ад и несет наказание. Самый худший кошмар стал явью. Но она лишь улыбается, и говорит: — Я вас долго искала, передать вещи ваших родителей. Вы очень хороший ребенок. Передает мешочек, Вэй Усянь принимает. и кажется. На краткий момент, узнавание мелькает. Но тут его окликают. И Вэй Ши снова теряется за спинами заклинателей. В одиночестве. В забвении. Со слезами и разбитой жизни в душе.

***

Нельзя сказать точно, что произошло дальше. Но в какой-то момент, вот Вэй Ин стоит с кроликами в руках и пытается увернуться от свирепой нечисти. И вот что-то, кто-то бросается на нечисть, нечто… Более яростное, но такое незнакомое по ощущениям. Нечто, напоминающее лютого мертверца, быстро расправляется со своей жертвой и оборачивается к нему. Это женская особь — замечает краем сознания заклинатель, пути побега предрешены, Вэй Ин приготовился кричать-звать на помощь кого-нибудь, но… — …Вэй.Ин… Ди.Ди…— с придыханием произносит мертвец. Серые руки дергано протягиваются, будто стараясь нежно прикоснуться. Комок в горле не дает говорить. Неожиданно пронзает голову воспоминание… Далекое воспоминание. Взгляд впивается в черты, такие знакомые, такие родные, такие… Крик застревает в горле, слезы стекают по щекам, заклинатель падает на колени перед лютым мертвецом. — Ши-дзе…—надрывно произносит он и протягивает руки. — Ши-дзе, прости меня. Он вспомнил.

«Ши-эр! Осторожно, не торопись! Сяо Ин, не повторяй за сестрой!»

Его сестра.

«Ши-дзе, родители не придут?

Они не могут, сяо-Ин. Они… Ушли и потерялись

Я скучаю, Ши-дзе. А вдруг… ты тоже потеряешься? Ты не любишь дороги.

Я тоже, дорогой мой. Но даю слово, что всегда буду искать путь к тебе. И всегда буду стремиться к тебе вернуться.»

В дали раздавались голоса заклинателей. Вэйя с протянутыми руками и на грани искажения Ци нашли одного.

***

— Скажи мне честно… Дядя Цзян. У меня не было сестры или брата? Цзян Фенмянь недоуменно смотрит, неловко улыбается, в глазах залегла усталость и тяжесть от переживаний за воспитанника. На лице Усяня с момента пробуждения не было и тени улыбки. Казалось его подменили. Его состояние все также говорило о угрозе скорого искажения Ци. — Что ты такое говоришь, а-Ин. — Знаешь мне неожиданно приснился один эпизод. Когда ты меня забирал. Я помню, что воспоминания были размытыми из-за горячки… и многое забыл. Но кое-что я вспомнил … отчетливо вспомнил детский звонкий голос. Голос зовущий меня по имени. — Вэй Ин… — И просящий «не забирать брата» и вопрошающий куда меня несут. — продолжал Вэй Усянь, его голос заледенел, его глаза казалось бы смотрели сквозь Главу. Руки дрожали. — Глава ордена Цзян… Я отчетливо помню в своих воспоминаниях девочку, с которой я родился и рос. Я помню свою сестру Вэй Ши, с которой нас мама с рождения путала, настолько мы были похожи. С которой после смерти родителей мы практически не расставались. — Глава ордена Цзян, зачем Вы забрали меня, но оставили мою сестру? — Вэй Ин, я….— голос Цзян Фенмяня был. потухшим. Тысяча невысказанных слов, оправданий, мыслей мелькнули в голове и погасли. — У тебя есть шидзе и шиди, мои дети. Ты сам говорил, что они тебе как родные. Потухший напротив взгляд громче любых слов говорил о его отношению к этому сейчас. Любая теплота, которую давала Пристань Лотоса, была жестоко потушена и выкорчевана из души с момента страшного озарения. «Я не мог принести девочку в дом. Мне можно забрать одного ребенка. Ребенка, что имел глаза Чангзе, а девочка была копией её. Я не мог… Это бы поколебало бы…» — Мою сестру, моего близнеца, мою половину души. — Вокруг Усяня начала скапливаться энергия, он снова приближался к искажению Ци. — Вэй Ин, пожалуйста успокойся, тебе нельзя. — почему вы оставили мою сестру одну. А я сам забыл ее. А теперь ее нет. И она мертва. МОЯ СЕСТРА, КОТОРАЯ БЫЛА ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ ОДНА, МЕРТВА! — искажение Ци снова захватило юного заклинателя, Цзян Фенмянь выбежал, зовя на помощь. — МОЯ СЕСТРА — МЕРТВА! — темная Ци кружит вокруг фигурки и глаза начинают пылать алым. Целители ордена Лань врываются и стараются успокоить разбушевавшегося заклинателя. — И Я НЕ МОГ ВСПОМНИТЬ ЕЁ! ОНА БЫЛА ОДНА! — МОЯ СЕМЬЯ БЫЛА ЖИВА И Я УЗНАЛ ОБ ЭТОМ, КОГДА ОНА УЖЕ МЕРТВА! После этого Цзян Фенмянь не решался видеться со своим воспитанником. Слухи о искажении Ци и о словах Вэй Усяня разлетелись среди всех приглашенных учеников. Всем хотелось знать правды. Всем хотелось зрелищ. Лань Цижэнь с новым внутренним сожалением снова и снова играл для ученика «Ясность». Цзян Чэна Усянь больше не мог приветствовать ни улыбкой, ни теплотой в голосе. А сам наследник Цзян чувствовал тошноту и сожаление за того, кто был для него братом. В глазах Вэя застыло выражение отчаяния и скорби. А Цзян Чэн не мог избавиться от чувства стыда. На столе у Усяня находились нераспечатанный письма от Цзян Яньли и от других одноклассников. В Юньмен Вэй Усянь, имя в быту Вэй Ин, не вернулся. Меч «Какая разница», как и комплект одеяния вместе с отрезом хвоста волос, были запечатаны и находились у Цзян Ваньиня, который после окончания обучения возвращался домой. Вэй Ин на тот момент уже покинул Облачные Глубины. Потом по земле пошли слухи о заклинателе, что был облачен в траурные одеяния, в руках была флейта, а за его плечом женская фигура со всегда прикрытым лицом.