Называй меня ветер

Ая щурится на солнце, поправляя подол лёгкого голубого платья, и откидывается на заднем сиденье, пока Сайгику садится рядом, осторожно беря за руку, ласково шепча на ухо: — Закрой глаза. И она покоряется, опуская веки, прижимаясь к нему плечом, чувствуя мягкий поцелуй на своём виске. Такси трогается, и она ещё не знает, что он приготовил для неё на этот раз. Дзёно нравилось удивлять её, и поначалу было странно принимать от него заботу, помня то, какие противоречивые слова он говорил до и после того, как втянул её в череду жутких событий в аэропорту, которые всё ещё были живы в памяти и порой вспыхивали в неподходящий момент, мешая думать о настоящем. Но по прошествии времени, всё больше сближаясь, она вдруг обнаружила, что действительно верит и ничуть не боится идти за ним куда угодно, как и тогда, когда её смелость чуть не стоила ей жизни. Но теперь прошло достаточно времени, чтобы успеть пережить это вместе со спасённым в тот день миром и начать с чистого листа. И теперь, в настоящем, она могла следовать за Сайгику, не открывая глаз, потому что он вёл уверенно и осторожно, больше не подвергая её опасности, и она знала, что и тогда он этого не хотел. Сидя рядом, он держит её за руку, переплетая пальцы, и нежно гладит по голове, отчего хочется раствориться в этом мгновении, ощущая тепло и защищённость, которых ей прежде так не хватало. Хочется высечь в памяти слепящее солнце, опаляющее кожу вместе с его дыханием. Запомнить каждый проведённый вместе день, чтобы после, в моменты одиночества, можно было вернуться к этим ощущениям. Ае нравится коллекционировать яркие воспоминания, наконец вырвавшись из-под гнетущего влияния отца, рядом с которым мир темнел, теряя краски, и из всех чувств оставались лишь горечь и ощущение вины за собственное существование, за невозможность соответствовать тому, кем он хотел её видеть, но никогда бы не смог. Рядом с Дзёно, принимавшим её такой, какая она есть, ничего не требовавшим и не навязывавшим, всё было по-другому. В его руках она чувствовала тепло и лёгкость — впервые за всю свою жизнь. Солнце слепит через опущенные веки, и Ая нежится в его лучах, положив голову на плечо Сайгику, что ласково приобнимает, гладя по волосам, и приятная дремота окутывает всё тело, пока машина везёт в неизвестном направлении. Она не знает, сколько времени проходит, успев действительно задремать на его руках, и просыпается, когда он вновь мягко шепчет на ухо: — Мы приехали. Не открывай пока глаза, хорошо? Ая улыбается, чувствуя его поцелуй на щеке, и кивает, распаляемая интересом, но полностью доверяя всем его действиям. Он выпускает её из объятий, и она слышит, как открывается дверца с его стороны, как он обходит машину, чтобы помочь ей выйти, вновь беря за руку. Она придерживает подол платья, ступая на землю, не открывая глаз, и ощущает через тонкую плоскую подошву балетных туфель тёплую прогревшуюся землю и мягкую траву, щекочущую голые щиколотки. Они за городом? Но где? Ае всегда нравилось быть вдали от людей, вдыхать чистый приятный воздух, любуясь волнами залива или дрожащими на ветру кронами, ощущая спокойствие и умиротворение, сопричастность чему-то большему, таящемуся в столь простом и малом. Нравилось чувствовать, как ветер развевает волосы и лёгкую ткань одежды, словно в этот момент она сама могла сравниться с ним в лёгкости и свободе и просто быть собой, не стремясь никому ничего доказывать. Она слышит, как машина отъезжает, оставляя их одних, и голос Дзёно, держащего её за руку, наконец ласково произносит: — Открывай. Ая промаргивается, щурясь на солнце, и тут же улыбается, обнаруживая вокруг цветущее поле подсолнухов на фоне сияющего голубого неба, словно картина художника с глянцевой открытки. Она крепче сжимает ладонь Сайгику, переводя взгляд на его лицо, искренне выдыхая: — Какая прелесть. Он с улыбкой склоняет голову. — Я надеялся, что тебе понравится. Она усмехается: — Нет, ты знал, что мне понравится, — и обнимает его, утыкаясь лицом в его белую рубашку. — Тут так красиво… А где мы? Дзёно гладит её по спине, целуя в макушку, удовлетворённо говоря: — Мы сейчас в Дзаме, на днях начнётся фестиваль, но пока здесь никого нет, и я подумал, что так спокойнее. Ая довольно кивает. — Ты как всегда всё знаешь. Здесь просто чудесно. Он улыбается, непринуждённо замечая: — Если хочешь, я могу тебя пофотографировать. Ая вскидывает голову, приподнимая брови и с прищуром глядя в его лицо, и он с усмешкой добавляет: — Ну, я не уверен, что у меня получится хорошо, но мне кажется, ты слишком красива, чтобы этого не сделать. Она чувствует, как начинают рдеть её щёки — никто никогда не говорил ей ничего подобного. Никто, кроме него. Она вздыхает, вновь с грустью думая о том, что, к сожалению, он не может действительно увидеть окружающей их красоты, и, на самом деле, ей страшно представить, каково это. Но он бережно гладит её по плечам, и мрачные мысли отступают. Он прав, ей бы хотелось запомнить этот день и запечатлеть его на фото, чтобы после, глядя на снимки, снова чувствовать тепло палящего летнего солнца и жар ласковых прикосновений. Она кивает, чуть отстраняясь, польщённая тем, как он без слов понимает её и делает для неё так много, ничего не прося взамен. Улыбаясь, приглушённо замечает: — Ладно, я бы правда не отказалась. — Замечательно. Он отпускает её, доставая телефон, чтобы воспользоваться голосовым помощником и включить режим фотокамеры. Ая чувствует, как сердце слегка сжимает, — ей всегда тяжело осознавать, что Сайгику вынужден справляться с отсутствием зрения, и в то же время она восхищена его способностью оставаться полностью независимым, ведя себя так, словно всё в порядке. Его повышенная чувствительность была чем-то за гранью её понимания и человеческих возможностей в целом. Он словно видел намного больше, и ей всегда было интересно, каким именно он ощущает теперь этот мир, так безошибочно ориентируясь в нём с помощью оставшихся органов чувств. Закрывая глаза, она пыталась представить это, вслушиваясь, прикасаясь к предметам, но из этого мало что получалось. Дзёно наводит на неё объектив. — Встань, как тебе хочется, подсолнушек. Ая смеётся, ощущая, как всё больше краснеют щёки, и прикрывает лицо рукой, как будто это могло бы помочь скрыть это. Отступая на несколько шагов, она касается широкого стебля одного из полсолнухов — не слишком высокого, но всё равно на голову её выше, и, щурясь, смотрит на крупные жёлтые лепестки, поднятые к небу. Ветер колышет их, как и её волосы, и она заправляет прядь за ухо, бросая взгляд в камеру, улыбаясь сосредоточенности, с которой Сайгику делает снимки, прислушиваясь к её движениям. Он выглядит слишком милым, и ей хочется запечатлеть и это, вспоминая, что у них до сих пор нет ни одной совместной фотографии. Она протягивает руку, безмолвно подзывая его к себе, другой поглаживая плотный стебель цветка, что так любит солнце. Дзёно чуть усмехается, улавливая это движение, и подходит ближе, беря её за руку. Она просит, слегка смущаясь: — Давай сделаем селфи вместе. Он морщит нос, улыбаясь, словно желая отказаться от этой затеи, но всё же молча передаёт ей телефон, чтобы она сделала это сама, и обнимает за талию, становясь рядом. Переключив на фронтальную камеру, Ая встаёт на носки, чтобы дотянуться до его щеки, коснувшись губами, и делает несколько фото, захватывая в кадр желтеющее поле и кусок голубого неба. Закончив, она крепче прижамается к груди Сайгику, искренне шепча: — Спасибо. Он целует в висок, негромко замечая: — Сначала посмотри, что там получилось, потом уже благодари. Она усмехается: — Ладно, ладно. Чуть отстранившись, она листает фотографии, с удивлением обнаруживая, что Дзёно, даже не видя, сделал всё идеально. Прекрасные ракурсы — именно так, как она себе представляла, и в груди снова щемит. Вернув телефон, она сильнее прижимается, обнимая за плечи, вновь вставая на носки, чтобы достать до губ, и он немного наклоняется, встречая её поцелуй — глубокий, медленный, полный желания и заботы. Ей тоже хочется её дарить, прекрасно зная о том, что, каким бы сильным он ни казался, ему тоже приятно это ощущение. Нужности, ласки, взаимопонимания. Всё то, что они сумели обрести благодаря друг другу — вопреки тому, в каких обстоятельствах им пришлось встретиться и что именно пережить. Ая чувствует приятное головокружение, и он крепче обнимает её, не давая потерять равновесие. Отрываясь от его губ, она вновь шепчет, щурясь на солнце: — Спасибо тебе за всё. Он мягко усмехается, кивая в сторону одной из троп, тянущейся между высоких цветов. — Проведёшь меня на ту сторону? Машина должна будет ждать там. Если ты не против, то это не последняя остановка. — Неужели? — Думаю, тебе понравится. Ая не сомневается в этом, беря его за руку и аккуратно ступая по тропе, с удовольствием оглядывая обступающие их подсолнухи, что становятся всё выше и величественнее. Бросая взгляд на лицо Сайгику, его мягкую улыбку и пылающие на солнце красные кончики волос, развеваемых тёплым ветром, она не может не улыбаться, крепче сжимая его ладонь, ощущая себя героиней сказки, в которую может наконец поверить. Она чувствует приятное тепло, вновь искренне восхищаясь тем, что кто-то способен относиться к ней так хорошо, постоянно желая порадовать и удивить, потому что никто прежде этого не делал. Но Дзёно смог, и теперь она верит ему больше, чем кому-либо в этой жизни. И рядом с ним мысли о неприятном прошлом всё больше тускнеют, давая дорогу настоящему, в котором она наконец чувствует себя счастливой.