Лилия

Полгода спустя. Лили Вдох — выдох. Главное — не хлопнуться в обморок... — Согласна! — Согласен! — громкий голос моего Лидера эхом прокатился по яме, в которой на миг воцарилась неестественная тишина. — Объявляю вас мужем и женой! — Макс, широко улыбнувшись, отступил, а толпа внизу взорвалась восторженными криками. — Поздравляем! Счастья! — слышалось отовсюду, но нас это уже не интересовало. Эрик обхватил моё лицо своими большими мягкими ладонями, мимолётно заправив выбившуюся из причёски прядь за ухо. — Навсегда? — еле слышно прошептал он, глядя мне в глаза. — Навсегда, — выдохнула я и потянулась к его губам. Свадьба вышла яркая и шумная, как умеют праздновать только Бесстрашные. Кажется, даже была драка, но мы всё пропустили. Как только внимание гостей сместилось от нас к столам с едой и выпивкой, я взяла теперь уже мужа за руку и потянула к выходу. — Куда мы? — Эрик был слегка озадачен, но шёл без возражений. — Пойдём, посидим на нашем месте. У меня немного голова кружится, — я чмокнула его в губы, но быстро отстранилась. До сих пор каждый наш поцелуй сводил с ума, как первый, и мы могли просто не дойти, а свернуть куда-нибудь... В комнату, например. Добравшись до крыши, которая негласно стала нашим местом, мы уселись на парапет, свесив ноги. Солнце уже скрылось за горизонтом, и его последние лучи окрашивали небо в нежно-розовый цвет. Тёплый ветерок трепал подол моего платья, и я улыбнулась, заметив красноречивый взгляд, направленный на оголившиеся ноги. — Потерпи, — шепнула я Эрику на ухо. — Первая брачная ночь уже скоро. Он ухмыльнулся и притянул меня к себе, целуя в макушку. Некоторое время мы сидели молча. — Я решила, чем хочу заниматься, — чуть повернув голову, я взглянула на профиль мужа. — Ты знаешь, я приму любое твоё решение, но надеюсь, это всё же будет работа наставника, а не разведка, — он чуть сильнее прижал меня к своему плечу, словно стараясь защитить. Этот разговор поднимался уже не раз. После истории с Клайдом мне потребовалось около месяца, чтобы полностью оправиться, и, когда пришло время выбирать дело, я не могла определиться. Макс дал мне полную свободу, хотя, скорее всего, не без вмешательства Эрика. От открывшихся возможностей я растерялась. С одной стороны, не хотелось надолго уезжать из дома. Да и после суда над Клайдом изгои больше не пытались устроить переворот. Теперь разведка за стеной носила скорее исследовательский характер. С другой стороны, в роли тренера я себя не видела. Не было во мне той хватки, чтобы заставить молодняк себя слушаться. Для них я была бы просто девчонкой чуть постарше, пытающейся что-то приказывать. Была ещё возможность пойти в командный центр — заниматься бумажной работой, но этот вариант я отбросила сразу: там со скуки можно умереть. — Нет, любимый, не разведка, — я чуть отстранилась, наблюдая, как его лицо расслабляется. — Хорошо, значит, будем тренировать твой командный голос. Главное — помнить, что их нельзя жалеть... — Стой, стой, стой! — я закрыла ему рот ладонью и рассмеялась, чувствуя, как он подавился воздухом. — Тренером я тоже не буду. — Что же тогда? — брови Эрика вопросительно взлетели вверх. — Нууу... Думаю, пару лет я посижу дома, буду помогать тебе с отчётами, а там посмотрим. — Кхм. Я, конечно, не против, но тебе же вообще не нравится рутина и все эти бумажки? — О, дорогой муж, теперь скучная жизнь нам не грозит! — я взяла его ладонь и положила на свой, пока ещё плоский, живот. Пару минут Эрик молчал, не отрывая взгляда от наших рук. Мне уже стало казаться, что он не рад. Действительно, мы не поднимали тему детей, и с чего я решила, что он хочет стать отцом? Мыси понеслись галопом. Что же теперь будет? На глаза набежали слёзы. — Лили? — вдруг прошептал Эрик тоном, в котором было столько нежности, что плакать захотелось ещё сильнее. — У нас будет ребёнок? — Да-а, — мой голос дрогнул и сломался. Я уткнулась мужу куда-то в район подмышки и зарыдала. — Ну что ты, маленькая моя, не плачь. Это же счастье! — Это, наверное, гормо-о-ны, — провыла я, заливаясь ещё сильнее. — Ты действительно ра-а-д? — Конечно, Лили, как иначе! Пожалуйста, не плачь, я так тебя люблю. Вас люблю! Давно ты узнала? — Сегодня утром, — сказала я, немного успокоившись. — Думала, меня от волнения тошнит, пошла к Роджеру за таблеткой, а он предложил сдать анализы. Срок уже два месяца. — Солнышко моё, ты даже не представляешь, как я рад! — Эрик притянул меня к груди, обхватив крепкими руками. — Как думаешь, кто там? — Мне кажется, мальчик. А ты кого хочешь? — Дочь! Красивую, как ты, но с моим характером, чтоб всем тут пи... весело было, — хмыкнув, поправился он. — Тогда тем более не соскучимся! — Я успокоенно вздохнула и прикрыла глаза. Семь месяцев спустя Эрик — Эрик! Проснись же ты! Этот крик, а ещё и ощутимый тычок в бок, заставили меня подскочить на кровати. Часы показывали три утра. В комнате царил полумрак, свет прикроватной лампы отбрасывал причудливые тени на стены. — Тебя не добудишься, я успею родить, пока ты проснёшься! О, чёрт! — Лили, сидевшая рядом, застонала и обхватила живот руками. — Ты рожаешь? Сейчас? — Видимо, мозг ещё спал, и я не мог сообразить, что ей от меня нужно. — Бляяя! — протяжно прозвучало в ответ. В голове что-то щёлкнуло. Я вскочил и бросился искать одежду, на середине пути вспомнил, что мы не сложили постиранные вещи для малыша в сумку, метнулся в ванну. Когда же я в прямом смысле ввалился в комнату в одних трусах, одном носке и с парой распашонок в руках, Лили — уже одетая — сидела на диване и проверяла сумку. — Родной, это на вырост, я же говорила, что буду стирать, — она кивнула на одёжку в моих руках. — Пожалуйста, успокойся, всё хорошо! О-о-ох! — Лили скривилась от новой схватки. — Но лучше тебе поторопиться! Твой второй носок тоже в ванной, если ты его ищешь... — А-а-а-а! — В который раз раздалось из-за двери. Эти крики, вперемешку с отборным матом, я слушал уже пятый час и бесился от собственного бессилия. Роджер, которого выдернули из постели, выставил меня за дверь лазарета, как только оценил ситуацию. — Не стоит тебе на это смотреть, — безапелляционно заявил он. Понимая, что споры бесполезны, я уселся на диван в коридоре и, обхватив голову руками, стал ждать. Около девяти утра, когда даже третья кружка кофе не принесла бодрости, меня накрыла дремота. Проснулся я от лёгкого удара по плечу. — Ну что, отец! Поздравляю! — Передо мной стоял уставший, но сияющий Роджер. — У тебя родилась дочь! Не слушая дальше, я бросился к двери в палату и замер. Лили, с тёмными кругами под глазами, осунувшаяся и растрёпанная, лежала на кровати и прижимала к груди небольшой свёрток. Подняв глаза, она увидела меня и слабо улыбнулась. — Эрик, посмотри, какая она красивая! На ватных ногах я подошёл к кровати. В коконе из одеяла лежала девочка. Хотя все младенцы, на мой взгляд, похожи, но это точно была она — с тёмными длинными волосиками и пухлыми губками. Самый прекрасный ребёнок, которого я видел за всю жизнь. Наверное, все отцы так думают. Неуверенно подставив руки, я принял из рук Лили нашу дочь. Было страшно даже дышать рядом с ней — такая она была маленькая и хрупкая. Неожиданно аккуратный носик сморщился, и раздался пронзительный крик. Беспомощно посмотрев на жену, я увидел, как она еле сдерживает смех. — А голосок громкий, как у тебя! — она не выдержала, рассмеялась и забрала ребёнка. — Кушать хочет малышка. — Лили, я так тебя люблю! — Аккуратно, чтобы не потревожить задремавшую на её груди дочь, я потянулся к губам жены. — И я люблю тебя, Эрик, — Лили невесомо ответила на поцелуй. — Как назовём её? — Мы одновременно посмотрели на малышку. — Мне нравится имя Миа. И, кажется, оно ей тоже нравится, — я тихо рассмеялся, увидев, как маленькие губки дочки растягиваются в едва уловимой улыбке. — Наша Миа, — Лили откинулась на подушку и устало прикрыла глаза. Больше не было Снежной Королевы, как когда-то я назвал девушку, пришедшую в нашу фракцию. Передо мной была счастливая, немного уставшая, но оттого не менее прекрасная женщина. Моя жена. Конец.