***
— Ты долго. — сонным голосом говорит Ира. — Вы что-то важное обсуждали? — Ну, не совсем. Просто поговорили о своём. — снимает футболку Антон, оставаясь в одних домашних штанах. — Думал, ты уже спишь. — К чему пришли? — К тому, что наши жизненные ситуации довольно схожи. Только я пытаюсь заполучить недостающее внимание с помощью статуса в школе и каких-то тусовок, а он просто смирился и живёт, как придётся. — Мне кажется, судьба свела вас не просто так. — усмехнулась Ира. — Ты на что-то намекаешь? — нахмурился Шастун. — Нет, лишь делаю предположения в своей голове. — Не увожу парней у Оксаны. — смеётся Антон, прикладываясь рядом. — Она не в его вкусе. — хитро продолжает Ира. Не она это начала… — А что он тогда решил с нами общаться? К тебе подкатывает? Ты говори, если надо будет, мы расскажем ему о наших реальных отношениях, вдруг это твоя судьба. — Хорошо, Антош, к тебе та же просьба. — Антон воспринял это как шутку, поэтому лишь усмехнулся и лег рядом. — Сладких снов. — отвернулась она к стене и перетянула одеяло на себя, укутываясь полностью. — Сучка. — посмеялся Антон, вставая с кровати за новым одеялом для себя. — Спокойной ночи!***
Проснулся Арсений под звон посуды. Так как спал он ближе всех к кухне, игнорировать этот звук было невозможно. Хотя, кому он врёт. Невозможно было игнорировать запах, исходящий из кухни. Пахло детством. Он потянулся в кровати, затем сел на край и пару минут потупил в одну точку. Встал, потянулся ещё раз и пошёл на запах. — Доброе утро, девчонки, чего готовите?! — зевая, медленно вошёл в кухню Арсений. — Ой… — увидев, что за плитой абсолютно не девочки, он оторопел на секунду. — Доброе утро, а где девчонки? — И тебе! — повернулся на секунду Антон. — Они ещё спят. А я вот встал рано, уснуть больше месяца смог. Решил вот завтрак сварганить. Прости, если разбудил. Старался не шуметь. — Я скорее от запаха проснулся. Что готовишь? — Гренки. Мама в детстве всегда на завтрак их жарила. И сок апельсиновый наливала. Прям из соковыжималки. У нас тогда ещё не электронная была, а вот эта, знаешь, пластиковая, где руками самому надо. Сейчас такой нет, но апельсиновый сок я тоже сделал. Арсений ничего не ответил. Только молча кивнул, забыв, что парень стоит к нему спиной и этого кивка не видит. И ещё немного постояв на месте, всё же решил присесть за стол. Антон готовил всё молча, иногда что-то напевая себе очень тихо под нос. Арсений просто наблюдал за ним, думая о чём-то своём. Ну и немного о картине перед собой. Шастун — серьёзный, высокомерный парень, любящий тусовки, большие компании, разборки и скандалы. Довольно обсуждаемая личность в школе и главный объект всех сплетников. Человек, с которым, как думал Арсений, он никогда не найдёт общий язык. Антон — стоит сейчас перед ним в домашней растянутой футболке и фартучке и жарит сладкие гренки, напевая себе что-то под нос и мило пританцовывая. Много несостыковок, но именно это вызывает интерес в общении с этим человеком. Из мыслей его вырывает голос объекта его размышлений: — Сходи, пожалуйста, разбуди девочек. Скажи, что завтрак готов. Попов молча встаёт и идёт к комнатам спящих. Оксана уже проснулась на момент, когда парень вошёл в комнату. Да, вошёл без стука, думая, что девушка всё равно ещё спит и вряд ли проснётся от стука, так что по его мнению смысла в этом не было. — Я скоро приду. Не ждите меня, садитесь кушать. С Ирой было чуть сложнее. Ощущение, что она не проснулась бы даже под ядерную войну. Но растолкать её всё же получилось. — Скажи ему, что я ещё сплю и по утрам не кушаю. И можешь откусить ему нос от меня за то, что послал меня будить. Арсений вернулся на кухню и передал слова обеих. Нос откусывать не стал, иначе места в желудке не хватило бы на греночку. Поэтому кушать они сели вдвоём. На фоне включили телик и завтракали они почти не разговаривая. Лишь изредка обсуждали происходящее на экране. Оксана пришла спустя минут 20, когда парни уже поели и сидели с грязными тарелками, смотрели телевизор. Девушка коротко посмотрела на них, усмехнулась и пошла накладывать себе завтрак. Ира подошла спустя ещё минут 5. — Доброе утро всем. — посмотрела она на парней. — И тебе, зай, доброе. — обняла, проходя мимо, Оксану за талию и принялась тоже накладывать гренки. Арсений одарил их заинтересованным взглядом, но быстро перевёл взгляд обратно на экран телевизора. Антон боковым зрением увидел этот взгляд, но решил не акцентировать на этом внимание. Разошлись все к обеду.***
В квартиру Арсений снова зашёл под шум тишины. Помыл руки, осмотрел кухню на наличие вкусняшек, под которые будет делать домашку на завтра и, ничего не найдя, сел за компьютер. В чате класса нашёл нужную информацию по домашке и поставив какой-то видосик со стендапом на ютубе, сел делать задания.***
Отец опять пришёл когда Арсений уже спал. А утро на удивление выдалось не типичным. Сергей почему-то находился дома и готовил завтрак. Стоп… Готовил завтрак? Пост скриптум для незнающих: вся приготовленная еда появлялась дома либо благодаря Арсению, которому пришлось научиться готовить с малых лет, либо благодаря Яндекс доставке. Домработниц у них никогда не было, хотя по подсчётам Арсения денег бы на неё хватило. Но она просто не нужна. Так вот… Отвлеклись. — Не говори мне, что тебя уволили. — Я и не говорил. — пытаясь «круто» перевернуть блинчик на сковородке, отвечает отец. — Я решил взять выходной! Хочу провести с тобой целый день. Как в старые-добрые. — В старые-добрые прошлые жизни? — усмехнулся Арсений. Увидев недовольное выражение лица папы, он продолжил. — Я надеюсь, это ты пытаешься вспомнить тем самые «старые-добрые». А ещё, хочешь прикол? — отец кивает. — У тебя… Блин горит. — снова усмехается Арсений, берёт блинчик с тарелки и уходит в ванную. — Сынок, ну ты подожди. Вот скажи мне, когда ещё мы с тобой так сможем провести время вместе? — подошёл к младшему Сергей, когда тот вышел из душа. — Пап, прикол номер два: я учусь. Сегодня понедельник и мне надо в школу. А о совместном времяпрепровождении раньше надо было думать. Извини, мне нужно одеваться, выйди, пожалуйста. — Сын, я уже позвонил в школу и отпросил тебя. Одевайся по погоде, мы идём гулять и это не обсуждается! — говорит он напоследок и всё же выходит из комнаты. Арсений тяжело вздыхает, мысленно считает до десяти и обратно на английском, делает глубокий вдох и выдох и идёт искать подходящую одежду. Спустя минут 15 он выходит в чёрной водолазке и таких же чёрных джинсах. Отец прошёлся по нему оценивающим взглядом, кивнул сам себе и ушёл одеваться. Вернулся также спустя 15 минут. Пока отец ушёл накрыть блины крышкой и проверить точно ли все электроприборы выключены. Арсений накинул на себя джинсовку, обулся и облокотившись, зашёл в телефон впервые за утро. Время уже было без минуты начало урока. Оксана А тебя где носит, дорогой?) У нас урок начинается.Арсений
И тебе привет, Окс
Я сегодня не приду, извини (
Расскажу потом
Отец к этому времени уже вернулся и вместе они вышли из квартиры. — Куда едем-то хоть расскажешь? — пристёгиваясь, спросил младший. — На атракционы. Там мы с мамой познакомились. Арсений ничего не ответил, подключил блютуз, включил музыку и отвернулся к окну. Всю дорогу они ехали молча. Арсений чувствовал вибрацию телефона, предполагал, кто ему пишет, но сейчас было не до телефона. Он ехал, смотря в окно, витая в своих мыслях. «Зачем отец решил устроить такой день?», «Куда именно они едут?», «Почему именно сегодня?» Такие резкие изменения в жизни Арсению не нравились. Гораздо лучше, когда всё как обычно: папа работает, Арсений идёт в школу. До парка доехали на удивление быстро. На кассе, как обычно, злая тëтенька с мерзким голосом. Взять решили пакет из 6 катаний на каждого, так проще, чем прямо на кассе выбирать, куда они хотят. Сильно хотелось пить, поэтому сначала они решили купить квас из бочек. Обычно они стоят только летом, а осенью уже убираются, но эта осень выдалась довольно тёплой и бабушки с квасом решили посидеть подольше. Они встали в очередь. Отец попытался как-то начать непринужденный диалог, но Арсений не услышал его тщетных попыток, он увидел в очереди перед ним довольно знакомый силуэт. — Па, может в другом месте купим попить? Магазин вон рядом… — старался как можно тише говорить Арсений. Он сегодня явно не планировал знакомить своего недодруга с отцом. Но судьба была явно не на его стороне, а потому, когда папа начал отвечать: — Зачем? Я хочу именно этот квас, а не магазинный. На них повернулся Антон. Он был удивлён не меньше Арсения. По его взгляду Арс понял, что вопроса не избежать. — И тебе привет, Сень. Чего тут делаешь? Попов старший удивленно смотрит на подростков и отвечает вместо сына: — Здравствуйте! Я отец Арсения — протягивает он руку Шастуну — Ему не нравится, когда его называют Сеней — шёпотом продолжает он и смеётся. — Может быть хватит? — раздраженно встревает Арс. — Я всё ещё с вами. — Сынок, не культурно так. Может познакомишь? Эта ситуация начала раздражать ещё больше. — Пап, это Антон, он из моей параллели. Антон, это мой папа, как его называть, пусть сам скажет. — фыркает он, указывая на каждого рукой. — Можно просто Сергей. А вы почему не в школе, Антон? Уроки кончились? Или отменили? Или вы решили сбежать с них? — с хитрым прищуром уточняет старший. — Да нет, всё гораздо проще. Меня выгнали с урока и я решил, что на остальных тоже можно не появляться. Домой пока что не хочу идти, поэтому вот гуляю. — Хотите прогуляться с нами? — предлагает Сергей. — Вам, Антон, наверное, скучно одному будет гулять?! За-ме-ча-тель-но придумал, спасибо, пап. Давай, Антон, ты же явно не хочешь гулять с сомнительной незнакомой семьёй. — Да, почему бы и нет. Одному, наверняка, действительно будет скучновато. — пожал плечами парень. Затем он увидел лицо Арсения и еле сдержался, чтоб не рассмеяться. Он лишь прыснул в кулак и широко улыбнулся. Они, конечно, в хороших отношениях уже, но так, чисто по-дружески хочется побесить Арсения. Он пыхтит, как паровоз, но выглядит довольно мило. Главное не перегнуть…***
Они достояли свою очередь за квасом, купили сразу бутылку и попросили три стаканчика, чтоб можно было налить всем. Они все вместе сходили на колесо обозрения, где Арсений уже смирился с обстоятельствами и перестал ходить с каменным лицом. На всякие ракушки и подобные крутящиеся аттракционы он идти отказался, потому что посчитал, что его вестибулярный аппарат просто не выдержит, а вот на американские горки он сходил. Они хоть и были небольшими, но на них было всё равно весело. — Антон, а почему ты сказал, что домой возвращаться не хочешь? — Там скучно. — пожимает плечами парень. — Чего это вдруг? А родители? — Папы нет, а мама всегда на работе. Редко пересекаемся. — отвечает Антон, желая увидеть реакцию мужчины на проведённую параллель между его мамой и отцом Арсения. Сергей хотел было спросить, чем занимается мама, кем работает, но почему-то неожиданно смутился, и решил не продолжать этот диалог, а перевести тему. — А учишься ты как? — С Божьей помощью. — усмехнулся Антон. — Нормально учусь. Не отличник, но и не двоечник. Что-то знаю, чего-то знать не хочу. — Ясно. А стать кем хочешь? На кого поступать решил? — Если честно, мне без разницы, куда поступать, меня всё равно мама впихнет в свою фирму. А я не особо хочу связывать себя с юриспруденцией, но меня никто не спросит. — А сам кем стать то хочешь? — Хочу куда-нибудь в шоу-бизнес, если честно. Что-то с юмором. Стендапом может заняться или что-то типа КВН. Не знаю. Стараюсь не мечтать, чтоб потом не сильно расстраиваться. — Ну, надеюсь, ты всё-таки свою мечту исполнишь, а не мамину. — улыбнулся мужчина. — О, извините, мне пора. — увидев вдалеке женский силуэт, Арсений понял, что уроки кончились и Ира пришла за Антоном. — Меня девушка уже ждёт. Спасибо за день, было приятно познакомиться и пообщаться. До встречи! — пожал он руку мужчине, и также пожимая руку Арсению, приобнял его одной рукой. За весь день никто из них не притронулся к телефону. Поэтому вечером, придя домой, Арсений просто немножко впал в ступор, не зная с какого диалога начать читать. Выбор пал на Оксану. От неё было примерно миллиард сообщений. Большая часть из них была связана с вопросом «Где ты?» в разной формулировке, ещё часть, не умер ли Арсений и почему он не отвечает. Ну и в промежутках между вопросами она жаловалась на всех, кто её бесит. Арсений сначала ответил на все сообщения, связанные с жалобами на людей, а потом записал длиннющее голосовое сообщение с рассказом о своëм дне.