В тебе моё утешение

Тёмный вечер за окном. Полностью пустой кабинет озоряется лишь одной лампой. Им обоим дали задание помыть полы в кабинете. Но они даже не думали, что в скором времени их закроют здесь. -Что будем делать?,-Степан долбил дверь пару минут, медленно сползая по ней от своей беспомощности в этот момент. Василий прошёл своей фирменной проходкой. Встал он к доске, ровно также как сегодня на уроке литературы, когда спасал зад Перепелищенко перед учителем, выполняя задание за него. А после в его еле заполненную голову пришла одна мысль. Как раз одноклассник сможет оплатить ему. Поэтому он прошёлся вокруг стола учителя, садясь на стул и смотря на сидящего Степу. В глазах его была искра. Он медленно ухмыльнулся в своей фирменной манере, жестом руки подзывая парня ближе к себе. Степан не понимал его действий, продолжая сидеть. И это выбисило Васю. -вообще-то, По правилам, ты должен оплатить мне за помощь. Так что лучше ты это сделаешь и мы найдём выход. Или я ничем не стану помогать. Степан встал и раздражённо подошёл к нему. Опираясь рукою на столешницу, он смотрел на лицо Василия со злобой. -Что нужно? -Танцуй. Также, как и я сегодня. Степан скинул руками, отходя от него. Он начал задаваться вопросом, зачем ему это делать. Вскрикивал этот вопрос. А после Василий достал из кармана ключи от кабинета, расерывая тайну что это он закрыл их в кабинете, чтобы развлечься. Но и оплатить. Через пару минут парень все же сломался, начиная в танце ходить по классу, пока Василий злорадствовал на своём месте. Ещё минута, и сзади Перепелищенко показывается фигура второго парня, нагинаясь его над партой. -Всё. Теперь пришло время платы за ключи. Он позволил однокласснику встать, чтобы вскоре посадить его на парту, разрывая на нем рубашку, чтобы освободить доступ к нагому телу его ночных грёз. -Ты че творишь?! Но Василий не ответил. Он лишь закрыл рукою его рот, полностью кидая на парту, чтобы начать настольные действия, оставляя на теле Степы свои метки и укусы. Ещё пару укусов, и Степан уже прекратил сопротивляться, поддаваясь ласкам. И даже взвизгивая каждый раз, когда Василий кусал и прокручивал его соски... Поцелуи и укусы начали спускаться ниже, пока он не дошёл до ширинки одноклассника, растегивая его брюки и спускаясь их с трусами до оленей Степы, чтобы схватить его головку и начать ласкать уретру пальцем. -Теперь стоит перейти к главному делу. Беря с соседней парты свой портфель, он достал от туда перчатку, надевая её на руку и смазывая своими соками тела. Степан начал пытаться избежать своей участи, но крепкая схватка актива на его член не давала уйти от неменуемого наслождения. Пальцы Василия вошли в анус одноклассника, растягивая его тугую дырку для своих утех. Пара мгновений, и в канале Степы уже томится 4 пальца Попова. Перед тем, как ухмыльнуться. -Теперь пора поиграться по взрослому. Глаза Степана расширились от страха. Но он даже про стонать не спел, как в его зад засунули кулак. И начал движения, перемешивая внутриности Степы между собою, чтобы вновь и вновь слышал его сладкими стоны от такого растяжения. А чтобы не скучать, он решил занять свой рот грудью интимной мечты, не переставая массировать его из внутри своей рукою. Пару движений массажа простаты, и Степан в оргазме изливается на свой торс, пачкая фонтаном спермы все свое сладенькое желание. И тогда Попов все же вынимает кулак из его ануса, чтобы выкинуть перчатку в мусорку и вновь пройти к портфелю и достать от туда пенал. Достав от туда ручку, он вновь подошёл к своей возлюбленной жертве и начиная донимать его член. Сжимая в левой руке гениталии, он свободной начал вводить ручку в его уретру, запихивая её полностью, наслождаясь криками боли и наслождения Степы. Самое страшное было то, что увы, ручка была погрызана. И теперь он растегивает свои брюки, доставая свой толстый и длинный член, резко входя во всю длину в Степана. -Теперь моли. Иначе не сможешь кончить. Перепелищенко начал молить своего насильника о пощаде, чтобы тот позволил достичь ему кульминации. Он сломался под ним, вдыхая от каждого толчка и простанывая имя одноклассника. Уже близилась ночь. Их моьильники ращпывались от звонков оьеспокоиных родителей. И все бы ничего, если бы они сейчас не лежали на полу кабинета, все в сперме Степана, но такие счастливые. Счастливые от такого весёлого вечера. Теперь они точно повторят его уже в другом месте.