Её имя

      В день, когда Армин открывает глаза после героического самосожжения, её имя становится выжженным на сердце узором. Волна нахлынувших чувств обрушивается на него резко в попытке утопить-убить. В легких печет нестерпимо больно, пока сердце сгорает в адском пламени. С того дня чувство безответной влюбленности становится его верным спутником.       Армин смотрит на Энни Леонхарт, добровольно-заточенную в кристалл, совсем другим взглядом. Когда-то для него она была самой обычной девчонкой, пускай невероятно сильной и бесстрашной, но девчонкой. А теперь перед ним предательница, убившая столько друзей, товарищей… предательница, мысли о которой не покидают его ни на минуту. В его памяти Энни укладывала мальчишек на лопатки, смотрела на всех хмуро и сторонилась тесного общения с кем-либо. В памяти Бертольда она улыбалась нежно-розовыми губами, боялась лягушек и тихо плакала по ночам под звездным небом.       Армин чувствует себя растерянным и потерянным, словно из него вырвали важный кусок его самого. Он кладет ладонь на холодно-гладкую грань кристалла и вглядывается в умиротворенное лицо, к которому так хочется прикоснуться, почувствовать теплую кожу. И сердце так отчаянно бьется в груди в попытке вырваться наружу и упасть в девичьи ладони, что Армин в испуге отшатывается и едва не убегает из сырой темницы. Он всеми правдами и неправдами пытается убедить себя, что свалившаяся на голову влюбленность скоро пройдет, что чувства Бертольда никак не влияют на его жизнь. Однако, чем больше проходит времени, тем лучше он узнаёт обычную девчонку по имени Энни Леонхарт.       Теперь Армин видит то, что ранее никому не было дозволено.       В день, когда Энни предстает перед ним живой и здоровой, чувства Бертольда выветриваются из памяти, зато собственные, сотканные из многочисленных воспоминаний, ярко полыхают в груди. Армин смотрит на нее совсем другим взглядом.

***

      Из воспоминаний Армина выдергивает настойчивый стук в дверь, и спустя мгновение в его кабинет входит Энни с увесистой папкой в руках. При виде ее кончики пальцев начинают волнительно дрожать. Прошло столько лет, но большая часть души продолжала упорно тянуться к этой девушке.       — Здесь отчеты о проделанной работе за последний месяц.       Папка с бумагами грузно опустилась на стол.       — Они никогда не закончатся, да?       — Ты всегда можешь оставить пост и заняться чем-то другим.       Армин думал об этом. Должность главнокомандующего отнимала много сил и времени, но при этом дарила возможность видеться с Энни. После гула он пытался поговорить с ней о своих чувствах, но тогда было не лучшее время — весь мир оправлялся после трагедии. А потом… потом было много всего. Были другие девушки, свидания и попытки выбросить из головы глаза цвета июльского неба.       Энни продолжала оставаться недосягаемой девчонкой из кристалла, улыбающейся в покрытых дымом воспоминаниях.       Она уходит, оставляя после себя горький аромат полыни.       И Армин не знает, как обратить на себя её внимание, как сделать так, чтобы она посмотрела на него, увидела бесконечную любовь в его сердце.

***

      Когда сумерки накрывают столицу, Армин закрывает дверь на ключ, убирает его в карман пиджака и неторопливо направляется в сторону выхода. Майская ночь тёплая и тихая, в воздухе пахнет цветущей сиренью, аккуратно высаженной вокруг штаба. Почти следом за ним на крыльцо выходит Энни, переодетая в простое гражданское платье светло-голубого цвета, но даже в таком виде она кажется самой прекрасной девушкой на свете. Армину хочется столько всего ей рассказать: про тернистый путь, через который прошли его чувства, про безнадёжное ожидание её возвращения, про страх больше никогда её не увидеть.       — Проводить тебя? — тихо спрашивает Армин. Слова сами слетают с губ — легко и просто.       — Не подумай, что я уменьшаю твои способности, но это скорее я должна тебя провожать, — усмехается Энни, подходя ближе.       — И всё же ты девушка, поэтому я настаиваю.       На самом деле Армин не надеется на чудо и не верит в благосклонность богов. Энни не та девушка, которой требуется помощь и защита, но она та девушка, которой он все это готов отдать.       — Ладно, идём.       Армин чувствует, как у него начинают гореть уши и щеки, как громко бьётся сердце в груди, празднуя небольшую победу. Он любезно предлагает взять его под локоть и получает скромное согласие.       С того дня Энни каждый раз разрешает провожать её. По дороге они чаще всего просто молчат, но иногда разговаривают о всяких пустяках. Так Армин узнаёт, что служба в армии для девушки нечто вроде привычки, ведь кроме как выполнять приказы она ничего не умеет. Из общих знакомых она общается только с Хитч, почему — сама не знает. А ещё у нее маленькая и почти не обжитая квартира с шумными соседями снизу.       Об этом Армин узнаёт в конце лета, когда Энни смущенно предлагает зайти к ней и отогреться чаем. Внезапный ливень так удачно накрыл столицу. И пока девушка ставит чайник и насыпает заварку, Армин с интересом осматривается вокруг, ему кажется, что он первый гость в этом доме. В углу стоит явно старый диван, застеленный клетчатым пледом, рядом комод и зеркало, треснувшее строго посередине. Возле открытой балконной дверцы расположился круглый стол, на нём безликая ваза с увядающими цветами.       — Здесь не очень… уютно, — говорит Энни с запинкой.       — Но есть милые вещи, — Армин с улыбкой проводит ладонью по кружевной скатерти, на которую тут же опускаются две фарфоровые чашки.       Внизу что-то упало, послышался рассерженный женский вопль с грозными нотками, на что Энни лишь пожала плечами: «не обращай внимания», говорил её жест. Армину стало… грустно. Его квартира была значительно больше и светлее с замечательными соседями и крошечной пекарней напротив. Он вдруг подумал, что ничего не знает про девушку, в которую влюблен. В памяти сидел образ юной девчонки, только-только поступившей на службу в армию. Сейчас же перед ним стояла уже совсем другая взрослая девушка.       От чая исходил аромат смородины и крыжовника, в комнате пахло свежим дождём, всё еще бущующим за окном. Энни прислонилась спиной к балконной двери, обнимая двумя руками чашку, взгляд ее был направлен на крыши домов, а взгляд Армина на неё.       — Знаешь, Энни, а ведь я о тебе совсем ничего не знаю.       — Но это не помешало тебе признаться мне в своих чувствах, — уголок её губ дрогнул в улыбке.       — Поэтому ты ответила отказом?       — Возможно, — девушка неопределенно пожала плечами, — я знаю, что это были не твои слова. И мне… не хочется ломать твою жизнь, Армин.       — Но я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Я хочу узнать тебя заново.       — Так легко разбрасываешься такими громкими фразами.       Энни подошла к нему совсем близко и обхватила руками лицо, провела большими пальцами по щекам и, не раздумывая, поцеловала. Армин издал тихий стон, у него закружилась голова и затряслись руки. Он не мог поверить, что Энни целует его, что её мягкие губы уверенно скользят по его губам. Как же приятно было целовать её, жадно и крепко прижимать к себе, боясь, что она снова ускользнет-исчезнет.       Но Энни никуда не собиралась.

***

      Уверенная неловкость. Так Армин Арлерт окрестил новое чувство к Энни Леонхарт. Почему именно так? Потому что Армин невероятно смущался в присутствии девушки и до конца не мог поверить, что она решилась дать им шанс, но вместе с тем он чувствовал небывалый прилив вдохновения и уверенности в своих действиях. Так теперь на столе Энни каждый день появлялись новые цветы: от простых ромашек до роскошных роз. Армин продолжал провожать девушку до дома и иногда заглядывать на чай, он не давил и не настаивал на приглашении, прекрасно понимая, что такой закрытой девушке, как Энни Леонхарт, нужно время, чтобы привыкнуть. Зато их разговоры стали чем-то обыденным, но значимым. Её любимый цвет — голубой, а музыка — джаз. Девушка любит пончики и кошек, но те не любят её.       В один из вечеров Энни заглянула в кабинет Армина, когда он как раз заканчивал работу. Его сердце встрепенулось и радостно подпрыгнуло в груди.       — Ты уже закончила?       — Хитч сжалилась и отпустила пораньше.       — Мне осталось согласовать пару документов, подождёшь?       Энни кивнула и села в кресло напротив. Армин подметил, что сегодня девушка выглядела несколько иначе: слегка подкрученные на концах волосы, намёки на макияж и платье с короткими рукавами-фонариками. Неужели, она старалась принарядиться для него?       — Это всё Хитч.       И Энни смущённо отвернулась.       Как только с работой оказалось покончено, Армин пригласил Энни к себе. Дома их ждало фруктовое вино и новая джазовая пластинка. Но как только они переступили порог дома их закружил жаркий поцелуй. Тело Армина плавилось от пьянящей близости, и земля уходила из-под ног. Ему хотелось целовать эту девушку вечно и влюбляться в неё каждый день заново. Его губы ласково поцеловали линию скулы и перешли к чувствительной точке за ухом, не забыв пройтись по шее. Энни слабо застонала, запуская пальчики в его волосы, откидывая голову назад.       Целуясь, они упали на диван. Армин нежно прижался губами к её виску, говоря, что всё в порядке и им некуда спешить. Тогда Энни снова поцеловала его, подцепив нижнюю губу зубами. Это был сигнал. Губы Армина спустились к ключицам, обхватили сосок сквозь мягкую ткань платья, заставляя грудь девушки чаще вздыматься. Он развязал завязки на лифе, открывая себе доступ к теплой коже, и аккуратно сжал небольшую грудь. Энни нетерпеливо поёрзала, закидывая на него одну ногу. Платье неприлично задралось, и Армин, огладив бедро скользнул под тонкую ткань белья, нашёл клитор и мягко провёл по нему вверх-вниз, затем по кругу.       — А-армин, — Энни сладко простонала его имя, выгибаясь навстречу.       Армин уткнулся носом в изгиб шеи, вдыхая полюбившийся запах полыни, и потёрся пахом о бедро девушки. Внутри все пульсировало и горело, хотелось раствориться в головокружительных ощущениях, зацеловать каждый сантиметр тела.       Энни потянулась к пряжке ремня и ловко растегнула её. Армин отозвался на ласку протяжным стоном, пока ее ладонь мучительно скользила по его члену. Он нашёл её губы, поцеловал настойчиво и жадно, крепко зажмурившись. Возможно ли умереть от переизбытка чувств? Армин скажет, что да.       — Я люблю тебя, — прошептал он, неторопливо входя в неё, переплетая пальцы и неотрывно глядя в глаза.       — Армин…       Он больше никогда не даст ей сбежать и закрыться, будет всегда рядом — поддерживать, слушать и любить.       Энни прижалась к нему, чтобы между телами не осталось ни одного лишнего миллиметра, и крепко обняла ногами. Её стоны сладкой мелодией звучали в ушах, Армин влажным языком выводил узоры на её груди, дразнил, медленным входом, кружил пальцем по клитору. Возбуждение накрыло его следом за Энни, она выгнулась в его объятиях, болезненно сжав плечи и обмякнув.       А потом они пили вини и долго-долго танцевали под музыку джаза, ведь впереди их ждала целая вечность.