Только, когда ты рядом я...

      "Прости, Чжань-гэ, съёмки продлили, сегодня точно никак не получится выбраться." - Сяо Чжань читает только что пришедшее на его телефон сообщение от Ибо и тяжело вздыхает.       Он понимает Ибо и ни в коем случае не обижается, в конце концов, работа есть работа, да и сам Сяо Чжань собственный день рождения проводит на съёмках дорамы.       Но на душе все равно становится паршиво. С самого утра у него было явственное ощущение (если хотите предчувствие) того, что Ибо успеет вернуться со съёмок обратно в Пекин к его дню рождения. И дело было не только в желании провести особенный праздник с особенным человеком, просто Сяо Чжань действительно всегда каким-то образом чувствовал Ибо.       Если тот болел или просто испытывал какие-либо сильные эмоции, сердце Сяо Чжаня как будто ускоряло свой привычный темп. В такие моменты он обычно звонил Ибо, и голос того действительно звучал гнусаво или измотано.       Хотя, если уж совсем на чистоту, сам Ибо так же частенько его удивлял, присылая сообщения именно в те моменты, когда Сяо Чжань больше всего нуждался в поддержке. Они уже четыре года были вместе, конечно из-за съёмок чаще порознь, но от этого их связь становилась только прочнее.       Вот и сегодня с самого утра сердце Сяо Чжаня буквально кричало от предвкушения чего-то, что ещё не появилось, но обязательно должно было произойти. Подобную реакцию организма мог вызвать только Ибо, а, значит, он абсолютно точно должен приехать. Сяо Чжань чувствовал.       Но сообщения, которые посыпались от Ибо несколькими часами ранее, с рыдающими смайлами и разбитыми сердцами слишком красноречиво говорили о том, что впервые за время их отношений, чутье Сяо Чжаня его все же подвело.       Ещё одним подтверждением становится следующее сообщение Ибо, которое Сяо Чжань незамедлительно читает, так как все ещё сжимает телефон в ладони.       "Но в следующем году я обязательно освою навыки телепортации. Ты же знаешь, нет ничего, чего бы я не сделал ради своего Чжань-гэ" - гласит текст сообщения. А ниже Ибо прикрепляет селфи, на котором он улыбается любимой яркой улыбкой деснами.       Сяо Чжань не выдерживает и улыбается фотографии Ибо в ответ, моментально чувствуя как нахлынувшую горечь поглощает волна теплой нежности.       Сяо Чжань отправляет Ибо стикер кролика, крепко сжимающего в лапках огромное сердце, а в следующий момент в гримерную входит менеджер.       - Улыбаешься, - как будто выдыхает тот. - Значит, твое чутье не подвело и Ибо приедет.       Улыбка на сияющем лице Сяо Чжаня моментально тускнеет, но он все равно пытается взять себя в руки, чтобы не выглядеть совсем уж кисло.       - Нет, гэ, чутье все же подвело. Ибо все утро отправляет мне сообщения. Им продлили съёмки, в Пекине он будет только завтра.       - А ты завтра улетаешь на съёмки в Шанхай, - завершает менеджер. Он единственный в окружении Сяо Чжаня, кто знает об их с Ибо отношениях, поэтому расстраивается всегда искренне, сразу за обоих парней.       - Ничего, - улыбается Сяо Чжань, очень надеясь, что не выглядит при этом так, будто его пучит. - День рождения бывает раз в году, а не раз в жизни! А через недельку-другую у нас совпадут графики и мы сможем увидеться.       Менеджер кивает, пытаясь выглядеть бодро, но как и у Сяо Чжаня, получается у него откровенно плохо.       На съёмочную площадку Сяо Чжань выходит с уже более живой улыбкой. Его тут же принимаются поздравлять коллеги. Режиссёр, пожимая руку и бодро хлопая по плечу, сообщает, что основная вечеринка с тортом обязательно будет вечером.       Сяо Чжань только рад тому, что празднование затеяли на вечер, сейчас на все это не было ни сил, ни желания, уж лучше с головой погрузиться в работу. И он погружается.       Сяо Чжань всегда полностью уходил в своего персонажа, но сегодня даже во время перерыва предпочитает оставаться в образе, так проще, так он не думает о том, что вечером придется возвращаться в пустую квартиру одному.       Партнёрша Сяо Чжаня, с которой у него сложились неплохие рабочие отношения, замечает, что с ним что-то не так, но ни о чем не спрашивает, вместо этого вручает ему леденец, утверждая, что как бы заезжено это ни звучало, но сладкое реально улучшает настроение. Сяо Чжань улыбается, забрасывая конфету в рот, и, то ли это самовнушение, но на время кошки, безустанно скребущие в душе́ замолкают, прекращая точить свои коготки.       Когда объявляют конец съёмочного дня, Сяо Чжаню в лучших традициях выносят огромный торт со свечками. Вся команда поет поздравительную песенку, а в слабом свечении огоньков Сяо Чжань видит, сколько ярких улыбок его окружает, и сам в итоге не сдерживается. Широко улыбаясь, он задувает свечи, забыв загадать желание, хотя какая разница, основное желание все равно ведь уже не сбылось.       Он разрезает торт, но самому кусок в горло не лезет. Весь день он настолько отдавался работе, что сейчас отчётливо ощущает усталость, как моральную так и физическую.       Сяо Чжань искренне благодарен коллегам, но когда осознает свою первую фальшивую улыбку, понимает, что пора сворачиваться.       Он ещё некоторое время пытается поддержать беседу со всеми, кто его поздравляет, а затем, сославшись на усталость и от души поблагодарив команду, просит менеджера отвезти его домой.       От Ибо весь день приходят только сообщения. Обычно так бывает, когда тот завален работой. Сяо Чжань безумно хочет услышать его голос, но Ибо обязательно бы написал, если бы мог говорить. А последнее сообщение было прислано чуть больше двух часов назад, в котором Сяо Чжань увидел ещё одну фотографию, где на этот раз Ибо смотрел в камеру щенячьими глазками.       Сяо Чжань улыбается, позвонить Ибо прямо сейчас хочется до дрожи в ладонях, но он все равно прячет телефон в карман. Если Ибо до сих пор не позвонил сам, значит, занят. Сяо Чжань ведь работает в похожих условиях, он должен понимать.       Когда створки лифта распахиваются на нужном этаже, Сяо Чжаню совсем не хочется выходить. Дома темно, дома одиноко, дома совсем не как дома, потому что там нет Ибо.       Сегодня многие говорили Сяо Чжаню, что он стал на год мудрее, но он уверен, что именно старше. Он абсолютно точно стареет, иначе как объяснить столь острую хандру, учитывая тот факт, что они с Ибо могли не видеться месяцами, и даже тогда так не накрывало, как сегодня.       Просто Сяо Чжань надеялся. А когда надежды не оправдываются, это бьёт больнее, чем само ожидание.       Сяо Чжань медленно, цифра за цифрой вводит пароль от двери, однако, когда, наконец, заходит в квартиру, застывает на пороге.       В гостиной виднеется слабое свечение, в квартире абсолютно точно кто-то был. Это мог быть кто угодно: отбитый на голову сталкер, чересчур смелый или же обнаглевший журналист, но сердце Сяо Чжаня срабатывает раньше разума, моментально пускаясь в бешеный галоп.       Сейчас в гостиной мог находиться только один человек. Только он знал пароль от двери, только он мог включить свет, потому что боялся темноты, только он был способен на самые безумные поступки.       Сяо Чжань быстро снимает обувь, пулей бросаясь в гостиную, в следующую секунду замирая на пороге.       На диване сидит Ибо, сжимая в руках огромный букет подсолнухов. Сяо Чжань любил эти цветы, потому что они напоминали ему солнце. А Ибо всегда говорил, что они плагиатят самого Сяо Чжаня, потому что он и есть истинное Солнце. В такие моменты Сяо Чжань всегда смущался, а затем целовал Ибо, нежно, самозабвенно, доказывая, что тот недооценивал собственного сияния.       Увидев Сяо Чжаня, Ибо поднимается с дивана, тут же расплываясь в широкой улыбке. Отойдя от шока, Сяо Чжань перестает тупо моргать и, наконец, бросается тому на шею.       - С Днём Рождения, Чжань-гэ! - шепчет ему на ухо Ибо. - До полуночи осталось ещё два с половиной часа, так что я успел.       - Но как? - Сяо Чжань отстраняется, принимает букет и заглядывает Ибо в глаза. Тот хитро улыбается, вскидывая бровь.       - Ты же знаешь, нет ничего, чего бы я не смог сделать ради своего гэ.       Ибо слово в слово повторяет фразу, которую утром написал в сообщении. Сяо Чжань ощущает, как в уголках глаз начинает щипать, он непроизвольно шмыгает носом.       - Бо-ди, ты сумасшедший, - Сяо Чжань ласково гладит Ибо по щеке костяшками пальцев. - И самый лучший.       Ибо ярко улыбается, точно так же, как на утреннем селфи, вот только сейчас Сяо Чжань может даже прикоснуться к этим губам и сцеловать любимую улыбку.       - Я соответствую Чжань-гэ, - говорит Ибо и смотрит так нежно, что у Сяо Чжаня сердце готово раздвинуть грудную клетку и выпрыгнуть прямо в руки стоящего напротив человека. Хотя о чем это он, оно уже давно хранилось в этих больших ладонях. - А вообще я возмущен! Сегодня столько людей поздравили моего гэ, а я до сих пор даже поцеловать тебя не смог!       Ибо обиженно дует губы. Сяо Чжань смеётся и быстро чмокает того в кончик носа. Ибо делает большие глаза, мол что это вообще была за халтура? Осторожно отбирает у Сяо Чжаня букет, и откладывает его на диван.       Сяо Чжань ласково убирает со лба Ибо несколько прядок отросшей чёлки.       - Ты мой самый главный подарок, Бо-ди, не только на день рождения, на всю жизнь.       Большие, выразительные глаза Ибо излучают свет неподдельного счастья. Он притягивает Сяо Чжаня к себе за талию, нежно целуя в уголок рта.       - Рядом с тобой я чувствую, что готов перевернуть весь мир лишь бы ты был счастлив. И не только в твой день рождения, каждый день календаря я хочу делать особенным только для тебя одного. Только для нас.       Ибо смотрит преданно, принимая тепло, которое плещется в глазах напротив. Сяо Чжань весь день был на нервах, но именно сейчас, в объятиях лучшего в его жизни человека, ощущает себя небожителем. Словно они с Ибо действительно плывут по небу на пушистых облаках и никто в целом мире больше не сможет их разлучить, ни работа, ни дурацкие людские предрассудки.       - Бо-ди, я так сильно тебя... - начинает говорить Сяо Чжань, но Ибо внезапно его перебивает, шепча уже в губы:       - Я тоже, Чжань-гэ, я тоже, - а затем он приникает к таким родным и безумно мягким губам. Сяо Чжань обвивает руками шею Ибо отвечая на поцелуй и тут же отдаваясь этой всепоглощающей нежности.       Утром Сяо Чжаню придется улететь на съёмки шоу, но это будет завтра. Сейчас у них есть целая ночь. Их ночь. Наполненная ласками, страстью, долгожданным исцелением и самой правильной и безоговорочно взаимной любовью.