Soulless

В городе Дерри дождь лил как из ведра. Капли воды тарабанили по крышам, только раздражая жителей, что пришли уставшие с работы и просто хотели побыть в тишине. Городская библиотека уже закрылась, но в ней всё ещё были люди. На стуле, откинувшись на спинку, в полумраке сидел Майкл Хэнлон. Ему нужно было доделать то, что он по глупости оставил на потом. Нужно было написать отчёт, но сегодня было странное чувство и оно не давало покоя и желания работать. Ещё и дождь, навязчиво громкий, мешал сосредоточиться. Майк встал и потянулся. Позвоночник приятно хрустнул. Хэнлон понял, что такими темпами ничего не добьётся, и решил в который раз отложить дела на потом, то бишь на выходные. Он усталым шагом поплёлся в небольшой гардероб, быстро снимая с крючка куртку и надевая её на себя. Майк чувствовал, что сегодня нужно было взять зонт, и интуиция его не подвела. Хэнлон подошёл к зеркалу, желая рассмотреть себя получше. Ему уже двадцать один, и он заметно повзрослел. Стал выше и крепче. Это было видно даже при выключенном свете, источником которого служило только незанавешенное окно, по которому стекали капли дождя. Даже грустно, что Майк стареет, как и все люди. В отражении зеркала показались два светящиеся жидким янтарём глаза и крупный силуэт. Майк почувствовал, как задрожали поджилки. Вот что за тревога одолевала его на протяжении дня… – Привет, Майки. – притворно дружелюбно произнесло… Оно. Хэнлон напрягся, с замиранием сердца глядя, как из темноты выходит гадко ухмыляющийся клоун. – Что ты хочешь? – прошипел Майк, сощурив глаза. Его мучал вопрос: почему эта тварь вернулась раньше назначенного срока? Ей ещё, по меньшей мере, лет двадцать нужно дрыхнуть в своём колодце. Оно рассмеялось и оголило несколько рядов острых зубов. Хэнлона в миг посетила мысль, что стоит позвонить неудачникам, с которыми они поклялись встретиться, если Оно вернётся. Если Хэнлон, конечно, останется в живых. – Я не боюсь тебя, ты, жалкий клоун. – Майк повернулся к высоченному силуэту, заглядывая в горящие глаза. А в следующий момент огромная лапища хватает его за шею, приподнимая над полом. Хэнлон сжал зубы и попытался высвободиться, но клоун был слишком сильным. Последний с неким презрением наблюдал за попытками мелкого сосунка вырваться. Пеннивайз притянул его поближе к себе, глядя в глаза. – Не советую так со мной говорить, говнюк. Иначе можешь остаться без языка. – глухо прорычал клоун ему прямо в лицо. – У меня к тебе дело. – К…какое? – кое-как произнёс Майк, чувствуя, как хватка на шее немного ослабла, и он смог глотнуть воздуха. – Сделай так, чтобы Билли приехал в Дерри. Верни мне его – и останешься в живых. Даю тебе пять дней. – было последнее, что сказал Пеннивайз.

***

На всю комнату раздался звон домашнего телефона. Билл, что до этого лежал на диване и дремал, подорвался. В глазах поплыло. Ночью он практически не спал, потому что работал над главой романа, который в будущем планировал опубликовать. А когда закончил, сразу завалился в кровать. Денбро встал с постели и потянулся. Телефон продолжал трезвонить, уже, порядком, раздражая. До стола Билл дошёл шатающейся походкой, поднимая трубку и прикладывая её к уху. – Алло? – сказал он хриплым голосом, потирая глаза. – Билл Денбро? – раздался вопрос с другого конца провода, – Это Майк. – Какой Майк? – Денбро нахмурился, вспоминая знакомых с данными именем. – Майк Хэнлон. Из Дерри. Билл чувствовал, как похолодели конечности. Сердце застучалось в бешеном ритме. Что-то заставило его посмотреть на свою ладонь, и на ней был… шрам. Но откуда он – Билл не мог вспомнить. – Возвращайся. У тебя пять дней. – сказал Майк и положил трубку.

***

Майк винил себя. Билл был его другом, а он подверг его такому риску. Если эта тварь убьёт его? Хэнлон просто испугался. Он не хотел умирать, ибо ещё не исполнил свою давнюю мечту: поехать во Флориду. Майк сидел в какой-то кафешке, коих в Дерри было сплошь и рядом. Город изменился за последние пять лет. Стало больше магазинов, парков, музеев и ресторанов. Он уже даже не казался таким серым. Раздался звон колокольчика, оповещая о приходе нового посетителя. Хэнлон повернулся и увидел Билла, который, видимо, не мог найти нужный столик. – Эй, Билл! – окликнул его Майк, махнув рукой. Денбро откликнулся. Друзья смотрели друг на друга так удивлённо, будто не виделись не пять лет, а пять веков. Когда Майк позвонил ему, Билл не мог вспомнить его лица. Он вообще не мог вспомнить ничего, что произошло в Дерри пять лет назад. Билл подошёл к столу, и на него налетели с медвежьими объятьями, от которых он чуть не задохнулся. – Привет, Майк. – сказал Денбро, постукивая того по спине и неловко улыбаясь. Далее они сидели, болтая обо всём на свете. Билл рассказывал, как занялся писательством и загорелся желанием опубликовать свои работы, чтобы те стали известны всему миру. Майк сообщил, что работает в городской библиотеке. После разговоров Билл решил перейти к самому главному: – Почему ты попросил меня приехать, Майк? – Денбро понадобилось три дня, чтобы всё обдумать, а потом в его мозгу что-то щёлкнуло, он порывисто собрал все вещи и первым же рейсом улетел из Лос-Анджелеса в Бангор (куда он переехал четыре года назад и жил на протяжении года). А затем доехал до Дерри на поезде. Хэнлон заметно напрягся и нервно сжал пальцами чашку с уже остывшим кофе. Они сидели в тишине минут пять. Билл терпеливо ждал. Видел, что друг подбирает слова. – Ты ничего не помнишь, Билл? – внезапно спросил Майк, подняв взгляд. А Денбро и вправду не помнил. Не получалось, но пока он ходил по Дерри, который нормально так изменился, ему вспомнились знакомые улочки. – Ты помнишь неудачников? После этого вопроса Билл выпал из реальности. Воспоминания резко нахлынули и с невообразимой скоростью сменяли одно за другим. Ричи Тозиер, Эдди Каспбрак, Бен Хэнском, Стэн Урис, Беверли Марш… Билл вспомнил всех и знал, что помимо дружбы и тусовок их связывало ещё что-то. – Выставь свою левую ладонь. – в каком-то смысле Майк приказал ему это, и Денбро сделал то, что от него хотели. Хэнлон повторил его действия. И тут у Билла наступил реальный шок. На ладони Майка красовался такой же шрам, что у него самого. – Ч-что это значит?… – голос дрогнул. Хэнлон глубоко вздохнул, готовясь к тому, как отреагирует на его последующие слова. – Мы поклялись, что встретимся через двадцать семь лет, когда вернётся… Оно. Майк внимательно наблюдал, как глаза друга расширились в неверии. На его лице мелькнуло некое… осознание? Да, именно оно. – Но Оно вернулось раньше, Билл. На двадцать два года раньше. – Хэнлон поджал губы, с сочувствием глядя на Билла. Ему, наверное, нелегко это всё переварить. – Этого… не может быть… – на выдохе произнёс Денбро. Его начало потряхивать от нахлынувших воспоминаний. Этот клоун… Это ёбаный клоун! Это ведь он… убил Джорджи! Билл знал, что его брат мёртв, но уехав из Дерри, он позабыл, почему тот умер. И внушал себе, что его сбила машина. – Это ещё не всё, Билл. – Хэнлон положил руку ему на плечо, – Оно объявилось три дня назад. Билл, я умоляю тебя, прости меня! Этот клоун сказал, что если ты не вернёшься, то он меня убьёт! Думаю, приедь сюда остальные, их бы ждала та же участь. Наступила давящая тишина. Майк стыдливо смотрел на друга, который сверлил столешницу напряжённым взглядом. А затем Билл вымолвил: – Он не тронет тебя, Майк. Помяни моё слово.

***

С Майком они разошлись спустя полчаса. На улице октябрь, темнеть начинает быстро. Солнце уже давно опустилось за горизонт. Билл не знает, куда шёл, ноги сами вели его. И вскоре он дошёл до старого, жуткого дома. И тут он понял, что это тот проклятый дом на Нейболт-стрит под номером двадцать девять. Денбро открыл ржавую калитку и подошёл к ветхой входной двери. Та открылась с противным, режущим слух скрипом. Дом совсем не изменился за пять лет. – Билли… – свистяще протянул знакомый голос, и внезапно в лицо Билла обдало несильным ветром с запахом сахарной ваты. Денбро нахмурился, подошёл к лестнице, откуда донеслось его имя, и стал подниматься на второй этаж. Деревянные ступени ужасно скрипели, но Билл продолжал идти. – Билли. – эхом раздалось справа. Взглядом Билл наткнулся на наполовину открытую дверь в конце коридора. Денбро пристально смотрел внутрь комнаты, гадая, что произойдёт дальше. Он увидел чью-то крупную тень. Догадывался, чья она. Билл размеренным шагом направился в сторону комнаты. Внутри было относительно светло из-за окна. В помещении стоял только один предмет мебели: старое, обшарпанное кресло зелёного цвета. Билл подошёл к единственному окну. Небо в очередной раз затянули тучи, и пошёл дождь. Денбро простоял так с минуту, завороженно наблюдая за стекающими по стеклу каплями. – Скучал по мне, Билли? Билл напрягся. Его руки, которые находились в карманах чёрного пальто, сжались в кулаки. Он не видел, но знал: Оно улыбается, смотря ему в спину. Денбро медленно развернулся и не прогадал. Пеннивайз сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и со своей фирменной лыбой глядел на Билла. Тот молчал, разглядывая клоуна. Он ни капли не изменился, но его взгляд… было в нём что-то иное, но Билл не мог понять, что именно. В янтарных глазах не было прежней жестокости и вечного голода. Пеннивайз с неприкрытым интересом рассматривал Билли. Его малыш уже не малыш, но для клоуна он всегда будет таковым. Билл заметно вырос и возмужал. Его тело уже не выглядело настолько тщедушным и хрупким, как раньше. Денбро не понял, как в один миг клоун оказался в непозволительной близости от него. Пеннивайз прижал его к себе за талию и зарылся носом в тёмные волосы. Шумно втянул воздух, вдыхая самый лучший аромат на свете. Билли пах по особенному, не как остальные смертные, коих клоун повстречал за свою многовековую жизнь. – А я вот по тебе скучал. – признался он ему в самое ухо. Билл вздрогнул. Неужели Пеннивайзу недостаточно тех страданий, что он причинил ему, и он решил поиграться? Денбро пять лет жил относительно спокойно за пределами Дерри, а стоило ему вернуться, как мысли о Джорджи молотком ударили по башке. Билли упёрся руками в широкие плечи, отстраняя от себя. Удивительно, но Пеннивайз не сопротивлялся, лишь завороженно глядел ему в глаза. – Ты так вырос… – клоун прикоснулся к мягкой щеке, нежно поглаживая. – Стал таким красивым. Малыш Билли… – Ты заставил меня вернуться, чтобы… сказать это?… – Билл еле сдержал нервный смешок. – А разве нужны ещё причины? Черты лица Билла заметно ожесточились. Этот клоун хоть знает, что путь из Лос-Анджелеса в Дерри так-то не очень близкий? – Господи, дай мне терпения… – на выдохе произнёс Денбро, проведя ладонью по лицу. Плевать, что он атеист. – Давай начистоту. Что тебе надо? Пеннивайз обхватил пальцами чужой подбородок, заставляя смотреть на себя. – Мне нужен ты. – клоун медленно приближался к пухлым губам, которые так и напрашивались, чтобы он их зацеловал. Преградой послужила ладонь Билла, к которой Пеннивайз прижался своими губами. – А ты мне нет. – жёстко произнёс Денбро, холодно глядя на клоуна. Слова ударили ниже пояса. Пеннивайзу не нравилось, что этот (по сравнению с ним) молокосос так разговаривает с ним и мнит из себя невесть что. Ещё он заметил, что тот перестал заикаться. – И почему же, малыш? – клоун отшатнулся. – А почему ты должен быть нужным мне? – удивлённо спросил Билл, – Что ты сделал для того, чтобы стоить для меня чуть больше выеденного яйца? Пеннивайз с неверием разглядывал лицо Билли, удивляясь смелости в его глазах и пренебрежению к его персоне. Он ведь и правда был ему нужен… – Ты вырос и растерял последние капли страха, малыш. – констатировал Пеннивайз, – Меня это не устраивает. Губы Билла растянулись в широкой улыбке. Клоун его смешил. Вспоминая, что Денбро пережил пять лет назад, он переставал бояться стоявшее перед ним существо. – И что ты сделаешь мне? – съязвил Билл, хихикая над ошеломлённым Пеннивайзом. Клоун сначала ахренел от такой реакции Билли, а потом в нём забурлил гнев. Глаза засветились жидким янтарём, а брови нахмурились. Пеннивайз взял Билла за волосы и яростно вгрызся в его губы. Он кусал их и чувствовал металлический вкус во рту. Клоун схватил Денбро за подбородок, ибо последний категорически отказался открывать рот, и надавил на него. Биллу пришлось раскрыть рот, и в него проник длинный, влажный язык. Билли особо не сопротивлялся. Вряд ли это существо из-за этого остановится. Он просто свесил руки вдоль тела, ожидая, когда Оно наиграется. А потом почувствовал, как его сильно укусили за язык, и не сдержал болезненного стона. Пеннивайз звонко отстранился. Увиденная картина определённо ему понравилась. Губы Билли покраснели и распухли, по подбородку стекали слюни и тоненькая струйка крови. Билл выравнивал дыхание и смотрел на клоуна, которому, видимо, воздух вообще был не нужен, чтобы нормально функционировать. Тыльной стороной ладони Денбро вытер с губ и подбородка кровь и слюни. – И чего ты этим добился? – спокойно поинтересовался он. – Я люблю тебя, Билли. – вырвалось у Пеннивайза. Малыш приглянулся ему ещё в их первую встречу. Весь такой красивый, хрупкий и очень-очень смелый. Клоун не мог понять, почему проснулся так рано. Но когда он не почувствовал в городе Билли, готов был рвать и метать. Злость он срывал на детишках, которых похищал и съедал. Билл, честно, сначала удивился, а потом его одолел безудержный смех. Он даже за живот схватился, почти надрывая. Пеннивайз не мог понять такую реакцию. Эти слова и так дались ему с трудом, а над ним ещё и ржут. Билли резко затих, утирая выступившие слёзы. – Ты вообще умеешь любить? – холодно, но с упрёком спросил он. Ему нужно идти в актёры с такими сменами эмоций. Клоун вздрогнул и шокировано таращился на Билла. Что он имеет в виду? – Я почему-то сомневаюсь, что ты любишь ещё что-то, кроме себя и жратвы. – Денбро снова засмеялся. У Пеннивайза задёргался глаз. Да, он монстр, жестокий и беспощадный, но у него есть чувства. Билли был первым, кого клоун полюбил за миллиарды лет. – Чего ты ожидал, Пенни? – насмешливый тон, – Что я отвечу тебе взаимностью? Ты и вправду оправдываешь свой облик. Лицо Пеннивайза стало похоже на фарфоровую маску. Он немигающе смотрел на Билла, выслушивая его. – Шесть лет назад мой брат пошёл гулять и не вернулся. Его долго искали, а затем он был объявлен пропавшим без вести. Отец пытался вбить мне в голову, что он мёртв, однако я отказался в это верить. И я решил сам его найти. Ты заставил меня и моих друзей пройти через ад в этом проклятом доме, и что в итоге? От Джорджи остался только кусок ебучего дождевика! Ты заставил меня вернуться туда, куда бы я возвращаться не хотел, и сейчас заливаешь, что любишь меня!? Билл выпалил всё на духу прямо клоуну в лицо. Аж легче стало. Немного отпустило. – Что, сказать нечего? А-а-а, наверное, потому что я прав? – подал голос Денбро, когда понял, что Пеннивайз до сих пор молча смотрел на него. – Заткнись, Билл. – процедил он, его глаза стали ещё ярче, что почти слепили. Они не заметили, как уже стемнело, и они стояли в полутьме. Билли неожиданно положил руку на белую от грима щёку, ласково поглаживая. И смотрел он так по-доброму, как любящая мать смотрит на своё дитя. Пеннивайз растерялся, но был приятно удивлён. Ладонь малыша была прохладной и мягкой, клоун чуть не замурчал. – Просто признай, – Билл улыбнулся, оголив белоснежные зубы. – Что ты бездушный. И этого не изменить. Денбро почувствовал внезапную боль в области шеи и немедленно прикоснулся к ней. На ней было что-то мокрое. Он поднёс пальцы к лицу, и они были… в крови. Его крови. Билл увидел безэмоциональное лицо Пеннивайза, прежде чем упасть без чувств навсегда. Клоун пребывал в прострации. Слова Билли что-то задели в нём. Заставили злость забурлить, подобно лаве. Он ведь любит Билла, хочет сделать его счастливым, почему он ломается? Пеннивайз ведь может дать ему многое: любовь и заботу, пусть он ещё не до конца научился их проявлять. Клоун мог бы показать ему макромир, где он спит по двадцать семь лет, они могли бы путешествовать с ним по разным галактикам, если бы Билли только пожелал. Пеннивайз вернулся из размышлений и не увидел перед собой Билла. Зато почувствовал металлический запах… это что, кровь? Опустив взгляд, клоун оцепенел. Его малыш лежал бледный, весь крови, что медленно вытекала из его шеи. Неужели Пеннивайз настолько разозлился, что не смог себя контролировать и ранил Билли? – Билл? – клоун опустился на корточки, легонько похлопывая его по щекам. – Билли! Малыш, проснись! Но он не просыпался. Пеннивайз ощутил, к нежная кожа начала потихоньку холодеть. Красивые голубые глаза были закрыты, а ресницы больше не трепетали. Пеннивайз больше никогда не сможет сказать Билли, как сильно любит его; Пеннивайз больше никогда не сможет сказать Билли, что дорожит им; Пеннивайз больше никогда не ощутит тёплых прикосновений и мягких губ на своих; Пеннивайз больше никогда не сможет посмотреть ему в глаза: Пеннивайз больше никогда не услышит острые словечки из его уст. Потому Пеннивайз убил его. Билл мёртв, и клоун ничего с этим сделать не сможет, каким бы могущественным он ни был. Казалось, весь Дерри слышал пронзительный крик клоуна, который потерял нечто очень важное в своей бесконечно долгой жизни. И Пеннивайз заплакал. Впервые за своё существование.