Ты единственный, кто может меня исцелить

      Проведя кончиками пальцев по обнажённой груди Грега, Майкрофт добрался до его плеча и прикоснулся к небольшому тонкому шраму, оставшемуся после какого-то пореза.       — А что насчёт этого?       — Этот я получил в драке, когда мне было семь, — спокойно ответил Грег.       — В драке? Как агрессивно!       — Ну, стоит признать, что она тогда здорово надрала мне задницу.       — Подожди, «она»?       — Не нужно этой мизогинии, Майкрофт, — Грег мягко ударил его по плечу. — Да, это была «она». Я подрался со своей младшей сестрой, так что мне приходилось сдерживаться.       — Агрессия и благородство, какой потрясающий набор!       Грег только равнодушно пожал плечами:       — Что ж, такова история.       Усмехнувшись, Майкрофт оставил на шраме нежный поцелуй и продолжил своё исследование. Он опустился к группе мелких шрамов и осторожно дотронулся до кожи. Он знал о прошлом Грега, да и характер его профессии не оставлял шанса иллюзиям, так что было вполне ожидаемо найти на коже множественные следы его прошлой жизни.       С непередаваемой любовью он касался тёплой кожи, расспрашивая о происхождении того или иного шрама каждый раз, стоило ему наткнуться на него пальцами или даже просто увидеть. Грегу больше нечего было скрывать, поэтому он не предпринимал ни единой попытки прекратить эту великолепную экзекуцию.       Некоторые из шрамов таили поистине травмирующие воспоминания, и такие воспоминания Грег пытался похоронить глубоко внутри себя. Впрочем, после их первой совместной ночи, когда жуткие кошмары в очередной раз потревожили его ночной покой, Грег понял, что разговор с Майкрофтом всё же помог ему избавиться от демонов прошлого, поэтому сейчас, даже несмотря на то, что ему приходилось полностью раскрываться, выкладывая наиболее сокровенные тайны своей жизни, он был готов к этому разговору. Однако рядом находился Майкрофт, которому Грег доверял больше жизни, и Майкрофт никогда не использовал бы эти тайны против него. Потому что он понимал его, понимал лучше всех на свете.       Майкрофт поцеловал каждый шрам, одновременно с этим составляя целую карту тела Грега у себя в голове, после чего едва слышно прошептал:       — Если бы я только мог, я избавил бы тебя от всех этих шрамов.       — Хорошая мысль, — ответил Грег, запуская пальцы в волосы Майкрофта и зачёсывая их назад, — но я совершенно не против видеть их на своём теле. Хотя бы просто для того, чтобы они служили мне напоминанием о тех ошибках, которые я больше не хочу допускать.       Майкрофт кивнул и положил ладонь Грегу на грудь, прямо туда, где под рёбрами билось сердце.       — Знаешь, у тебя есть один невидимый шрам, от которого я хотел бы избавить тебя гораздо сильнее, чем ото всех остальных. Твой самый глубокий шрам, прямо здесь, — Майкрофт осторожно надавил на его рёбра.       У Грега перехватило дыхание. Похоже, Майкрофт и правда видел его сердце. Израненное предательством, ложью и предрассудками, его сердце по-прежнему причиняло боль, словно старый шрам, о котором со временем забываешь, но который то и дело напоминает о своём существовании.       — Я почти не чувствую этот шрам, потому что ты, Майкрофт, залечил эту рану, — Грег мягко улыбнулся, поймав его взгляд. — Ты понял, что моё сердце нуждается в исцелении, и сделал всё возможное, чтобы оно снова смогло полюбить.       — Ну и кто же этот болван? — рассмеялся Майкрофт.       — Есть тут один такой же, — ответил Грег, и в его голосе отчётливо слышался намёк.       — Больше я не позволю этому бесценному сердцу страдать. Я буду заботиться о нём до конца своей жизни, — обещающе произнёс Майкрофт и, наклонившись, запечатлел напротив сердца Грега долгий поцелуй.       Грег не смог ничего ответить, горло сдавило от испытываемых эмоций, и вместо этого он снова запустил пальцы в волосы Майкрофта, прижимая его к себе. Пусть он и не смог высказать свои переживания вслух, но объятия говорили куда громче слов.       Он знал, что Майкрофт его поймёт.       Майкрофт всегда его понимает.