Меж Звёзд

      — Итак, насколько я могу судить, Райт Скиф и вправду считает вас первоклассным художником, — сказал серо-голубой фестрал, оценивающе осмотрев меня с ног до головы. — Однако, мне хотелось бы увидеть воочию, насколько вы компетентны. Если слова моего подчинённого верны, вы всё-таки не полноценный художник, а лишь реставратор.       Внутри меня начало зарождаться негодование, хоть мне были не так уж и важны его слова, ибо я знаю свой уровень в художественном искусстве, но всё равно немного зацепило.       — Добрый, да? — недовольно прокомментировала Найтмер.       — Итак, могу ли я взглянуть на ваше портфолио? — он уставился на меня, деловито сомкнув копыта.       — Эм… Я ещё не успела подготовить своё портфолио, — совершенно забыв о такой очевиднейшей вещи, я пошла на попятную.       Он удивлённо вскинул брови.       — Ну тогда о каком приёме на работу может идти речь? — он вздохнул, разведя копыта. — Каким же образом мне оценить вас как сотрудника?       — Дайте мне тестовое задание, — с ходу предложила я.       — Хм… — Шайн повёл бровями, пожав плечами. — Ладно. Разумеется, вы сделаете это за бесплатно.       Я лишь кивнула в ответ.       — Хорошо, — он поднялся с кресла и двинулся в сторону двери. — Следуйте за мной, мисс Мун.       Я направилась в след за ним. Мы прошли сквозь весь ресторан и вышли на улицу, затем жеребец остановился на месте, внимательно оглядывая кафе, и задумчиво поднёс копыто к губам. Постояв так какое-то время, он резко двинулся вправо на несколько метров и вновь остановился, осматривая здание.       — Вот, — он указал крылом на заведение. — Вот ваше первое задание. Просто нарисуйте мой ресторан с этого ракурса. Не важно, в какое время суток и при каком освещении. Главное, чтобы заведение было узнаваемо. Всё остальное на ваше усмотрение.       Я подошла к нему поближе и внимательно присмотрелась к ресторану с его позиции, оценивая запрошенный ракурс.       Ну… Кадр, откровенно говоря, такой себе… На холсте смотреться вообще не будет. Однако, желание заказчика — закон, нужен ему такой кадр, пускай получит. Главное, чтобы потом не придирался ко мне сам из-за неудачной композиции.       — Сделаю. Какой срок? — я повернулась к нему.       — До конца рабочего дня, — Шайн кивнул и направился к ресторану. — А именно, до десяти часов вечера, не опаздывайте. Завтра работу уже не приму.       Вздор! Это просто невозможно! Он вообще впервые имеет дело с художником? За два часа нарисовать полноценный архитектурный натюрморт? Да даже с моим столетним опытом это невозможно!       — Вы ведь в курсе, что даже самая простенькая небольшая картина рисуется как минимум день? — сказала я ему в след, а он даже не обернулся.       — Прекрасно знаю, я сам живописец, — жеребец остановился у двери, посмотрев на меня с улыбкой. — Я просто хочу посмотреть, насколько хорошо вы умеете работать под давлением малых сроков. Я не рассчитываю на законченный результат, мисс Мун, — он взглянул на накопытные часы. — У вас ровно два часа семнадцать минут. Поторопитесь, — сказал он и отворил входную дверь, скрывшись внутри.       — Мда-м, — подвела итог Найтмер.       — Мда-м, — вторила я ей. — Ну, раз он не рассчитывает на полноценный законченный натюрморт, то всё не так уж и плохо, — оглядевшись по сторонам, дабы убедиться, что меня никто не видит, я телепортировала мольберт с палитрой и базовый набор кисточек.

***

      На улице стало уже довольно холодно. Прямо-таки зябко. Ночь с последнего дня августа на сентябрь, как-никак. Фабрика уже давно начала свою работу по смене времени года, завтра уже совсем будет холодно. Солнце давно скрылось, и последние пол часа я рисовала исключительно по памяти, при свете магической лампы. Улицы к сему часу были уже пусты, все пони давно уже сидели по домам. Взглянув на часы, увидела, что сейчас ровно без десяти десять. Я телепортировала зеркало, дабы посмотреть на картину в отражённом состоянии для окончательного анализа на возможные ошибки и, убедившись, что всё получилось именно так, как я и хотела, подняла холст и спустила его с мольберта, уложив на колени.       — Как думаешь, он удивится? — ехидно улыбнулась Найтмер.       — Знаешь, я сама-то удивлена, — покачала головой, оглядывая холст. На периферии взгляда что-то мелькнуло, и до меня донёсся звон ветряных колокольчиков. Шайн Мун показался в тёплом свете ламп, проскальзывающем сквозь окна ручейками, а затем лучи погасли. Позади него заведение покинули оставшиеся работники, а одна кобыла задержалась у двери, проворачивая ключ в замочной скважине.       — Итак, мисс Мун, вы закончили работу? — он глянул на часы, одёргивая тёмно-серое пальто. — У вас есть ещё восемь минут, вам нужно это время?       — Нет, пожалуй, я закончила, — ставлю холст на мольберт и поправляю лампу, висящую на уголке.       Он лишь пожал плечами, выдыхая зяблый пар. Шайн подошёл ко мне, поравнявшись, и уставился на картину. Он смотрел, казалось, несколько минут лишь в одну точку, его взгляд совершенно не двигался, словно он просто залип в своих мыслях. Лишь хихиканье Найтмер за спиной хоть как-то разбавляло тишину. Спустя какое-то время, он просто развернулся и пошёл.       — Зайдите завтра в мой кабинет в восемь часов утра, не опаздывайте, — сказал он. — И картину захватите с собой, повесим в холле.       — Похоже, он понял, что не с той связался, — усмехнулась кобыла позади.       Когда убедилась, что Шайн Мун отдалился на значительное расстояние, я решила ответить.       — Да я и сама не ожидала, что всего за два часа смогу полностью закончить картину… Впервые в жизни рисовала настолько оперативно, — вновь я покачала головой, телепортируя весь инвентарь домой. — Честно, даже не думала, что способна на нечто подобное…       — Как говорится: «В огне испытаний родятся крылья реальности», — она пожала плечами.       — Мун! — окликнул меня голос.       Я обернулась и увидела Райт Скифа, поспешно направляющегося ко мне.       — Вот ты где. Ну как всё прошло? Тебя взяли?       — Вроде да… — сказала я неуверенно. — Шайн старался не показывать этого, но он вроде как был доволен моей работой, — я потёрла ногу о ногу, отведя мордочку в сторону, где некогда был владелец ресторана.       — Ох, старик Мун всегда такой, не обращай внимания, — Райт махнул копытом. — Если ему что-то нравится, он никогда этого тебе не скажет. Думаю, он так делает, чтобы стимулировать тебя развиваться ещё дальше.       Я мысленно усмехнулась.       — Однако, главное, что теперь ты не умрёшь тут с голоду. Не думаю, что такой кобыле, как ты, подошла бы должность шахтёра… — он усмехнулся. — Только без обид.       — Да я и не собиралась копаться в угле, — улыбнулась я.       — Слушай, эм… Насколько я знаю, ты ведь здесь совсем недавно?       — Ну, так-то да, сегодня ровно четвёртый день, как я прибыла.       — Ты комнату снимаешь, я так полагаю?       — Нет, купила дом, — кивнула я примерно в направлении своего жилища. — Он на окраине, примерно вот там. Две улицы отсюда.       — Постой, — Райт выставил копыто вперёд и замолчал на какое-то время.       — Что такое? — я в недоумении вскинула брови.       — Разве не с той ли стороны пришла гидра? — он посмотрел на запад, куда я указывала до этого. — Определённо оттуда, насколько я могу помнить… И вообще, ты как себя чувствуешь? То нападение… Я сам чуть не потерял сознание от того рёва, а когда увидел, что происходит снаружи… Ох… — он потряс головой, пытаясь выбросить воспоминания из головы.       — Со мной всё было в порядке, я оказалась на другом конце города от места происшествия. Мне не составило труда эвакуироваться.       — Никогда бы не подумал, что администрация решит использовать шахты как убежище… Это же вроде должно быть опасно. Однако, всё обошлось, — Райт выдохнул.       — К счастью, — я кивнула. — Правда мой дом немного пострадал, стена пошла трещиной, но не скажу, что это критично. Пару картин повешу и никакой ремонт не нужен.       — Ты ведь всё ещё собираешься остаться? — он взглянул на меня. — Некоторые мои знакомые после всего этого сразу же собрали чемоданы и рванули в Эмбервинг…       — У меня были такие мысли… Но, как видишь, я до сих пор здесь, устраиваюсь на работу вот. Но моё восприятие городка навсегда изменилось… — я глянула в сторону центральной площади.       — Пожалуй, у меня тоже, — он взглянул туда же. — Но знай, что нечто подобное здесь произошло впервые… Обычно Найтрайд славится своей безмятежностью и спокойствием. Тут вообще ничего не происходит, каждый новый день — дубликат предыдущего. Город словно создан для стариков, ищущих уединения. А тут такое… — он недовольно фыркнул. — Держу пари, что даже журналисты сюда не явятся. Никто просто не поверит в то, что здесь произошло. И что более странно: ни стража, ни мэр, ни администрация в целом не делают никаких заявлений касательно произошедшего. Словно верхушка просто хочет забыть о том, что здесь произошло пару дней назад. Никаких действий никто не предпринимает, даже королевская гвардия не изволила явиться для расследования! Следы замели быстро: труп убрали, а кровь смыли начисто обильным ливнем буквально за пару часов. Некоторые здания были разрушены, думаю, ты знаешь, но обломки убрали чуть ли не за день, а на их месте провели оперативную зачистку и якобы сделали вид, словно там идут строительные работы. Слушай, ты ведь там как раз живёшь, не видела случаем ничего подозрительного? — Райт повернулся ко мне.       — Вроде нет, но, если честно, не обращала особого внимания, — соврала я.       — Понял. Просто у меня складывается ярое ощущение, словно всё это хотят сохранить в тайне. Я бы понял, если это было нужно в качестве защиты от попадания подобного в массы, дабы избежать паники по стране. Но я же не дурак, как и большинство пони здесь. Всё сводится к тому, что сама администрация ответственна за принимаемые решения, и хочет скрыть произошедшее даже от замка. И вот именно это уже очень странно, как по мне, — он приложил копыто к подбородку.       — Быть может, они просто боятся, что шахту могут просто взять и запечатать после подобного? — сказала я. — Тогда бы Найтрайд загнулся и превратился в кучку брошенных домов. Разумеется, уже не говоря о том, что весь город целиком могут объявить карантинной зоной.       — Это имеет смысл, — Райт согласился. — В любом случае, если их план всё-таки заключается в том, чтобы скрыть всё от всех, то он, вероятно, сработает. Обычные жители могут достучаться до замка лишь через администрацию… Ладно, пускай делают, что считают правильным. Мэра я знаю лично, хорошая кобыла. Не думаю, что принимаемые ей решения несут плохие намерения.       Между нами воцарилась короткая тишина.       — Ну, лгунья из тебя, конечно, потрясная, — подала голос Найтмер.       То ли это был упрёк, то ли похвала — я так и не поняла.       Да и без укоров самой тошно… Вот так вот брать и водить кругами, вероятно, моего нового друга, чересчур мерзко…       Друга…       Неужели мои мечты и вправду сбываются?       Почувствовала, как меня приобняли крылом.       — Не волнуйся, — ласково сказала она. — Не от себя же врёшь.       Я хотела возразить, но не могла. Однако, от её слов я и вправду почувствовала какое-то облегчение.       — Становится холодно, давай я хотя бы до дома тебя провожу, если не возражаешь? На улице уже темно как-никак.       — Я не против, — вздохнув, я направилась в сторону своего дома. — Ты же ведь не флиртуешь со мной?       — Что, ты, нет! — его лицо стало подобно помидору.       — Ну ты даёшь, Лулу, — посмеялась Найтмер.       — У меня есть любимая кобыла, прошу, не подумай. Просто… Из вежливости, — Райт изо всех сил пытался безуспешно согнать краску с лица.       Моё лицо тоже заполыхало. Разумеется, у меня нет опыта общения с жеребцами, но прекрасно знаю, что такое флирт со стороны мужского пола. Отнюдь, даже не думала, как легко его спутать с обычным джентельменским поведением. Протокольную учтивость видно за километр, а вот искреннюю вежливость замечала лишь со стороны своих ночных гвардейцев. Однако, подобное поведение за рамками титула принцессы вижу впервые…       Я внутренне выдохнула от облегчения… Всё-таки, как же хорошо, что его намерения иного рода.       — Прости… — сказала я. — Просто, ну… Никто ранее не предлагал проводить меня до дома.       — Серьёзно? — он с искренним удивлением поднял брови, но потом просто вздохнул и вновь устремил взгляд вперёд. — Бестактное нынче поколение пошло.       — Говоришь прямо как ворчливый дед, — усмехнулась я.       — Возможно, — Райт посмеялся в ответ, качая головой.       — Кстати, ты так и не рассказал про своё любимое дело, — начала я. — Я имею ввиду, возможно, ты занимаешься чем-то кроме простой варки кофе?       — Как по мне, это прозвучало слегка оскорбительно, — вставила своё слово Найтмер, заставив меня поёжиться.       — Ну-у-у… — протянул он. — Ты права. У меня особая страсть к кофе и ко всему, что с ним связано. В двенадцать лет собрал свою собственную кофемашину.       — В самом деле? — я удивилась.       — Ну, да, — он почесал затылок. — Правда, она не прослужила дольше двух недель, — посмеялся Райт. — Да и чтобы запитать её, пришлось половину Эмбервинга перелопатить, дабы найти единорога, что может сделать мне магический аккумулятор. Было довольно увлекательно, — он легко вздохнул, устремив взгляд перед собой. — Но да, ты права. Я люблю кофеварское ремесло, но это далеко не единственное моё увлечение. В большей степени, я писатель.       — Ого, — я вскинула брови. — Ты пишешь?       — Ну, да… — он скромно отвёл взгляд. — Ну как писатель… Скорее любитель. Я работаю над одним романом уже восемь лет и всё никак не могу его закончить…       — Впечатляюще…       — Если бы, — он усмехнулся. — Мне ещё учиться и учиться… Переписываю всё с полного нуля уже который раз. Не могу логически свести сюжетные ветки воедино и подвести всё к завершению. Из разу в раз кажется, словно что-то не так. Пусть даже это лишь незначительная деталь, которая не стоит внимания. Но у меня создаётся такое ощущение, словно если я проигнорирую это, то вся моя работа пойдёт насмарку. У великих писателей, того же Фаер Страя, всё получается идеально. Читала его «Перья-незабудки»?       — Разумеется. Подобные шедевры, мне кажется, вообще должны изучаться в школьной программе.       — Так вот. Это была его самая первая книга, написанная всего за год. Создаётся такое ощущение, что писательство — вообще не моё… — Райт повесил голову. — Когда смотришь на успех таких великих пони, чувствуешь себя абсолютно ничтожным по сравнению с легендами. Словно тебе до такого уровня никогда не добраться, сколько бы ты не практиковался…       — Ты любишь писать? — спросила я в лоб.       Он посмотрел на меня удивлённо.       — Да? — Райт скользнул взглядом куда-то мимо меня. — Точнее, да, определённо люблю. Пожалуй, это прямо-таки моя стихия, без которой я буду словно рыбой, выбросившейся на берег.       — Тогда всё с твоим романом в порядке, — с абсолютной безаппеляционностью заявила я.       — Но ты же его даже не читала, как ты можешь судить? — запротестовал он.       — То, о чём ты рассказывал ранее, называется синдромом идеалиста. Очень вредная штука, скажу я, — глубоко вздохнула, вспоминая свои самые первые попытки в художественном ремесле. — Ты не сможешь объективно оценить свою работу, даже если был бы самим Фаер Страем. Есть всего два типа творческих пони: первые считают свою работу абсолютно идеальной, игнорируя явные критические недочёты. Дело в том, что у таких пони мозг аргументирует идеальность тем, что «Ну, это же ведь я сам сделал, как это может не понравиться другим? Это же шедевр!». Как правило, у таких пони на деле всё совершенно наоборот… Ибо они не заморачиваются над результатом и просто получают удовольствие от процесса. У второго же типа пони мозг работает абсолютно иначе: «Ну как же так! У меня ничего не выходит, такого результата совершенно недостаточно!». Даже при условии, что на деле работа просто потрясающая, такие пони будут пытаться и пытаться с упорством маньяка улучшить свою работу до бесконечности. Как правило, именно такие пони и становятся настоящими легендами, ибо они работают исключительно на результат, который, к слову, им никогда не понравится, — я вздохнула. — Можно до бесконечности гнаться за идеалом, только вот за ним идёт погоня в целую вечность. Ты никогда не сможешь достигнуть абсолютно точного результата, ибо совершенства просто не существует в природе. Даже, казалось, магия, субстанция, что породила вселенную и всё живое, далека от совершенства. И вот сравни теперь себя с возрастом и масштабами целой вселенной. Раз даже она не способна достичь идеала, зачем ты требуешь от себя нечто абсурдно громадное?       Райт лишь задумчиво молчал, приложив копыто к подбородку.       Я вновь тяжело вздохнула.       — Идеал как горизонт: чем ближе, тем дальше он уходит, — я почувствовала, как начинает моросить дождь. — И сама я тоже отношусь ко второму типу… Вечно не нравится, как получаются мои картины. Порой мечтаю быть первым типом, чтобы получать посредственный результат в обмен на абсолютное счастье, — поставила точку я.       — Знаешь, Мун, — Райт, наконец, подал голос. — Думаю, ты перевернула моё представление о многих вещах. Не только касающихся творчества, а вообще всего, — он выдохнул холодным паром через нос. — Спасибо.       — О природе этой гонки мне поведал мой учитель, Стар Св… Стар Свайндер. Он был великолепным магом, преподавал у меня уроки истории в университете, — я пожала плечами. — Его слова помогают мне и по сей день, когда гнаться за звездой начинаю.       — Пожалуй, мудрый был жеребец, — кивнул Райт.       Тем временем, мы уже подошли к порогу моего слегка потрёпанного дома.       — Ладно, я была очень рада знакомству, Райт Скиф, — я вытянула копыто.       — Взаимно, — он пожал его в ответ. — Увидимся завтра, полагаю?       — Увидимся, — кивнула я и ступила на террасу.       — Кстати, Мун, — окликнул он меня.       Я обернулась.       — Да?       — Ты ведь любишь книги? — его глаза блестели энтузиазмом.       — Думаю, в той или иной степени их любит каждый пони, — улыбнулась я.       — Слушай, у нас есть небольшой литературный клуб… Знаешь, вместе собраться, кофе попить, поболтать о жизни, книгах, искусстве и вообще о чём угодно, иногда поиграть в настольные игры. Там очень приятные пони, многие из которых весьма творческие: кто-то тоже пишет, кто-то архитектор, кто-то скульптор… Думаю, художник наподобие тебя идеально бы вписался.       — Правда? Звучит интересно, — киваю. — Спасибо за приглашение.       — Ты согласна присоединиться?       — Пожалуй, мне не повредит.       — Тогда, я познакомлю тебя со всеми, мы завтра как раз собираемся, — он повёл копытом по земле. — Пару раз в неделю Шайн Мун даёт нам посидеть в ресторане после окончания смены. Даже больше скажу, он, вообще-то, тоже член нашей небольшой группы.       — Серьёзно? — удивилась я. — Этот отстранённый от жизни жеребец?       — Как я и говорил ранее, ты совсем его не знаешь, — Райт покачал копытом, ухмыльнувшись. — В работе он серый и хмурый, а в жизни превращается в совершенно другого пони. Впрочем, что я тебе рассказываю, сама всё увидишь.       — Ну, поверю тебе на слово, — повела я крылом.       — Ладно, приятно было поболтать, до завтра, — помахал он копытом, поправляя шарф.       — До завтра, — кивнула я на прощание и двинулась к дому.       Как же я устала сегодня… Забегалась чуть ли не до смерти. Казалось, ничего сегодня не делала, а прямо-таки хочется взять да упасть в постель…       Подойдя к двери, провернула пару раз ключом в замочной скважине.       — Ты растёшь прямо на глазах, Луна… — послышался голос позади.       — О чём ты? — я отворила дверь и вошла внутрь.       Вернувшись в свой привычный облик, я дотянулась крылом до выключателя, и тёплый свет магических светильников растёкся по стенам. Тут вновь дала о себе знать глубокая трещина, во всей своей красе растягиваясь по стене гостиницы.       — Прошёл всего день, а ты уже полностью социализировалась… — Найтмер вошла вслед за мной. — Нет, ты говорила, что тебе куда комфортнее в фальшивом облике. Но знаешь… Я потихоньку перестаю думать, что ты социофобка.       Внимательно слушая Найтмер, прошла на кухню, дабы поставить чайник. Набрав немного воды, я повернула вентиль плиты, чтобы выпустить сжатое драконье пламя.       Честно… Сама не знаю, что думать. Ранее в голове были образы в преддверии нового уклада жизни, которые были вовсе не радужными. Мне казалось, что будет куда труднее общаться с пони, как с пони, а не подданными. Сама пребываю в абсолютном удивлении, как вообще вот так вот получается просто общаться и ни о чём не думать, словно всё происходит само собой, без моего участия.       Я прошла в гостиную, где на диване развалилась Найтмер.       — Ух, холодновато здесь, — выдыхая холодный пар, сказала я. — Этот дом не утеплён что-ли? Стужа почти как на улице…       Найтмер лишь мягко улыбнулась, перевернулась на бок и расправила крыло.       — Иди ко мне, — заботливо сказала кобыла.       Внутри прошла волна тепла, заставляя сердце биться чуть быстрее, и я без колебаний подошла поближе, уютно устраиваясь рядом с ней. Большие крылья нежно легли поверх, и я почувствовала блаженное тепло её тела. Чёрные копыта ласково обвили меня сзади, прижимая поближе.       — Это не замок, Лулу, — положив голову мне на макушку, сказала она. — Разводить камин придётся самой. А пока я могу погреть тебя.       От такой нежности я буквально растаяла. Когда мы только встретились, даже подумать не могла, что Найтмер окажется такой мягкой зефиркой внутри.       Мой взгляд метнулся к небольшому камину в углу гостиной. При первом беглом осмотре дома я даже не обратила на него внимание. И такой миниатюрной штучкой умудрялись протопить весьма немаленький двухэтажный дом? Если он только не зачарован на умножение теплоотдачи и на равномерное распространение тепла по всей площади помещения, конечно же.       Телекинезом приоткрыла дверцу камина и левитировала парочку поленьев внутрь, сложенных неподалёку аккуратной стопочкой. Закрыв дверь и задвинув чугунный засовчик, проверила, чтобы в дымоходе был открыт вентиль для беспрепятственного выхода угарного газа. И, взяв в телекинез поленья внутри камина, повысила температуру своей хватки примерно до трёхсот пятидесяти градусов цельсия. Дрова потихоньку начали дымиться, и кора вспыхнула, но стоило мне прекратить воздействие нагрева, как пламя постепенно сошло на нет.       — Лулу, разорви одно полено на маленькие щепки, второе на четверти, а третье пополам, — заботливо начала Найтмер. — Подожги для начала щепки, а потом постепенно добавляй всё остальное по мере роста пламени.       Кивнув, я исполнила наставление кобылы. Временно отложив остальные поленья наружу, начала с щепок и, действительно, всё получилось.       — Знаешь, порой мне очень стыдно за себя… — я покачала головой, прижавшись чуть сильнее к её груди.       — О чём ты? Из-за неумения разжигать камин? — я прямо-таки почувствовала, как она вскинула брови.       — Ну… не совсем, — вздыхаю. — Просто ты же видишь, какая я.       — А какая ты? — всё ещё не понимая, продолжала Найтмер.       — Понимаешь, я живу уже, наверное, примерно лет так сто сорок. Но… как была совсем жеребёнком, так и осталась, — мой взгляд сфокусировался на танцующих язычках пламени. — Я слабая, полная неумёха, не владею и половиной навыков, которые просто положено знать любому пони. Да даже сейчас, пока я говорю всё это, мои слова похожи на очередное подростковое нытьё… Даже пони, младшие меня в два, а то и в три раза, куда более… мудрые? Мне кажется, что это просто ненормально…       — Знаешь, лично для меня не существует такого слова, — почувствовала, как Найтмер попыталась пожать плечами. — Что значит для тебя понятие «ненормально»?       Неожиданный вопрос немного сбил меня с толку.       — Ну, значит, не как все? Наверное. Не как положено, не как устоялось, тоже…       — Вот именно, — кивнула она. — И всё это стремление к «нормальности» лично я считаю полнейшим бредом. Все пони слишком уникальны для того, чтобы подгибать сразу всех под одну единственную планку. У всех разные вкусы, разное восприятие мира, разные физиологические характеристики. Да вообще, всё разное. Ты хоть раз видела абсолютно идентичных пони? Лично я — нет. Отсюда, хочу сказать тебе одну вещь, — она немного помедлила. — Каждый. Вообще каждый пони в той или иной степени считает себя ненормальным в определённой сфере. Кому-то, к примеру, не даётся учёба как всем остальным, и он начинает корить себя из-за этого, считать себя слишком отстающим и заторможенным. Кому-то не нравится своя внешность, из-за чего тот стесняется появляться на глазах. А кто-то просто считает своё поведение чересчур странным, посему избегает общения всеми возможными способами. Просто знай, ты не одна в этом, — Найтмер глубоко вздохнула. — Невозможно быть нормальной абсолютно во всём, тогда бы ты просто не была живой пони, ибо сама жизнь, как говорится, несовершенна. Именно поэтому для меня нет слов «странный» или «ненормальный». Есть лишь «особенный». Ибо все те черты и делают тебя тобой, Луна. Гордись ими, своими особенностями, в них и есть твоя суть.       Внутри меня только что перевернулось представление о многих вещах…       — Луна, — продолжила Найтмер. — Что для тебя важнее: быть нормальной или быть счастливой?       Я лишь улыбнулась и прижалась к ней сильнее.       — Быть с тобой.