Глава 2. Элисидрум
7 октября 2023 г., 12:50
Под аккомпанемент бьющего об крышу дождя весь вечер Инлэнд посвятил себя изучению чудо-машины по производству сидра. Конструкция кареты предполагала использование магии в ходе своей работы, что для обычного пегаса представлялось невозможным. Тем не менее, решение всех проблем с эксплуатацией машины было в конечном итоге найдено смышлёным пони-механиком, и Сверхскоростная Соковыжималка 6000 в считанные часы была готова к использованию. Засыпав в неё два ящика яблок, Инлэнд с учащённо бьющимся сердцем нажал на кнопку запуска.
Самый известный механик Кантерлота, казалось, был обречён на постоянное внимание ко своей персоне, от которого непременно по всему городу и за его пределы разрослись бы связи с многочисленными пони. Возможностей завести друзей или хотя бы хороших знакомых при такой репутации невообразимое количество. Однако Инлэнд успешно все эти годы оставался одиночкой. Дни напролёт занятый своим любимым делом мастер каретного искусства не слишком-то часто и задумывался о налаживании социальных связей: не до этого было работяге Хайнесу. Но совсем недавно пегас решил, что жизнь его пора менять. Больно блёклой и однообразной начала видеться его деятельность внутри несменяемого годами гаража. Что Инлэнд оставит после себя? Все кареты и повозки рано или поздно пойдут в утиль, а вместе с ними и наследие пони, что их создавал и ремонтировал. Хайнес осознал, что память о нём должна остаться в умах окружающих: только тогда он сможет спокойно встретить старость, а позже и смерть. Наступило время по-настоящему заявить о себе, найти друзей, завести семью и оставить след в истории Кантерлота. Но вот незадача: здравый смысл говорит делать одно, а омерзительное подсознание действует совсем иначе. Поневоле изолированный от какого-либо общения, кроме как по деловым вопросам, Инлэнд стал по-комедийному неприспособленным к нахождению в обществе индивидом. За ним буквально можно было ходить по пятам и документировать все неловкости, которые пони допускал в мимолётном общении в магазинах, в ресторанах, на почте – не пройдёт и суток, как наберётся целый фолиант неудач Хайнеса, которых тот будет стыдиться, по нескольку раз прогоняя у себя в голове перед тем, как уснуть. Ранее подобное положение вещей только стимулировало Инлэнда и дальше уходить внутрь себя, но однажды он совершенно случайно задумался: а насколько это нормально? Ответ был крайне прост: нинасколько. Так пони пришёл к идее изменить себя, научиться корректно взаимодействовать с окружающими и наконец избавиться от мешающего ему жить выработанного страха общества. Новая цель была поставлена, и Хайнес, морально готовясь к кардинальным переменам, приступил к по-настоящему большому проекту. Это должно было стать его масштабным признанием в любви к своему делу, после которого бы последовала долгая разлука с каретным мастерством в угоду личной жизни. Однако планам Хайнеса было суждено нарушиться.
Чуть больше месяца назад Инлэнд в рамках путешествия в поисках вдохновения для своего проекта посетил Понивилль. Именно тогда он получил возможность впервые за долгое время попробовать сидр, а заодно и наблюдать соревнование местных фермеров с братьями-торгашами, приехавшими на ныне украденной Хайнесом машине. В результате состязания Флим и Флэм пусть и смогли обогнать семью Эпплов по количеству производимого их машиной сидра, но в виду своей безалаберности горе-бизнесмены совсем забыли о качестве изготавливаемого продукта. В итоге товар братьев был отвергнут жителями Понивилля, из-за чего победители соревнования оперативно покинули город, оставив после себя гору некачественного сидра. Семейство Эпплов разрешило желающим бесплатно забрать себе этот не столько напиток, сколько, скорее, удобрение. Хайнес заметил, что среди бочек с некачественным сидром присутствовали и те, которые были наполнены ещё до изменения братьями параметров своей машины. Иными словами, при должной внимательности во время соревнования можно было заприметить бочки с качественным напитком, что Инлэнд в свою очередь и сделал, как итог забрав с собой целых три ёмкости со вкусным сидром. Насладившись двумя из них, третью Хайнесу уже пришлось везти с собой в Кантерлот. Здесь совершенно случайно, отпив совсем немного сидра и закупорив отверстие бочки тонкой тканью, Инлэнд оставил напиток в самом неприметном месте своего гаража, отчего на целый месяц о нём позабыл.
Так и наступил день сегодняшний. Лишь позавчера пони обратил внимание на застоявшийся сидр. Тогда Хайнес, недолго раздумывая, решил снова насладиться сладким напитком, что внезапно стало поворотной точкой в его жизни. На этом прервём экскурс в историю, ведь прямо сейчас произошёл…
Успех! Машина элегантно подбросила в воздух бочку, наполненную свежим сидром. Вскрыв её, Инлэнд почувствовал приятный запах яблочного сока. Мало кто удержался бы от того, чтобы отхлебнуть хоть немного этого чудесного напитка, но Хайнес без какого-либо сожаления тут же заткнул бочонок приготовленной заранее тряпкой. На протяжении уже двух дней его подсознание шептало ему: «Ещё, ещё, ещё…», однако это внутреннее рвение относилось отнюдь не к любимому всеми пони сидру. Элисидрум – так нарёк Инлэнд не то сам напиток, не то ощущения от него, испытанные пегасом два дня назад. Это было абсолютное блаженство, высшее счастье, которое было когда-либо достигнуто на просторах Эквестрии. Забродивший за месяц простаивания сидр даровал Хайнесу новую жизнь, позволив ему лицезреть фундаментально иную реальность – своё внутренне королевство. Великим горем для Инлэнда стало прощание со сном наяву, рассеявшимся со временем. После возвращения в реальный мир, теперь столь тусклый и безрадостный, пегас осознал новую цель всей своей жизни – испытать чувство, дарованное Элисидрумом, заново и как можно дольше. Ничто ныне не имело для Инлэнда значения, кроме блаженного напитка. Пони с горечью отставил заткнутую тряпкой бочку с сидром: теперь ему предстояло целый месяц ждать повторного явления Элисидрума. Но душу Хайнеса грела мысль о скорой новой жизни, ожидающей его через этот относительно небольшой промежуток времени. Сейчас же пегасу надо хорошо подготовиться к встрече альтернативной реальности. Подумав об этом, приободрённый Инлэнд снова выгрузил в соковыжималку пару ящиков яблок. Эквестрия тем временем встречала новый день.
* * *
Следующие три недели длились словно целая жизнь как для Инлэнда, так и для Магнума. Днём и ночью пегас-механик работал на износ, посвящая себя изготовлению Элисидрума. Большой Маки то и дело успевал переночевать на ферме своего семейства, прежде чем снова отправляться в Кантерлот с очередной партией яблок, заказанной и оплаченной вперёд Хайнесом. Все свои сбережения Инлэнд тратил на эти зелёные фрукты, оставив лишь самую малость денег, необходимых для собственного пропитания. Когда сил загружать соковыжималку или перемешивать бродящий сидр у пони не оставалось, он просто сидел на месте, неустанно смотря на занимавшие всё больше места в своём гараже бочки, в которых назревала мечта всей его жизни. Обо сне Инлэнд и вовсе забыл, поскольку тот отвлекал пегаса от производства чудесного напитка. Чтобы желание предаться грёзам было менее навязчивым, Хайнес не снимал с себя очков с красными линзами, которые снижали нагрузку на зрение и вдобавок скрывали от посторонних измотанный вид его глаз, окружённых тёмными морщинами. В те редкие случаи, когда Инлэнд выходил на улицу и поневоле встречал знакомых ему пони, он в мимолётном разговоре оправдывал своё долгое отсутствие и странное поведение безостановочной работой над той самой каретой мечты, которую тот использовал как отговорку для закрытия своего ремонтного предприятия. По большому счёту, такая карета и впрямь существовала, только работа над ней была практически завершена Инлэндом ещё за несколько дней до его знакомства с Элисидрумом. Никто, кроме самого механика, не знал о ней ровным счётом ничего, однако это было настоящее произведение искусства, magnum opus пегаса: тот самый его грандиозный прощальный проект. «Елисей», как именовал свою работу сам Инлэнд, был смыслом всей его прежней жизни. Всё свободное время трудолюбивый пегас посвящал своему творению, пока не открыл для себя мир грёз наяву. Теперь эта карета отстаивалась под неаккуратно накинутым брезентом снаружи гаража Хайнеса. Все эти три недели пегас о ней даже не вспоминал, однако слухи о его работе ходили по всему Кантерлоту, а сам измотанный творец своими редкими появлениями на публике лишь подогревал интерес к этому чудо-транспорту. В это время офицер Магнум имел всё меньше веры в успех своего расследования. Все продавцы сидра, которых он проверил в округе, оказались чисты; Все новостные колонки заказанных из разных городов газет были изучены на предмет появления необычных транспортных средств; Братья Флим и Флэм стали для Форса постоянными собеседниками, что лишь нарушало процесс его расследования в виду необычайно богатого воображения бизнесменов, на ходу придумывавших взаимоисключающие события ночи, когда был украден их транспорт. Шеф Онор был прав: братья довольно быстро нашли себе новый источник заработка, отчего самоходная соковыжималка их более не особо и волновала. Казалось даже, что они тайно высмеивали рвение Магнума найти её угонщика. Сам офицер не имел понятия, что ему делать дальше. Существование кареты, как и факт её угона, не вызвало сомнений. Флим и Флэм, какими бы скользкими бизнесменами они ни были, по этому поводу не врали. Да и свидетелей продажи и изготовления ими сидра при помощи чудесно работающей соковыжималки было хоть отбавляй. Однако за три недели расследования Магнум не возымел ни единой ниточки, за которую можно было ухватиться. Неужели об этом угоне действительно стоит забыть? Нет, ни в коем случае! Нельзя давать преступнику почувствовать свою безнаказанность. Долг Форса, как офицера кантерлотской гражданской милиции, заключался в восстановлении справедливости.* * *
Стройные ряды бочек плавно перемещались в пространстве то влево, то вправо. Бочки, бочки, бочки… Ряд бочек стоит на другом ряду бочек… а на нём ещё ряд бочек. Везде одни только бочки. Как же волшебно выглядят бочки! Смотреть без устали на прекрасные бочки можно сколь угодно: никто не помешает. Нет! Нет, помешает!!! Прямо как стук в дверь, который вывел из состояния транса Инлэнда, спокойно наблюдавшего за своей коллекцией яблочного нектара. Неловко пошатнувшись, Хайнес еле-еле поднялся с пола гаража и не спеша подошёл к двери. Откинув деревянный засов, он приоткрыл её. В глаза Инлэнда ударил дневной свет, от которого не уберегли даже солнцезащитные очки пегаса. Размытая фигура снаружи бодро заговорила: – Инлэнд Хайнес, добрый день! – фигура выдержала паузу. Очевидно, внешний вид пегаса оставлял желать лучшего. – Прошу прощения, я Вас разбудил? – Не… нееет, ничего страшного, я просто немного переутомился… ну вот и… – он замолчал, пытаясь подобрать слова для завершения своей мысли. – Д-да, хорошо, понимаю… – фигура засмущалась. – Видите ли, Вы являетесь лучшим механиком города. Ходит молва, что у Вас сейчас ведётся работа над необычной каретой, это так? – А… ну да, вроде… – Инлэнд неловко хихикнул. Он всё ещё не видел головы фигуры, но подозревал, что она на него бросает не самый приятный взгляд. – Хм, ну это чудесно… думаю. Простите, мне кажется, я подошёл не в самый подходящий момент. – Нет! Всё в порядке, я просто говорю… утомился я, – Инлэнд изо всех сил пытался заставить свой мозг заработать. – Уверены? Не буду тогда тянуть. Говорят, Ваша новая карета обещает быть шедевром. Вы над ней, случайно, не планируете завершать работу в ближайшие дни? – Да в общем-то она почти готова. Ещё пару штрихов – и хоть сегодня выкатывай! – собравшись с силами протараторил Хайнес. – Это замечательно! Как Вы, наверное, знаете, в Кантерлоте через четыре дня состоится грандиозная свадьба. Не могли бы Вы предоставить свою карету молодожёнам на время её проведения? Мы хорошо Вам заплатим и уверяем, что с ней ничего не случится. – Ну берите, да, на сколько понадобится… Мне-то она зачем вообще? Долгая пауза. – С-спасибо, господин Хайнес! Тогда прежде, чем её забрать, к Вам придёт принцесса Каденс, чтобы окончательно утвердить Вашу карету как свадебную. Когда Вам будет удобно принять её высочество? – П-принцесса? – Инлэнд наконец очнулся. – Принцесс я принимаю в любое время суток! – Отлично! – фигура немного успокоилась, увидев оживление пегаса. – Тогда, ожидайте явления принцессы Каденс в ближайшие пару часов. Смею только попросить: приведите себя, пожалуйста, в порядок! – Естественно! – окончательно взбодрившись воскликнул Хайнес. – Приму её Высочество в наилучшем виде! – Отрадно слышать! Тогда всего Вам доброго! Уверен, Ваша работа понравится принцессе! – Спасибо! Вам тоже мои наилучшие пожелания! – что-то щёлкнуло в голове пони. Инлэнд резко захлопнул дверь. Кошмар! Скоро сюда явится принцесса, а у него посреди гаража, заставленного доверху бочками с сидром, стоит угнанная соковыжималка! И что случилось с «Елисеем»?! Ах да, он стоит снаружи. Инлэнд впервые за долгое время вспомнил про дело своей прежней жизни. Вот бы карету никто за эти три недели себе не забрал! Хайнес плюхнулся на пол, схватившись за голову и пытаясь сообразить, что ему делать. Казалось бы, пегасу было всё равно на старый мир, но грядущее посещение гаража самой принцессой каким-то образом его тронуло. Часть сознания пони скулила: его признают на королевском уровне! Мечта исполнилась! >: Но ведь мечта – это совсем другое! Вечный Элисидрум – вот, что такое настоящая мечта! >: Но как же принцесса?.. >: Принцесса чего? Скучного мира, оставшегося в воспоминаниях Инлэнда? Чушь! Она не достойна внимания главы внутреннего королевства господина Хайнеса! >: ПРИ-НЦЕ-ССА!!! Это шанс коснуться высшего общества Кантерлота! >: Общества кого? Слепцов, довольствующихся благами столь унылого мира? Здесь нет счастья, нет вечного празднования. В Элисидруме всё иначе. Там о таких пони даже не думают. >: Элисидрум не реален. >: Он настолько же реален, как и этот скучный мирок. Надо просто отхлебнуть немного… немного… Хайнес взвыл. Ожидание готовности Элисидрума – это одно, но параллельное с этим ожидание в своём гараже самой принцессы было выше сил его разума. В безрассудстве он схватил лежавший рядом дверной засов и метнул его куда-то вверх. Залетев на находящийся прямо под крышей амбара жилой этаж, засов стукнулся об стоящий у окна музыкальный проигрыватель, активировав его. Тонарм проигрывателя опустился, игла звукоснимателя мягко коснулась закрутившейся пластинки. В помещении заиграл спокойный вальс. Инлэнд закричал во всё горло. >: ТЫ ДОЛЖЕН ВСТРЕТИТЬ ПРИНЦЕССУ. ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО, ПОКАЖИ ЕЙ «ЕЛИСЕЯ». Эврика! Инлэнду всего лишь нужно продемонстрировать принцессе Каденс своё творение! Не в жёны же она придёт к нему напрашиваться! Что тут волноваться? >: Ты уже отрёкся от старого мира. Старый мир пока не покинут! Инлэнд ещё может посвятить ему малость своего времени. Решено: надо просто вывезти из гаража соковыжималку, а на её место поставить «Елисея». И как он раньше до этого не додумался? Ну, тогда за дело! Меньше пяти минут ушло у Хайнеса на перестановку местами двух карет, благо «Елисея» за три недели никто не решил себе присвоить. Снова расположившись на полу гаража, пони зевнул и уставился на всё ещё накрытую брезентом карету. И это он считал делом своей жизни? Что же это за жизнь такая, если главным достижением в ней является всего лишь какая-то карета? Поразмыслив несколько минут, в голове у пегаса стрельнуло: надо же привести себя в порядок! К нему собирается прийти принцесса, а он забыл, когда в последний раз мылся! Ухватив бидон с водой, пони вмиг долетел до жилого этажа, приготовившись наполнить обогреватель рядом с ванной. Однако бидон оказался пуст: вся вода, которую Инлэнд приносил в гараж, уходила на паровой двигатель соковыжималки. Оставалось только лететь к реке, чтобы там провести экстренные водные процедуры. Но что, если в его отсутствие в гараж придёт принцесса? Со стороны Инлэнда будет крайне неприлично заставить её ждать! Но насколько это хуже принятия принцессы будучи немытым почти месяц? Хайнес медленно опустился на пол и продолжил размышлять. Он и не заметил, сколько времени провёл за поисками ответа на поставленный им же вопрос, как вдруг снизу раздался стук в дверь.
