военная тайна

Когда коллеги впервые сообщают Чонгуку о странных явлениях, наблюдаемых на их очень близком соседе – Марсе, он полыхает любопытством и желанием совершать новые открытия. Бедный старик Марс давно не радовал их ничем интересным, а пробы почвы становились все менее различными. Возможно это считать за плюс – на планете установилось равновесие на пару миллионов лет, но учёным оставалось только кусать локти. – Профессор Чон, – Ким Тэхен – главный астроном в их обсерватории, соединённой с главной космической лабораторией Кореи, сам вызвал его, – сегодня останетесь на ночное дежурство. В последнее время небо неспокойно. – Хорошо, профессор Ким, – Чонгуку остаётся только поклонится и успеть взглядом зацепиться за уставший вид мужчины. Тэхен работал здесь несколько лет ещё до того, как Чона допустили к столь серьезной аппаратуре. Они не общаются лично, но на работе часто решают шуточные споры меж собой. Когда появится жизнь на какой-нибудь из планет? На самом деле, ответ на этот вопрос учёные знали уже давно, но выдвигать в массы не считали необходимым. Правительство знает, что все в безопасности, а простому народу очень нравится фантазировать на эту тему. Чонгук сам порой смеётся от души с очередного фильма про пришельцев. У Тэхена потрясающее чутье, как у бывалого рыбака. В своей среде ему нет равных. Если он говорит, что что-то не так, значит необходимо разбираться. В эту ночь Чонгук взял хороший запас провианта с ресторана через пару кварталов и заварил добрый сотейник кофе. Неожиданная ночная смена хорошо ударит по его режиму. В обсерватории тихо, Тэхен ещё не приходил, а Чонгук просто настраивает телескоп. Ночь ясная, идеально для наблюдения. – Настрой его на Марс со следованием по орбите, у меня чувство, что наш Бог войны не в духе, – Тэхен появляется как из воздуха, но Чонгук активно привыкает к этому. – Что по-вашему с ним может пойти не так? Остывший старичок, – Чон наводит объектив на Марс и настраивает диоптрии, чтобы разглядеть красного соседа в четкости. – Мало ли что может. Раз в год и ружье на стене стреляет, – Тэхен внимательно следит за ним, а потом отходит за свой стол. Его кабинет находится прямо здесь. У огромного телескопа. – И то верно. Ожидание – вот что губит незрелые умы. На постоянной основе сидеть в напряжении и ожидании чего-либо убивает нетерпеливые личности, которые без этого опыта могли совершить немало подвигов. Но было ли этого подвигом? Чонгук угощает старшего ужином. Они не прекращают смотреть в телескоп. Чередуют по пять минут. Это утомляет, не даёт расслабиться, но в этом суть ночной смены. Никакого спокойствия даже при наблюдении за звездным небом. На самом деле, как бы много не мололи в СМИ о пришельцах и их коварных планах, как бы много людей в это не верило, шансы настолько малы, что Чонгук с большей вероятностью самостоятельно, без хирургического вмешательства, сможет изменить свой пол. Ему нравится астрономия и астрофизика невозмутимостью и резкостью. Никогда не знаешь, что увидишь через секунду. А может через миллион таких ожидающих секунд. За пять лет работы в этой обсерватории Чонгук понял, что ему нравится вся эта романтизация звёзд. Да, в этом фактически нет никакого смысла. Но наверное самые его любимые истории про то, как влюбленные по ночам смотрят на одни и те же созвездия, думая друг о друге. Но становится смешно, когда эти "влюбленные астрономы" оказываются на расстоянии в пол-экватора. А вот ориентирование по звёздам на корабле...об этом Чонгук мечтает уже очень давно. И на самом деле приближается к своей мечте, потому что уже выучил нахождение созвездий, их движение вокруг земли в разное время года. Осталось найти корабль и надёжных спутников. – Сколько время? – Тэхен смотрит в телескоп и подкручивает фокусировочный винт. – Ровно полночь, – Чонгук встряхивает часы и сверяет их с настенными, более точными. Почти ядерными. – Посмотри. То, что Чонгук видит своими глазами, не поддается разумному объяснению первые десять секунд. Какая-то вспышка дыма, огромное облако ползет по Марсу, будто случился атомный взрыв. Дым мелькает зелёным, голубым и жёлтым, что в глазах чуть не темнеет. Как будто поднимается столб дыма в направлении Земли. Он словно змея хочет задушить Чонгука, схватить за шею и отравить ядом. – Что это... – он отстраняется на секунду, чтобы проморгаться, и возвращается к наблюдению. – Это водородный след. Похоже на мощную пушку. Не будем утверждать, возможно это просто извержение одного из последних вулканов или какой-нибудь град метеоритов, – от Тэхена это слышать было просто смешно. – Вы же сами не верите в то, что говорите, – Чонгук снова отрывается. У него глаза странно блестят, Тэхен не может понять от чего. – Ты прав. Но давай не будем исключать фактор случайности. Оставшиеся часы ночи проходят спокойно. След от потенциального «выстрела» развеевается через сорок минут и вплоть до рассвета, когда Марс становится невозможно разглядеть, больше подобного не происходит. Чонгук не может нормально спать после этого. Мысли забивают его голову. Но они молчат. Он молчит. Тэхен, кажется, обсуждает это с группой квалифицированных специалистов, но ничего ему не рассказывает. Чонгук вызывается на ночную смену через три дня после взрыва. Как оказалось, не последнего. Возможно даже далеко не первого. – Следим каждую ночь. Ровно в полночь появляется клуб дыма и через сорок минут исчезает, – Тэхен кладет руки в карманы халата и выжидающе смотрит на Чонгука. Они остались на дежурстве вдвоем, хотя до этого тут копошилась куча заинтересованных астрономов. – Насколько это опасно? – Чонгук протирает внутреннюю линзу и убирает тряпку на полку. – А как ты считаешь? – более заискивающе. Чон косится и желает стереть холодную мину с лица Тэхена. – Надо ещё раз увидеть, – увиливающе. В полночь, как и в первый раз, начинается взрыв. Наблюдать становится все волнительнее, Чонгук едва не чувствует дрожащие колени. Все как в первую ночь. – Навряд ли у них пенная вечеринка который день подряд, – Тэхен следит за его реакцией, а потом снова отходит. – Каково мнение вашего консилиума? – с нажимом и лёгкой обидой Чонгук тоже отходит. – Готовят нападение. Все как в книге Уэллса, вы же читали, я уверен, – Тэхен начинает наматывать круги. – Вы уверены? – Чонгук не хочет верить. – Вероятность около 80%, – Тэхен останавливается и поворачивается к нему. – Это военная тайна. Чонгук чувствует, как на его плечи падает тяжёлый груз. Когда он утром идёт домой и видит обыкновенных работяг, ему становится не по себе. Тайна. Какой ужас – нести такое бремя на душе. В любую секунду на них могут напасть, а почти все население планеты об этом не знает. Чонгук тоже хотел бы не знать. Он чувствует вселенскую несправедливость, но может лишь глотать свое сожаление. – Чонгук, – Тэхен ловит этого призрака на работе. – Эй, Чонгук, – ему приходится постараться, чтобы убитый учёный наконец обратил на него свое внимание. Заспанный взгляд. Впалые щеки. – Чонгук... – Что...мы будем делать? Мы все умрем... – Чонгук хватается за халат на груди Тэхена и начинает трясти из последних сил. – Мы что-нибудь обязательно придумаем, – Тэхен крепкой хваткой останавливает его и прижимает к себе. Чонгуку остаётся только осушать свои глаза на подставленное плечо и молиться богу, в которого никогда не верил.