утро

сквозь воздух протянулась нитка дыма от благовоний в керамической стойке. она прошила тишину, сплелась с пением птиц и улетела вслед за ними в открытое окно. за ней потянулись ниточки шелка вина из пустых бутылок на тумбочке и серые, невзрачные - от задутых фитилей в подсвечниках. ветер гонял их по комнате, пока не забрал и не вшил их в одно сплошное одеяло над нашими головами. вокруг кровати стояли стопки книг, словно замок. парочка упала с особо высокой башни и легла на жёстком ковре потерпевшими поражение воинами. вокруг них сгрудились остальная королевская свита - заколка, помнящая русые кудрявые пряди, цветастая подушка, расшитая все теми же нитями запахов, старая камера с отпечатками пальцев на стекле объектива и баночка с кристаллами соли с берега. они осуждающе смотрели на тех, кто не склонялся в почтении. деревянная кровать поскрипывала, если садиться на нее с правого бока и молчала, прислушиваясь, если садиться с левого. одеяло лениво оплетало кружевами и обрывками снов, подушка вытягивала мысли все теми же нитками и клочками, простыня под покровом ночи лелеяла и иногда показывала красоту городов, рассекая над головами несведующих. иногда ночь была особенно тёмной, оставляя на зрачках угольные отпечатки. в такие часы ночное одеяло из нитей запахов, мыслей и желаний сплеталось сильнее, чем когда-либо, и покрывалом ограждало землю от луны и солнца, как бы смеясь: "смотрите, до чего вы себя довели, вы ведь сами довели себя до такого". сегодняшняя ночь была особенно тёмной. а потом она уходила также быстро, как и пришла, первые лучи прорезались сквозь прорехи в износившемся покрывале и ложились на землю мягкими пятнами, захватывая с собой резкие нити мыслей или мягкие нити запахов цветов. по жёсткому ковру протянулась нитка от джинсов, невидимо переплетаясь с двумя другими — ниткой вчерашнего ночного алкоголя в клубе и запаха мокрого песка, камышей и куколок бабочек на берегу. ее никто из свиты не окружил — сплетясь с невидимым, она сама исчезла и рвано вылетела в форточку на встречу к морю. на столе догорала свеча с нитями запаха шалфея. в окне заревела проснувшаяся природа — лютое электро, полыхающее зеленым, и ультрамарин водной глади обжег глаза. задергались нити запахов — на их месте сплели паутинку холщовые нитки звуков и тонкие батистовые — нити цвета. эти были помягче. зашипел чайник на плите, закапала вода из старого краника, напрягся пыльный ковёр на полу. на стену лег квадрат света солнца — квадрат лета и предвкушения. последний ночной сон выполз на солнышко и исчез под жарой. через комнату пробежала новая нитка — запах ромашкового чая с молоком. начался новый день, полный нитей шелка, льна, муслина и благовоний в керамической стойке. клякс света на дверной ручке и коричневого следа от горшка с маленьким кленом. а впереди — вся жизнь, что за окном.