Интим запрещен

Доев макароны, парень уставился на Ливси злобным взглядом. Он будто хотел прожечь в нем дыру, что ему вполне могло удастся, но мужчина решил разбавить тишину и заговорить первым. — Ну как макароны? Нормально? Я просто не так часто их готовлю, да и в принципе я редко готовлю, так что... — Зачем вы меня в подвал отнесли? — отрезал парень грубо. В принципе, это нормальная реакция на то что вас, пока вы находились без сознания, отнесли в подвал и ещё ничего не объяснили. Парня волновал этот вопрос, ведь все это могло быть выдумкой, чтобы оправдать его похищение. — Понимаешь, твоя мать, как я уже говорил, должна очень большую сумму денег, настолько большую, что и я бы не смог ее выплатить сразу. Тебя должны были похитить и... Ну я не могу сказать, что бы они сделали с тобой, но это явно было бы ужасно. В подвал я тебя отнес, чтобы, в случае чего, ты не пострадал. За нами какое то время была погоня, и мне пришлось петлять чтобы они отстали и мы оторвались. Я не знаю как, но они нанесли тебе удар по затылку. Возможно, они пробрались в особняк и сейчас выносят оттуда ценности...— доктор сделал паузу. Ему стало плохо когда он понял, что могут найти то, что им находить не надо, и тогда ситуация усугубиться. — Дэвид... Но почему они убили мою мать? — Я и сам не знаю. Они могли продать ее в рабство или на органы и получить много денег, поэтому убивать ее им было не выгодно, как ни крути. Однако, почему-то они решили иначе. Я знаю одно, нам надо уезжать из города. Это всего на пару месяцев и это вынужденная мера, — он продолжал что-то говорить, но Джим уже ушел в свои мысли. «Что? Уезжать? Я так долго строил свою жизнь, а теперь срочный отъезд на пару месяцев. Что будет с моей учебой и друзьями? Мама, что же ты наделала, я тебе этого не прощу!» — парень уже сидел весь красный от злости и от обиды. Он хотел чтобы это было сном, но это не так. Пары месяцев, если рассуждать логически, было бы мало для таких серьезных людей. Как мисс Хокинз нашла таких? Строго говоря, увлечение Маргарет Хокинз азартными играми было замечено ещё с подросткового периода. Именно тогда девушка проиграла свой фотоаппарат, который потом удалось выиграть обратно. С тех пор страсть к высоким ставкам росла и крепла на протяжение 25 лет. Как-то раз Маргарет решила посетить более приличное казино, чем то, в котором она постоянно играла. И вот она снова проигралась, да по крупному. Мисс Хокинз вся в слезах пошла домой пешком, так как денег на автобус не было. Темное ночное небо, усыпанное веснушками звезд, яркий круглый месяц как самый главный среди всех, гул машин который мы так не любим и желаем от него избавиться, пара шумных пабов, из которых пинками под зад вылетали пьяницы, клубы, из которых подшофе выходили дамы со своими парнями. Эту часть города местные называли «ночной». Днём тут все было обычно, но вот ночью все менялось, и тихий, маленький район превращался в шумный и весёлый. Город был небольшим, поэтому таких мест было не много, но они были и пользовались популярностью. — Хей! Дама, давайте подвезу! — крикнул пьяный мужской голос из открывшейся машины, которая подъехала к обочине. — Нет... — ответила она, но тут же ее затащили в машину и связали, на глаза надели повязку, а во рту теперь был кляп. — Ну что ж, мисс Хокинс, мы вас предупреждали, — мужской голос сказал это злобно и с ненавистью. — У нее ещё и сынок есть. Может и за ним заскочим? — спросил у первого мужчины тот самый водитель, что окликнул ее. — Сначала с ней разберемся, а уж потом с ее выродком. Может в бордель создадим кого, а кого на органы. Да, дорогуша? — он приблизился к Маргарет и с превосходством смотрел на нее. Ее привезли в лес и пытались вытрясти с нее хоть сколько-нибудь денег, но поняли, что это бесполезно просто оглушили ее. Сдавать в бордель, потом частицами собирать с нее этот долг было слишком долго, поэтому они решили распродать ее органы. Бандиты накачали ее снотворным, чтобы она точно не проснулась, а дальше уже нашли клиентов и сделали свое дело. Вот так и умирают должники, так что, дорогие мои, играть на деньги я вам не советую. Дэвид сидел позади Джима и осматривал его рану в очередной раз. До этого момента случая хорошенько все рассмотреть не выдавалось, но теперь доктор мог беспрепятственно провести осмотр. Тем более, парень проспал достаточное время и чувствовал себя паршиво, так что там, возможно, было что то серьезное. Мужчина бережно отодвигал ещё мокрые после принятия душа кудрявые волосы, осматривая то место удара, то рыжеватые локоны. Он аккуратно проводил пальцами по месту ушиба, стараясь причинить как можно меньше боли. Иногда он надавливал, чтобы проверить район и размер ушиба. Парень мычал от боли, а иногда, когда боль была сильнее, говорил об этом. Ливси тщательно наблюдал за реакцией, за местом ушиба и запоминал это все. Так же было необходимо проверить рефлексы. Для этого используют самый обычный метод — бить молоточком по коленке. Такого в доме не нашлось, поэтому доктор взял половник, который был на удивление тяжелее, чем он себе представлял. проверка показала, что с рефлексами все было нормально. — У тебя тут пара ран, не смертельно, но обработать и забинтовать надо. Иди на второй этаж, а я найду аптечку и приду. Сегодня и завтра желательно отдохнуть и лежать в кровати. Он решил позволить себе самую малость лишнего и погладил парня по плечам и шее. Нет, эти поглаживания не были дружескими, они были нежными, трепетными, такими, будто это гладила его мать, прямо как в детстве. Мужчина немного задумался о том, что сделал это зря, и Джим может не так это истолковать, но сам себя успокоил тем, что он беспокоится о нём. Он мог говорить это себе сколько угодно, но понимал, что такие вещи не совсем нормальны. С этим парнем Ливси был знаком не так давно, но испытывал к нему чувства не как к его ученику или, на крайний случай, приятелю, а нечто большее. Это было похоже на любовь, но не ту, что испытывают влюбленные. Будто бы это его сын, которого он безгранично любит и заботиться о нем, но с чего это так? Могу сказать одно, за очень короткое время люди могут сильно сблизиться. и видимо Ливси слишком сильно прикипел к парню. Он старался не показывать этого, но сдерживаться иногда было трудно, и он делал Хокинзу небольшие знаки внимания. Ливси, в принципе, хорошо ладил с детьми, но Хокинс был уже взрослее этого и вряд ли стал бы считать Дэвида своим отцом. Однако, иногда Ливси хотел сделать с юношей то, что отец бы никогда не стал делать с своим сыном. К примеру поцеловать в губы, обнять за талию и так далее.

«Бррр, он меня ещё по плечам гладит... То же мне, совратитель...»

Джим, резко встал стула и направился на второй этаж. Он был немного красный и часто дышал. Как и у всех на этой планете, у парня есть есть свои скелеты в шкафу, но их уж слишком много. Многие из них незначительны, в то время как другие повергнут людей в ужас. В тайне ото всех он хотел уехать на другой конец страны, сменить имя и фамилию, номер и никогда не связываться с прошлым, но потом ему стало жаль мать, и затея так и осталась лишь мечтой. В глубине души юноша понимал, что не любит матушку должным образом, но никогда не говорил ни с кем об этом. Он часто не хотел проводить с ней время, но считал себя обязанным делать это, пусть даже через силу, за что было очень стыдно. Он не понимал, почему так вышло, почему он не может ее полюбить как маму. На это он ответ не нашел. Он не любит своих друзей, хоть они всегда помогают ему, поддерживают и просто бывают рядом в трудные моменты, но в большинстве случаев он замечает в них только плохое, но всегда молчит об этом. Джим перестал полностью им доверять и поэтому часто скрывал то, что волнует его, он боялся, что друзья расскажут посторонним о его тайнах, и на него будут показывать пальцем. У Джима были проблемы с проявлением чувств, доверием, и он испытывал крайне мало приятных ощущений, находясь рядом с друзьями или мамой. «Что он возится со мной, оставил бы умирать да и всё! Может, он меня хочет? Так, ладно, спать лежать только на спине.» — парень снова думал о какой-то ерунде и о том, что его хотят отыметь. Да вот только, даже если он и на спине, то мужчине даже это не помешает. Да, мысли странные, конечно, он и сам понимал, но думать приходилось либо об этом, либо об плохом. — Джим, Джим, Джим! Мгх, Джимми...— нашёптывал себе под нос мужчина, пока мастурбировал. Это мерзко и отвратительно. Если бы предмет его обожания узнал о этих вещах, я уверена, он бы сам лично пошел сдаваться в психушку. У Ливси явно начались ментальные проблемы, если так можно выразиться. Конечно, до психопатии ему было далеко, но чудо-таблетки давали о себе знать. Но ведь, скажете вы, он принимал их давно, и как так вышло, что он начал слетать с катушек только сейчас? До этого у доктора было расставание с Милли (его бывшая девушка), и тогда он конкретно тронулся рассудком, но спустя время все вернулось в свое русло. Сейчас, после серьезных проблем с бандитами, самоконтроль доктора висит на волоске. Выйдя из туалета он помыл руки с мылом, взял аптечку и пошел на второй этаж будто бы ничего не было. Ливси не осознавал, какой опасности он подвергает Джима и себя в том числе, он просто не понимал, ему будто бы стёрли память об этом. В это время в комнате, где находился Хокинс, происходило что-то нехорошее. Он вжался в кровать, боясь сделать лишнее движение. Он тупо смотрел на шкаф. Ему будто чудилось, что оттуда доносятся непонятные звуки, что дверь вот-вот откроется, и от туда кто-то выйдет. Юноша был максимально напряжён. Он понимал, что это бред и что это из-за ранения, но все это выглядело и звучало очень убедительно. — Так, давай обработаем рану! — громкий голос будто вытащил парня из тишины. — Ну вот и всё! Кстати, на счёт твоего телефона...— мужчина хотел закончить, но тут он увидел что Джим уже уснул. — Хах, мой Джимми, какой же ты наивный. Парень очнулся. Связанный, он сидел на кухне и недоумевал. Похоже, он просчитался и просчитался по-крупному. Это Ливси подсыпал ему снотворное, но зачем? Начала ощущаться адская боль в районе предплечья. Повернувшись влево, парень закричал: его рука была отрублена и лежала неподалеку. На глаза моментально навернулись слезы страха и боли. Юноша не понимал, что произошло. Спустя пару мгновений перед ним предстал доктор. Крови на нем не было, что удивительно, а в руках была глубокая тарелка с каким-то бульоном. — Джимми, открой рот! Я приготовил вкусный бульон! — говорил он это таким обыденным и милым голосом, что жуть начинала пробирать тело. — Какой нахуй бульон!? Что вы делаете со мной!? Ты — конченный псих!! — парень начал истерично ругаться матом, а слёзы все продолжали течь по его щекам. Он понимал что добра для него теперь никто не желает, и ему придется бороться за жизнь. Как мы помним, с Ливси бороться очень трудно, ведь он умный, спортивный и накаченные двухметровый амбал, поэтому шансов против него мало. — А вот со мной, так общаться не надо... — он тут же переменился в лице и со всей злостью ударил парня по лицу, отчего Джим чуть не упал со стулом вместе, но мужчина успел схватить его и поставить на место. — Джимми, ну пожалуйста, открой рот, — пытаясь казаться добрым, говорил он, но выходило с трудом. Парень снова хотел закричать, но мужчина, поймав момент, одной рукой держал рот парня открытым, а другой начал вливать в рот бульон и мясо. После этих махинаций, он зажал Джиму рот, и тому ничего не оставалось сделать, кроме как проглотить. Ближайшие десять минут, Дэвид насильно кормил парня бульоном. Хокинс сопротивлялся, не хотел открывать рот, но Ливси был сильнее. Опустошив тарелку, парень начал кричать и спрашивать что происходит, но Дэвид лишь посмотрел на него и сказал: — Этот бульон сварен из части твоей руки. Посмотри, видишь там нет небольшой части? Вот её я и приготовил. Вышло очень даже ничего, хоть ингредиентов было мало. Немного пресновато, но вкусно. Парень с ужасом посмотрел на отрубленную руку и он увидел что ближе к концу, нет мяса, а только кость. Черед пару секунд его стошнило на пол и он залился в слезах ещё больше. Раньше он любил читать подобные рассказы про каннибалов, но теперь ему было ничуть не интересно, каково это мясо на вкус, а жутко, от осознания того, что ты съел свою плоть. — Вы — чертов псих! Буквально недавно вы готовили для меня макароны и давали чистую одежду! А теперь! Я буду молиться что бы ты попал в ад, Дэвид, — теперь доктор перешёл на более тихий тон, но нотки безумия можно было услышать в его словах. — Недавно? Ну если для тебя три месяца — это недавно...

«Три месяца? Я схожу с ума? Это было часов пять назад!»

Парень поднял свои глаза, и в этом взгляде были видны непонимание, боль, огорчение и весь возможный спектр негативных эмоций, который только мог испытать человек. — Ну что ты на меня как пёс смотришь, а? Или у тебя амнезия? —доктор говорил это с каким-то отвращением, но, в тот же момент, и с жалостью. Сейчас тон и эмоции доктора было трудно разобрать, он буквально сменял одну эмоцию другой, так что невозможно было догадаться, что он выдаст сейчас. — Я сейчас вернусь, никуда не уходи! — он говорил это серьезно, но было ясно, что он просто издевался. «На хрен я с ним связался?! Вот же чёрт! А может он был причастен к смерти моей мамы? Ублюдок!» — яростно думал про себя парень, испытавшая сильную душевную и физическую боль, ведь он фактически сам в тот злосчастный вечер пришёл в поместье. — Джимми, сейчас будем заливать рану! А ещё хочу представить тебе мою подругу, — мужчина вышел из подвала, в его руках была большая аптечка, а сзади него...