Картины Ужаса (Новелла)

Цинь Си тоже был удивлён. — Действительно! История Хайлибу произошла в прериях. В этих шести мирах нет прерий! Му Йиран опустил глаза. Он не очень хорошо разбирался в мультфильмах, поэтому не мог ничего предполагать, когда дело доходило до поиска подсказок. — Реквизит господина Му точно относится к Хайлибу? — спросил Ло Вэй. Они были молоды, поэтому для них было нормально не смотреть старые мультфильмы 70-х и 80-х годов. Кроме того, Ло Вэй с детства был отличником, так что большую часть своего свободного времени он посвящал учебе и хобби - участию в различных репетиторских занятиях. У него не было времени на просмотр мультфильмов, и сейчас он особо ничем не мог помочь. — Нет, его реквизит должен принадлежать истории Хайлибу. — Хотя Кэ Сюнь был не намного старше его, но, будучи бездельником, его домашняя жизнь была очень насыщенной с самого детства, и в его памяти сохранилось довольно много мультфильмов. — Он съел фрукт, и его тело медленно каменеет. Это доказательство, мяу! Проблема в том, что мира Хелибу нет среди этих шести?!  Все смотрели друг на друга, но Му Йиран оставался невозмутимым. Он посмотрел на кошачью голову Кэ Сюня, волосы на которой вздыбились от волнения. Он положил руку на затылок Кэ Сюня и тихо успокоил его: — Вполне возможно, что внутри этих шести миров могут быть скрытые миры, которые мы не заметили. — Это как скрытая карта в игре?! — Вэй Дун прозрел. — Тогда что же нам делать? — Ло Вэй уставился на Му Йирана из-за очков. — Каждый следующий выбор может определить вашу жизнь или смерть, — Му Йиран бросил лёгкий взгляд на Ло Вэя, Ли Яцин, Ци Цяня и Хуан Пи. — Мы можем только предложить варианты. Окончательный выбор за вами. — Правило картины гласит, что каждую ночь кто-то умирает. Тот факт, что все мы выжили, означает, что кто-то из четырёх новичков умер. Но даже несмотря на то, что никто из них не вернулся прошлой ночью, мы не можем быть уверены, что все они умерли. — Прошлой ночью, если жертва была выбрана случайно, то оставаться в этой комнате было бы небезопасно. Возможно, только те, кто нашёл свой мир, смогут выжить. Если это так, то нам стоит поторопиться. — Оставаться в этой комнате или искать свой мир до наступления ночи — решать только вам. Обсудив это с Ли Яцин, Ло Вэй и Ли Яцин решили, что она останется в начальной комнате, а он отправится на поиски соответствующих им миров. Медный горшок Ли Яцин с гравировкой в виде цветка становился всё больше и больше, и ей было трудно держать его в руках, преодолевая большие расстояния. И Ци Цянь, и Хуан Пи решили найти свой мир. Ци Цянь выбрал древний мир с океаном и далёким городом. Поскольку его реквизитом был меч, этот мир мог соответствовать ему. Хуан Пи всё же выбрал мир Волшебной кисти Ма Ляна. Его реквизитом был конфуцианский шарф, и любой из древних миров мог ему подойти. — А как же Хаовэнь'эр, мяу? — Кэ Сюнь посмотрел на Чжу Хаовэня. — Скажи, Хао Вэнь'эр не должен быть... — Вэй Дун сухо кашлянул: — Тем самым "Одним Ухом", верно? — Значит, его бутафорский кошачий ус принадлежит Чёрному Коту Шерифу, мяу? — сказал Кэ Сюнь. — Нет... Нет, это не Чёрный Кот Шериф! — Вэй Дун на мгновение задумался и решительно возразил. — Я знаю Чёрного Кота Шерифа. Я смотрел его несколько раз, когда был ребёнком. Я даже учил нас рисовать его. Я помню всё очень отчётливо. У Чёрного Кота Шерифа два уса, один слева, другой справа. Если бы кто-то выдернул один из них, вы бы смогли его увидеть? Даже Одно Ухо не обладает такой способностью! — Мяу? У Чёрного Кота Шерифа только два уса? — Кэ Сюнь удивился: — Чёрт, мяу, наконец-то сегодня я узнал эту правду. — Значит, этот ус не из Чёрного Кота Шерифа. — Вэй Дун был уверен. — Может, это Том? Чжу Хаовэнь: .... — Кот - Том, а Хаовэнь'эр - Джерри? — задался вопросом Кэ Сюнь. Чжу Хаовэнь: .... Вэй Дун почесал голову.  — Это не Джерри. У Джерри всё в порядке с глазами, и он не дальтоник. Цинь Си сказал:  — Кроме того, в этой картине, кажется, нет старых иностранных мультфильмов. Вэй Дун надул губы. — В каком старом китайском мультфильме есть мыши и кошки? Раз уж Чёрный кот Шериф исключён, то... Шук и Бэйта? Кэ Сюнь покачал головой.  — Эти две мыши летали на самолете и ездили на танке, разве они могут быть близорукими? Вэй Дун на мгновение задумался, а затем его глаза загорелись.  — Малыш Калабаш! Разве подчинённый демона-змеи не мышь? Кэ Сюнь тоже на мгновение задумался. — Я не могу вспомнить, мяу. Кроме того, даже если есть мышь, то нет кошек. Так откуда же взялся кошачий ус, мяу? — Этот кошачий ус доставляет немало хлопот... — Вэй Дун посмотрел на Чжу Хаовэня. — Но если говорить о мышах, то я вспомнил один старый мультфильм. Там была мышь, которая несла яичную скорлупу, напевая при этом странную песенку. Как там было? Сказав это, он посмотрел на Кэ Сюня. Кэ Сюнь попытался вспомнить, как там было, Вэй Дун тоже. Вдвоем они запели в унисон:  — Ты, маленькая скорлупка, не плачь, будь умницей и иди за мной, иди за мной домой!... Чжу Хаовэнь: ... Все: ... Кэ Сюнь воскликнул:  — Там нет кошек! Вэй Дун развел руками.  — Я не могу придумать ничего другого. Единственные известные мне мультфильмы с кошками и крысами - эти. Просто в мультфильме с яичной скорлупой я смутно вспомнил сюжет из-за поющей крысы... — Мяу! — Глаза Кэ Сюня расширились. — Мышка поет песенку! Дьявольщина, мяу! Донцзы, разве ты не помнишь, что был мультфильм с дьявольской мышью? Я помню, мяу…Мяу! Что-то вроде "Мыши боятся кошек, это всего лишь слухи. Что такого страшного в котенке? Наберитесь храбрости и победите кота. Вековой стереотип должен быть разрушен." Вот это?  Вэй Дун и Цинь Си, которые некоторое время слушали, тут же хором воскликнули:  — Точно! Цинь Си продолжил утвердительным тоном:  — Я помню, что этот мультфильм называется "Хорошая кошечка". Это должен быть мир, соответствующий Хаовэнь’эру. В нём есть сюжет, где мышь отрывает усы у котенка. — Да. Это ещё раз доказывает возможность существования скрытых миров, мяу, — сказал Кэ Сюнь. — Среди шести известных миров нет мира Хорошей Кошечки.  — Ещё не слишком поздно. Пока есть немного времени до 11 часов, мы можем поспешно войти в двери, чтобы найти подсказки, — сказал Цинь Си. Задержек больше не было. Все открыли дверь и попали в те миры, в которые хотели.  Кэ Сюнь вернулся в горный лес, где Тигр осваивает навык, и на бегу пытался вспомнить весь сюжет мультфильма. Он вспомнил, что тигр проиграл игру, потому что не научился лазать по деревьям, и поэтому упал в воду, а кот победил.  Поскольку ему нужно было развить сюжет, чтобы получить подсказки, означало ли это, что он должен был вывести тигра, а затем завести его в реку?  Кэ Сюнь огляделся, но не смог найти никаких следов тигра. Итак, он поднял голову и несколько раз мяукнул. Вскоре после этого он услышал, как кто-то кричит с верхушки дерева:  — Тетя Кошка! Тетя кошка! Кэ Сюнь: … Кэ Сюнь сказал:  — Обезьянка, спускайся. Эта тетушка тебя не убьет. Обезьянка опрометчиво спрыгнула на землю и спросила Кэ Сюня:  — Тетя Кошка, ты ищешь ребенка?  ...Ребенка? Кэ Сюнь не мог вспомнить этот мультфильм, поэтому он осторожно спросил обезьянку:  — Ты знаешь, кто мой ребенок? — Я знаю. Это Мими, — сказала обезьянка.  — ….О, ты знаешь, где она? — спросил Кэ Сюнь.  — Я не знаю, — ответила обезьяна.  — ….Тогда ты только что сказала ХХ[1] — Кэ Сюнь потерял дар речи.  [1] - какое-то нецензурное слово.  Неожиданно оказалось, что кошка в этом мультфильме была мамой-кошкой, а у мамы-кошки был ребенок…Старый мультфильм был действительно хорошо сделан, каждая деталь наполнена теплотой и человечностью. Он просто не знал, как художник Ми Лун использовал свои собственные воспоминания о мультфильме, чтобы выразить свои мысли и чувства. Какой психологией обладал человек, написавший эту картину, играя с прекрасными вещами в мультфильме и превращая их в жестокость?  Кэ Сюнь больше не терял времени с обезьяной. Он продолжал бежать в глубь леса. Он спрашивал всех животных, которых встречал по пути, не видели ли они тигра. Когда он встретил панду, то воспользовался возможностью подойти и погладить её по голове - в реальном мире этот особенный медведь был национальным достоянием, и на него можно было смотреть только издалека, а не играть с ним. Было приятно хотя бы раз погладить панду по голове, даже если она был только в картине.  Гигантская панда с угрюмым выражением лица наблюдала, как Кэ Сюнь убегает. Внезапно он увидел, как тигр Аву, крадучись, выходит из леса и по пятам следует за Кэ Сюнем к верховьям реки.  Кэ Сюнь в ужасе вскарабкался на дерево, и ему удалось преодолеть расстояние всего в полдюйма, прежде чем тигр схватил его за ноги. Но, спрятавшись, он не продвинулся бы по сюжету; ему нужно было загнать тигра в реку.  Он глубоко вздохнул и посмотрел вниз на тигра, крадущегося у подножия дерева. Этот тигр совсем не походил на мультяшного. В этой картине он ничем не отличался от тигра в реальности. Он был огромным и свирепым, а из пасти и носа исходил тухлый рыбный запах бескомпромиссного хищника. Если бы он не был осторожен, то был бы растерзан и съеден этим тигром.  Так в картине готовились к смерти Кэ Сюня.  Кэ Сюнь вдруг подумал, что если он не вернется в комнату к 11 часам или если ему не удастся загнать тигра в реку, то, возможно, картина сбросит его с дерева, и тигр всё равно сможет наброситься на него и сожрать.  Больше никаких проволочек!  Он глубоко вздохнул, собрал всё своё мужество, собрал всю силу тела, ухватился руками за ветку и позволил своему телу повиснуть в воздухе.  Увидев это, тигр, сидевший под деревом, подпрыгнул и протянул свою гигантскую лапу, чтобы ударить Кэ Сюня. Используя силу мышц живота, Кэ Сюнь подтянулся так, что снова оказался на ветке. Тигр продолжал рычать под деревом, пытаясь забраться наверх.  Кэ Сюнь визуально оценил расстояние между деревом и рекой. Было немного далеко. Даже если бы тигр набросился на него из-под дерева, было бы трудно заставить тигра упасть в реку.  Так что... ему придется менять дерево.  Кэ Сюнь осмотрел местность и заметил дерево в идеальном месте. Это дерево нависало над рекой. Было очень рискованно перебегать от одного дерева к другому. Поскольку тигр выжидал прямо под ним, если он спуститься вниз, его сразу поймают.  Кэ Сюнь стиснул зубы. Это был единственный выход. Он мог либо умереть сейчас, подождать до 11 и всё равно умереть, либо... отчаянно пытаться выжить.  Он должен воспользоваться этим шансом, даже если это может привести к смерти.  Кэ Сюнь вернулся к стволу дерева и вырезал на нем несколько слов камнем, которым рисовал до этого знаки: Йиран, мяу люблю тебя.  …Черт. Он, очевидно, хотел написать слово "я", но почему вместо него было написано "Мяу"?! Мяу!  Кэ Сюнь принял решение и больше не колебался. Сделав ещё один глубокий вдох, он внимательно наблюдал за тигром, чтобы тот не отвлекся. Затем он совершил отчаянный прыжок с высокого дерева. Приземлившись, он перекатился, чтобы уменьшить удар, вскочил и бросился к другому дереву.