Картины Ужаса (Новелла)

Вэй Мяо, спешившая назад, столкнулась с Ло Вэем, который только что вошёл в дверь. Это дало Цинь Си и Вэй Дуну возможность схватить Ло Вэя и затащить его обратно в начальную комнату. Как он ни старался, Ло Вэю не удалось оттолкнуть Вэй Дуна, который крепко вцепился в него. Из-за очков на Вэй Мяо смотрели красные глаза.  — Ты открыла скрытый мир? Вэй Мяо заплакала и покачала головой: — Я была слишком напугана... Я боялась, что Нежа убьет меня, я... я не осмелилась спросить его, где меч... — Отпустите меня! — Ло Вэй повернулся к Вэй Дуну и крикнул: — Отпусти меня, я пойду к Неже и попрошу. — Мир, который может активировать "Нежа волнует море", – скорее всего, "Мэйцзянь Чи", а не "Легенды Книги Небес", — спокойно сказал ему Му Йиран. В нескольких словах он подытожил их предположения, что никакой очевидной схожести между "Нежа волнует море" и "Легендами о Книге Небес" не было. — И какой тогда мир нужен?! — спросил Ло Вэй, глядя на лица Му Йирана, Кэ Сюня и Цинь Си. — Трудно сказать... — Тон Цинь Си был тяжелым и неловким, а в его глазах читалась жалость врача к пациентам, которых невозможно вылечить. Ло Вэй не стал ждать, пока он закончит говорить. Он бросился к Кэ Сюню и с нетерпением сунул ему в руки бумагу и ручку.  — Раз уж у тебя хорошая интуиция, разыграй ещё одну лотерею для Яцин, пожалуйста!  Кэ Сюнь несколько раз мяукнул. Му Йиран взял ручку и бумагу и перевёл его слова, одновременно написав на бумаге.  — Сейчас он не может писать китайские иероглифы. Я сделаю это за него, но Кэ Сюнь говорит, что его интуиция не безупречна, как и в случае с Ци Цянем прошлой ночью. Поэтому я надеюсь, что ты не будешь возлагать на это все свои надежды и сможешь попрощаться с ней, пока ещё есть немного времени. Эти слова от безразличного Му Йирана, казались очень жестокими, но все понимали, что это единственное, что могли сделать Ло Вэй и Ли Яцин сейчас. Ли Яцин плакала почти до потери сознания, а Ло Вэй, нахмурившись, крепко обнимал её, и губы его неудержимо дрожали. Никто не вслушивался в то, что они говорили друг другу. Вернее, ни у кого не хватало духу слушать. Вэй Мяо тоже сидела и горько плакала. Цинь Си подошёл к ней и тихонько спросил, не нужно ли передать что-нибудь её семье. Кэ Сюнь достал бумажку из лотереи для Ли Яцин и увидел, что на ней написано "Лаошаньский даос". Бледное лицо Ло Вэя в этот момент свидетельствовало о его отчаянии. Если верить интуиции Кэ Сюня, то именно мир "Лаошаньского даоса" мог вызвать скрытый мир "Легенды о Книге Небес". Однако "Лаошаньский даос" тоже был скрытым миром и ещё не был открыт. Не говоря уже о том, что времени оставалось совсем мало. Даже если бы времени было достаточно, им всё равно нужно было бы найти мир, который бы активировал скрытый "Лаошаньский даос"... Ло Вэй не хотел сдаваться. Он протянул Ли Яцин чашу с сокровищами и хотел в последний момент взять её с собой на поиски. Однако чаша стала очень тяжелой, и даже вдвоём они не могли сдвинуть её с места. Ли Яцин рухнул на землю, не в силах даже встать. Ло Вэй посмотрел на остальных, но не стал просить их о помощи. Да и кто бы помог? Просить кого-то о помощи было равносильно тому, что попросить их умереть за Ли Яцин. Ло Вэй угрюмо отпустил чашу, подошёл к Ли Яцин и заключил её в объятия. Голос его был странно спокоен, в нём вновь зазвучали рационализм и спокойствие лучшего студента. Он спокойно сказал Ли Яцин:  — Не волнуйся. Я позабочусь о тёте и дяде, а также полностью раскрою тайну мира, изображённого на этой картине. Я отомщу за тебя. Я никогда в жизни тебя не забуду. Ли Яцин крепко сжала часть его рубашки, всхлипывая. Крышка шкатулки в центре комнаты с треском открылась. Му Йиран подошёл и увидел в коробке ещё один лист бумаги: "Напишите название ещё одного мультфильма, который вы начали". Как и ожидалось, здесь требовалось написать название скрытого мира, который каждый из них запустил. Кэ Сюнь, Му Йиран, Чжу Хаовэнь и Вэй Дун вышли вперёд и по очереди вписали названия. Вэй Мяо, которая горько плакала, вдруг встала, с трудом подошла и тоже написала название: "Мэйцзянь Чи". Это действительно был скрытый мир, который её мир мог вызвать, но будет ли он полезен сейчас... неизвестно. Кэ Сюнь негромко спросил у Му Йирана, что будет, если он напишет название для Гэ Лэя, засчитается ли ему. Му Йиран на мгновение задумался, а затем осторожно покачал головой.  — Я разбужу его. Если он сможет прийти в себя, пусть пишет сам. В конце концов, он ещё жив, и я не думаю, что ты должен писать за него. Кэ Сюнь кивнул и стал наблюдать, как Му Йиран приводит в чувство Гэ Лэя. Однако Гэ Лэй, похоже, был сильно напуган и полностью потерял рассудок. Хотя он больше не кричал и не бегал, как в прошлый раз, в этот момент он просто сидел на земле в оцепенении, как будто потерял свою душу. Кто бы с ним ни разговаривал, казалось, он их не слышал. — Иди и пиши, — сказал Цинь Си Ло Вэю, который всё ещё держал Ли Яцин и не хотел двигаться. — Не дай Сяо Ли пожалеть об этом. В конце концов, именно из-за Ли Яцин Ло Вэй оказался вовлечён в этот бесконечный мир картин. Ли Яцин в объятиях Ло Вэя многократно кивнула, подталкивая его написать название. Ло Вэй спокойно встал и помог встать Ли Яцин. Они написали на бумаге названия мультфильмов и, ни слова не говоря, сели обратно у стены. Кэ Сюнь посмотрел на молчаливого Хуан Пи.  — Мяу-мяу? Му Йиран перевёл:  — Ты действительно не хочешь больше жить? Хуан Пи посмотрел на них и сказал хриплым голосом:  — Я устал от жизни. Умереть здесь не так уж и плохо. Кэ Сюнь на мгновение задумался, потом вдруг достал мобильный телефон и включил музыку, хранящуюся в устройстве. Он долго листал варианты, пока наконец не нашёл нужную мелодию. Он нажал на кнопку воспроизведения, убавил громкость и передал телефон Хуан Пи. Хуан Пи взял его, приложил к уху и услышал далёкую, но очень знакомую мелодию: Трубите в рожок, чух-чух-чух. Мы расправляем маленькие крылышки и поднимаем наш белый парус, свистнув, чтобы поприветствовать разноцветные солнечные лучи. Ла... Ла... Летите смело, пойте счастливо, поднимите флаг и отправляйтесь в путь. Чайки впереди, чух-чух-чух, показывают нам дорогу. Волны плещутся у нас под ногами, шумят, поют нам. Ла... Ла... Летите смело, пойте счастливо, поднимите флаг и отправляйтесь в путь. Хуан Пи прислушался и негромко рассмеялся, обнажив полный рот жёлтых зубов, которые долго подвергались воздействию табака и алкоголя. — Флагманский крейсер, — хрипло произнёс он. Улыбнувшись, вдруг закрыл глаза. Он оперся головой о стену позади себя и напевал в такт музыке, звучавшей в телефоне, хотя его голос звучал ужасно и невпопад. Звёзды и лунные узоры на стенах и потолке стали туманными и мечтательными, колыхались, сверкали, извивались, медленно превращаясь во взрослые лица. Из ящика, стоящего посреди комнаты, доносилась игривая и детская музыка, похожая на песенку из начала мультфильма. Вэй Мяо издала душераздирающий крик. Она ползала по земле, дёргался всем телом, и кожа на её спине морщилась, как будто она была поясом, из которого вытягивали резинку. Казалось, что невидимая рука вытягивает сухожилия из её кожи и плоти. Крики Вэй Мяо были настолько искаженными, что совсем не походили на человеческие, и продолжались без остановки. Гэ Лэй, потерявший рассудок, тоже начал кричать. Даже сойдя с ума, вы не перестанете чувствовать боль. Он катался по полу, а его тело исчезало по частям, обнажая внутренние органы и кости, как будто что-то невидимое откусывало от него кусочки. Вэй Дун был так напуган, что обмяк и осел к стене. Он не осмеливался смотреть на это ужасное и отвратительное зрелище. Но всё его тело уже окаменело от ужаса, так что он мог только обездвиженно сидеть, не в силах перестать смотреть на эту кровавую сцену. Чжу Хаовэнь отвернулся и устремил взгляд на дверь рядом с собой. Даже если он теперь не различал цвета и не мог видеть кровь, он не хотел смотреть на изуродованные и искалеченные тела людей, которых пытали. Третьей закричала Ли Яцин. Её крик не был ни криком, ни плачем от боли. Это был крик ужаса. Из чаши с сокровищами появилась непреодолимая сила, затягивающая её в себя. Ло Вэй отчаянно обнимал её, но против такой силы он был никем. Кэ Сюнь бросился на помощь, хотя знал, что сопротивляться невозможно. В итоге Ло Вэй мог лишь наблюдать за тем, как Ли Яцин затаскивают в чашу. Непонятно было, в какое пространство ведёт тёмная дыра - пасть чаши, - но она поглотила её целиком, а его отвергла и не пускала, как бы он ни пытался туда запрыгнуть. Кэ Сюнь оттащил Ло Вэя и обнял его за плечи, чтобы успокоить. Ло Вэй тяжело дышал, пытаясь как можно скорее смириться с реальностью. Он уже немного успокоился, как вдруг из чаши с сокровищами послышались звуки. Оба уставились на неё и увидели, как оттуда внезапно и энергично выплескивается человек. Он взлетел в воздух и тяжело приземлился на землю. Присмотревшись, они поняли, что это была мертвая Ли Яцин. Ло Вэй уже собирался пойти и забрать её, как вдруг услышал ещё один звук из чаши с сокровищами. Он увидел, как ещё один человек с силой выплеснулся и тяжело упал на землю, словно разорванный мешок с мусором. Его взгляд упал на тело, и неожиданно оказалось, что это была другая Ли Яцин. Мертвая Ли Яцин. Ло Вэй застыл на месте. Внутри чаши с сокровищами раздавались звуки, и трупы Ли Яцин извергались из устья чаши снова, снова и снова, один, два, три, дюжина. — Прекрати.. ты ублюдок.. хватит.. — Ло Вэй внезапно упал, схватившись обеими руками за волосы, и начал кричать на чашу с сокровищами, словно его сердце разрывалось. Кэ Сюнь шагнул вперёд и обхватил его голову руками, не давая ему смотреть на эту жестокую и бесчеловечную сцену. Видеть труп любимой и так было невыносимо больно, но эта сила делала дюжину таких трупов и выбросить их, как мусор, у него на глазах. Кэ Сюнь был так зол, что на лбу выступили вены. Но он ничего не мог сделать, поэтому ему оставалось только обнять обезумевшего Ло Вэя. Му Йиран шагнул вперед, нагнулся, чтобы ухватиться за одну из ножек чаши, и поднял её вверх. Большой медный горшок резко опустился, но Му Йиран снова поднял его и сумел перевернуть вверх дном. Устье водоема было заблокировано землей и, наконец, перестало выбрасывать трупы. Кэ Сюнь повернулся и оглядел всю комнату. Вэй Мяо тоже была мертва, плоть на её спине съёжилась. Верхняя часть тела Гэ Лэя уже была "съедена", а нижняя всё ещё поглощалась невидимым ртом. Но в этот момент Хуан Пи, который был ещё жив, впечатался в стену. Главный герой мультфильма "Лаошаньский даос" научился технике прохождения сквозь стены во сне. За стеной оставалась только половина лица Хуан Пи и одна рука. Эта рука по-прежнему безвольно держала телефон Кэ Сюня. — ...Поднять... флаг... поставить... парус... — Хуан Пи продолжал с трудом напевать, пока всё его лицо не оказалось впечатанным в стену. Остались только конфуцианский шарф и рука, которая когда-то была запятнана грехами мира, а теперь крепко держалась за телефон Кэ Сюня, цепляясь за песню, которую он когда-то пел в детском саду.