Картины Ужаса (Новелла)

Сдавленным от эмоций голосом, крепко сжавшись в комок, Вэй Дун плакал у дверей "Тигр осваивает навыки".  — Кэ’эр..Кэ’эр…вернись сейчас же! Вернись ко мне! Кэ'эр...  Большой кот влетел в дверь и врезался в Вэй Дуна, сбив его с ног и ударив по затылку. Когда он поднял глаза, то увидел, что большой кот перепрыгнул через него и бросился в объятия Му Йирана.  — Кэ'эр... — Вэй Дун в ужасе вскочил. — Он что, совсем превратился в кота?! Что нам делать?! Что нам делать?! Он всё ещё может покинуть картину? Большой босс! Большой босс! Что нам делать?! — Всё в порядке, — спокойным голосом произнес Му Йиран, обнимая большого кота. — Он ещё не полностью изменился. Его зрачки человеческие. Ещё есть время... Было ровно 11 часов.  Крышка коробки, стоявшей посреди комнаты, открылась. На дне лежала стопка ярких карточек. На них были напечатаны постеры к 13 мультфильмам, названия отсутствовали. Рядом с карточками лежала ручка. Не было никаких инструкций, только карточки и ручка. — Нас просят написать на карточке название соответствующего мультфильма? — задумался Вэй Дун. — Не слишком просто? — Это совсем не просто. — Цинь Си указал на одну из карточек. — Мы не знаем названия мультфильма, в котором погибла Чжао Хайцуй.  Вэй Дун был ошеломлен, и ему потребовалось много времени, чтобы пробормотать:  — Итак... мы умрем в этой картине... — Сяо Кэ тоже не знал названия этого мультфильма? — Цинь Си тоже был немного обеспокоен. Кэ Сюнь только облизал лапу, как будто вообще не понимал, о чем говорит Цинь Си.  — Не так уж много старых мультфильмов, которые я не смотрел, но об этом я никогда раньше не слышал. — Цинь Си нахмурился, напряженно размышляя.  — Последняя проблема немного неожиданная, — спокойной сказал Ло Вэй, который всё это время молчал.  — Нет, она довольно логична, — сказал Му Йиран. — Если каждая дверь в скрытые миры символизирует начало и окончание каждого штриха в иероглифе Ми(米), подписанного Ми Луном, то название каждого мультфильма будет означать либо отправную, либо конечную точку. Теперь нам нужно "написать" иероглиф Ми(米) и соединить начальную и конечную точки в каждом штрихе.  — Но что мы можем сделать? Никто из нас никогда раньше не видел этот мультфильм! — Вэй Дун с грустью наблюдал, как его ближайший друг, отдыхая в объятиях Му Йирана, почесывает свой подбородок задней лапой.  — Несмотря ни на что, давайте сначала запишем другие названия, — сказал Цинь Си.  В моменты между жизнью и смертью время всегда летит незаметно. Все в отчаянии уставились на последнюю карточку.  Если пробьет 12 часов, а они всё ещё не придумают название мультфильма, неужели все умрут?  — Как же нам угадать название фильма... — пробормотал Вэй Дун. — Это отличается от угадывания правильного или неправильного, от определения плюсов и минусов или даже от угадывания чисел от одного до девяти. Существует так много китайских иероглифов, как мы можем угадать название мультфильма? Кто вообще знает, сколько слов в названии... — Это ничем не отличается от поиска иголки в стоге сена... — тоже пробормотал Цинь Си.  — Возможно, мы всё ещё можем использовать метод классификации, метод исключения или другие методы, чтобы сузить рамки предположения, — холодно произнес Ло Вэй, его взгляд упал на труп Ли Яцин, разбросанный по комнате.  Все знали, что Ло Вэй снова погрузился в ненависть и горе, потому что, даже будучи лучшим учеником, он не мог придумать более полезного метода.  — Мяу~~~, — Кэ Сюнь издал долгий крик, затем поднял голову и посмотрел на Му Йирана с милым выражением лица.  Его мяуканье не имело никакого смысла. Это был просто звук, означающий его счастье и ощущение близости. Он скоро полностью превратиться в кота, и поэтому забыл о своих человеческих эмоциях и мыслях.  Му Йиран посмотрел на него сверху вниз, увидел ясные глаза, как у зверя, его сердце сжалось. Когда Кэ Сюнь окончательно станет котом, то забудет все эмоции, которые испытывал, будучи человеком, даже воспоминания о радости, гневе, печали и счастье. Более того, он забудет все мультфильмы, которые смотрел в беззаботном детстве. Этого не может быть.  Он не позволит Кэ Сюню потерять всё это.  Му Йиран поднял взгляд и спокойно посмотрел на карточку, лежащую перед ним. Затем он сказал:  — Все мультфильмы имеют свой сюжетный план. Некоторые из них взяты из сказок, некоторые – из мифов и легенд, а некоторые – из разных исторических периодов.  — История о кролике, бросившемся в огонь, имеет такое причудливое окружение, странную сюжетную линию, неясную метафору, жестокий стиль и мифическую концовку. Поэтому я не думаю, что она взята из сказок.  — Если это связано с мифами, легендами или различными другими историческими записями, то должны быть следы, по которым мы могли бы проследить.  — Старик в этой истории был одет в лохмотья, а цвет лица был бледным. Что, если бы мы жили в такой пещере на заснеженном пустынном горном хребте? — Возможно, мы бы замерзли и умерли от голода, — ответил Цинь Си. — Если эта история не была сказкой, то почему в пещере рядом с человеком оказались обезьяна, лиса, выдра и кролик? Они увидели огонь в пещере и пришли погреться? Му Йиран спокойно проанализировал ситуацию.  — Было много животных, которые могли прийти погреться, так почему же только эти четверо? Обстановка слишком яркая, и поэтому я думаю, что цель не имела ничего общего с сохранением тепла.  — Среди них обезьяна, лиса и выдра держали что-то в лапах. Обезьяна держала фрукт, выдра – рыбу, а лиса – ящерицу. — Мы все знаем, что обезьяны в основном едят фрукты, и вполне разумно, что выдры едят рыбу. Если не думать, едят лисы ящериц или нет, то, на первый взгляд, еда, которую держали остальные, была тем, что они едят ежедневно.  — Они пришли в эту пещеру со своей едой, но сами её не ели. Какая была цель? — Очевидно, кролик был таким же, как и они. Он пришел в эту пещеру с определенной целью, но если остальные три животных принесли свою еду, то почему кролик не сделал так же? — Если бы кролик тоже принес свою еду, что бы это было? Это могла быть только трава. Поговорка о том, что маленькие кролики едят белую редиску, встречается только в детских сказках. Конечно, кролики, которых кормят люди, могут есть редис, в то время как диким кроликам удобнее есть траву по всей горе, но им нереально ходить на поля и рвать редис.  — Тогда давайте взглянем на природу пищи, которую мы видели – фрукты, рыба и ящерица. Когда появился кролик, он мог принести только траву, так почему же он этого не сделал?  — Если мы примем во внимание, что старик в лохмотьях был так голоден, что был близок к смерти, можно ли предположить следующее: еда, которую держали обезьяна, выдра и лиса, предназначалась старику? Цинь Си, Вэй Дун, Чжу Хаовэнь и даже Ло Вэй уставились на него, как будто их осенило.   — Хотя ящерицы не являются обычной пищей для людей, но у них есть съедобное мясо, — спокойно продолжил Му Йиран. — Фрукты, рыба и мясо могут быть использованы в качестве пищи для пожилых людей, но трава – нет, поэтому у кролика ничего не было. — Только из-за этого кролик хотел покончить с собой? Если так, то кролик очень гордый.  — И почему эти животные вообще предлагали свою еду старику? — Если мы вспомним, что произошло, когда мы следовали сюжету ранее, старик поднял кролика на небо и поместил его на луну. Это показывает, что старик – не обычный человек, а бог.  — Нужна ли богам животная пища? Будут ли боги голодать и прятаться в пещерах?  — Очевидно, это часто встречается в мифах и легендах. Боги превращаются в смертных, чтобы проверить сердца людей, но в этой истории их нет, только животные.  — Согласно обычной рутине, большинство людей, которые смогли пройти испытание богами и вознестись, стать бессмертными и обрести Дао[1], или те, кто добился счастливого конца, в большинстве своем лично находятся под руководством богов.  [1] - "Обрести Дао" в китайской философии означает достичь понимания и гармонии с "Дао" (道), универсальным принципом, который лежит в основе всего сущего и управляет мирозданием. Это не физическое обретение, а духовное просветление и единение с естественным порядком вещей.  — Затем в этой истории, бог лично направил этого кролика. Именно этот кролик, у которого не было ничего, смог подняться, в то время как остальные три животных, которые принесли еду, этого не смогли.  — Основная причина, я думаю, может быть связана только с поведением кролика, который бросился в огонь. И если причина, по которой кролик бросился в огонь, заключалась в том, что ему было стыдно за то, что он не принес еды, тогда почему бог направил его? Поэтому я думаю, что может быть только одна причина, по которой он смог пройти испытание, назначенное богом, и вознестись. — Кролик бросился в огонь не потому, что ему было стыдно, а потому, что у него не было еды для старика, поэтому он отнесся к себе как к еде и кинулся в огонь, чтобы старик поел.  — Блять... — Вэй Дун был потрясен. — В этой истории просто... есть что-то... я даже не знаю, что сказать...  — Жестокая доброта, трагизм и смирение, — сказал Му Йиран.  — Да! — Вэй Дун нахмурился и кивнул. — Мне не нравится эта история. — Подобный сюжет можно увидеть в конкретных историях, — сказал Му Йиран. — В этой истории сильно чувствуется просветление, понимание и мученичество, поэтому я думаю, что основа этой истории лежит не в сказках или фольклоре, а в доктринальных баснях.  — Хотя я не смотрел мультфильмы, я смутно припоминаю, что видел научно-популярную передачу по телевизору. Я не знаю тематики этой передачи, но там говорилось о доктринальных баснях.  — Я совершенно забыл содержание этой истории, но вспомнил название басни, которую процитировал рассказчик. Я подумал, что название странное и интересное, и оно произвело на меня впечатление.  — Эта басня называется "Буддийские сказки о рождении: сказка о рождении кролика", и в ней специально упоминается эта басня, которая была адаптирована в виде истории, передаваемой из поколения в поколение. История называется... Му Йиран взял ручку и написал название на карточке:  "Кролик на луне".  В тот момент, когда часы на их телефоне показывали ноль, коробка в центре комнаты испустила тысячи ярких огней, сопровождаемых взрывом милой детской музыки. В свете огней слабо проступила рамка с картинкой, а в центре рамки были два слова, полные волшебства, точно такие же, как два самых незаконченных и неохотных слова, которые показывают детям в конце каждого старого мультфильма:  До свидания.