излечимся вместе.

жизнь мальчика, по имени Коля, почти ничуть не отличалась от его сверстников. он учился, и учеником был прилежным. относительно. к учебе всегда подходил ответственно. тоже относительно. он учил, и правда старался. вникал во все, что говорили учителя, записывал все, что диктовали.. но у него не всегда выходило из этого что-то должное и достойное хорошей оценки. хотя со временем, его результаты становились все лучше, чем до этого, чему он, конечно, был несказанно рад. и учеба переставала казаться ему на столько сложной и скучной. но между этим, даже за разговорами на уроках и рисованием в своей тетради он все равно усваивал материал, и выполнял все нужные от него требования. ни с кем не ругался(по крайней мере, не был виновником всех возможных ссор в классе), всегда был дружелюбным и отзывчивым по отношению к своим одноклассникам и учителям. учителям что-то донести из учительской до кабинета, помогал проверять контрольные работы классов помладше, иногда, помогал им с дежурством на этаже. хотя подлизой он никогда не был, не является, и никогда не будет. ему просто хочется помогать. он понимает, как сложна работа уителя, и ему хочется сделать её хоть немного менее трудной для них. с некоторыми он даже перекидывается веселыми историями и поучениями из жизни. одноклассников же он выручал, когда им нужна была помощь с домашним заданием, если сам его сделал, конечно, так же, как и с контрольными работами. но хочется уточнить- списывать он никогда давать не будет, считая все это дело жалкой, медвежьей услугой, он мог разобрать и помочь в теме, но никак не давать весь текст напрямую. в самом крайнем случае, тот согласен был сделать д/з вместе. помогал с дежурством в классе, если кто-то оставался после уроков. даже банально всегда мог одолжить линейку или ручку. к слову, их класс был сплочённым, но не всегда относился к нему хорошо, не смотря на всю его помощь, к сожалению. вероятно, все тому виной его небольшие странности- постоянно слишком веселый, местами даже глупый и совершенно лишенный критического мышления, легко поддающийся эмоциям. Коля все и всегда пускал на самотёк, по этому, даже старался не задумываться об этом. обо всех их претензиях к нему, или подлых слухах, что девочки любили пускать по классу и школьным компаниям не только про него; об оскорблениях и даже то, что происходило с ним сейчас, он тоже предпочитал не прокручивать в своей голове, заглушая странные голоса музыкой из плеера, рисованием или разговорами со своими друзьями. ну и безусловно, как и у любого другого подростка, у него были свои проблемы с ментальным здоровьем, пусть он не заострял на этом свое внимание, и даже как-то отрицал их наличие. но по правде, он не справлялся со всем тем напряжением, которое летит на него со стороны своих одноклассников и их друзей всегда. да, его мало, и да, оно не всегда- но оно есть. со стороны тех же самых прохожих, которые кидают свои тяжелые, и в основном, уставшие взгляды на Колю, вечно улыбающегося и искрящегося радостью, юношу! со стороны его отца, который требовал от него всегда слишком многого, желая, чтобы тот являлся идеалом из его замыслов, мечт; чтобы тот всегда старался и учился наотлично, тем не менее, сам не помогал ему с этим, на все попытки попросить у отца помощи, Коля получал холодные: "у тебя есть друзья. в школе не мог спросить, если что-то не понятно?". ну, или же: "хватит себя жалеть, ты не девочка-плакса.", когда Коля позволял себе пустить слезу усталости. в школе тот не может позволить себе такое поведение, там у него действительно хорошее чувство юмора и отличное умение— контактировать с людьми. он всегда мог поддержать разговор, и был многосторонним человеком. этого просто, к сожалению, мало кто знает ибо не хочет узнать его ближе, найти с ним общий язык, кроме его неких друзей. в классе, его скорее знают как нечто "среднее", а так же в доску свой, но чужой. вне школы он мальчиком был точно таким же, очень легким и слегка рассеянным, с ним всегда все было просто и весело, но когда дело касалось его дома, скажем.. все было иначе. почти. конечно, по своей сути будучи пугливым мальчиком, он им и оставался, но тем не менее, был готов всегда стоять на защите своей мамы от его пьяного отца, уверенно и четко. как сейчас, например. он искренне дорожит своей матерью, никому ее в обиду не даст- тем более, своему алкашу папаше. лишь через его труп. мама Коли, Лариса, была женщиной крайне мягкого характера, с нежностью относилась ко всему, что она могла видеть или слышать, но и оттого принимала все близко к сердцу, что порой, вредило ей самой. она никогда не оставлась равнодушной. проходя мимо бедных людей, всегда кидала денежку им в руки или стаканчик, стоящий рядом, чехол от инструмента- если человек играл на чем-то в проходе. так же, например, детям, оставшимся без родителей, или же, животным, которые действительно нуждаются в помощи. или в магазинах, именно в те самые ящики, которые стоят чуть ли не на каждой кассе, в каждый она закинет по монетке 2 или 5 копеек. так же внимательно она относилась и к своему единственному сыну- Коленьке. с ней всегда можно было поговорить обо всём на свете, что мальчик особенно любил в их с мамой отношениях. его мама была крайне понимающей, и ростила сына так, что любой бы позавидовал такому воспитанию, тем не менее, она так же , как и любая другая мама, вкладывала в него много сил- что Коля понимал, и очень ценил. он не был маменьким сынком никогда, просто очень сильно дорожил ей, понимал и самое главное– любил её, точно так же, как и она любила его, он был просто уверен в этом. по этому, в обиду её он уж точно не даст. мальчик, только-только вошедший домой, и даже не успевший снять свою любимую синюю шапку, по краям которой было написано "спорт", так как тут же умчался на кухню в сторону криков, уже стоял раскинув руки с ногами в стороны и защищал своим телом мамино. — прекрати! - смелости сказать то, что было у него на языке, а именно 'иначе я сам тебя ударю' у него не хватило, ибо отца он сам отчасти боялся, в пьяном состоянии он мог сделать все, что угодно. — оставь его, он отойдёт.. - просила его мама. нет, наверное, даже умоляла его. она прекрасно понимает, что если оба не прекратят, то ее муж Анатолий поднимет на него руку. последние капли его терпения иссякают, то видно по его сомкнутым кулакам и напряжению в его скулах из-за явно сжатых зубов. но каково удивление, когда он уходит в свою комнату спать, заперев за собой дверь и больше ни слова не говорит в их сторону. мальчишка облегчённо выдыхает, а его мама мягко улыбается и ласково приобнимает его за плечи. он тоже не может сдержать этой, пусть усталой, но улыбки. это оказалось очередным мимолётным кошмаром, и скоро все опять встанет на круги своя, когда отец снова войдет в ремиссию на пару месяцев. конечно же, он оклимается и завтра решит выйти на работу! этот раз был не первым и не последним, но он уже привык, хоть такое случалось не на столько часто, насколько это можно себе представить. когда мама уходит готовить ужин, он, наконец, может позволить себе снять шапку, которая грела его все это время, и распушить тем самым свои светлые, блондинистые волосы. они немного отросли за последние несколько месяцев без стрижки- волосы на затылке виднелись даже в анфас, а пряди по бокам можно было забрать за ухо. челка спадая на глаза немножко мешалась, но чем-то критичным явно не была. отложив головной убор на полку комода, он взглянул на своё немного уставшее лицо в зеркале, что висело прямо над ним. он ужаснулся, и неприятно удивился, конечно. мальчик с зелёными, как александрит, глазами, милыми, пухлыми щеками, которые имели еле видный, розовый оттенок, ибо не успели согреться до конца, и сухими, потрескаными от мороза губами, выглядел чуть более бледнее обычного, так ещк и имел темные круги под глазами от пары почти бессонных ночей из-за приливов творческого вдохновения и навязчивых мыслей. на самом деле, Коля настолько нуждался в друге, которому он мог бы высказать все это. а те самые "дворовые парни" которые не были больше чем покурить или выбивать лампочки из фонарей не могли спасти его от состояния некого одиночества, в каковом он сейчас находился,не смотря на то, что всегда имнл рядом кого-то. он хотел настоящего друга, который разделял бы его мнения, принимал его, на самом деле, детский характер. шел бы с ним куда глаза глядят, в пучину крышесносных приключений, как у других его сверстников, и наконец, с которым Коленька мог бы поделиться своими размышлениями о теориях того же самого квантового бессмертия и достижениями в своем творческом пути. разве то много? наверное. но он не хочет думать об этом сейчас, вернее, отказывается. у него внутри сейчас происходит, в своем роде, борьба с самим собой. дебаты между его отчаянием и вечным оптимизмом, что время от времени, но выигрывал. говоря о его семье.. достаток был среднестатистическим, они не страдали от бедности, но и от переизбытка финансов тоже. родители, в частности отец, часто требовали много в плане учебы, но тем не менее, поощряли это шоколадками или новыми вещами, а может, постерами его любимых групп для его комнаты. к слову, жили они в уютной трёшке на втором этаже пятиэтажки- типичной хрущевки для того времени, в триста метрах от школы, которую им выделило государство. да, может, это было удобно для коли, но не для его родителей, ибо до работы идти и ехать нужно было далеко. сначала минут двенадцать идти до остановки пешком, а потом, ещё двадцать минут на автобусе. хотя и на это, тоже, никто не жаловался. говоря об их квартире внутри, единственное, что не нравилось Коле, это большой, старый ковёр, который висел на стене в их гостиной. он остался им как некое наследие, вероятно, ещё со времён его бабушки, но иногда польза от него все же была. когда мальчику становилось скучно, он поудобнее усаживался на диван, прислоненный спиной к стене, и поворачиваясь к этому ковру лицом, водил по нему указательным пальцем, вырисовывая поверх этимх узоров свои, выдуманные, но невидимые, думая о чем-то своём. все ведь так делают, верно? обыденность. комната же самого Коли была маленькой, но уютной. одноместная кровать, на которой, если постараться, все же можно было вместить двух человек. на стене, над ней висела большая карта всего земного шара в разворот, понятное дело, почти по длине с его кровать. но не только она украшала его стены- парочка постеров с его любимыми зарубежными истолнителями, так же висели на них: prodigy, bad boys blue и конечно, его любимый репер salt-n-pepa, добавляя в его комнату еще большего уюта. письменный стол, на котором стояла лампа, по вечерам освещая все своим теплым, желтым светом, располагался на противоположной стороне комнатушки. обычно, Коля еще читал за этим столом, что тоже помогало ему отвлечься. его любимый эскапизм, как иначе? сегодня же, после ужина с мамой, он отдал предпочтение своим товарищам со двора. выбегая на улицу, и даже забывая напялить свою шапку. нет, ну как, забывая... он лишь хотел казаться крутым перед парнями. даже не надел её, не смотря на то, что она его любимая. перед ним предстали новые, год не виданные им груды снега, особенно, рядом с деревьями, кинув взгляд на которые, он улыбается сам себе. он дождался, наконец-то. календарная зима настала ещё две недели обратно, а климатическая же, только сейчас. радует факт, что она настала быстрее, чем в прошлом году; тогда же только к середине января на место слякоти ступили легкие покрывала из снежных хлопьев. это настроение, уже почти новогоднее, навеевает приятные воспоминания с детства, как еще в начальной школе он со своим дедушкой играл в снежки, и резвился. смех тогда стоял чуть ли не на весь двор. как помогал маме с готовкой оливье к праздничному столу в дикой спешке с криками 'гости придут через 10 минут, быстрее!', как катался с горки с мамой и папой на санях, мама стояла всегда сверху, а папа снизу- ожидая сына там и внимательно следил за тем, чтобы он не укатился слишком далеко, или не лай Бог, на дорогу. но все его ностальгические мысли резко оборвались при встрече с товарищами. крепкие рукопожатия со звонким хлопком, что разносились чуть ли не на всю улицу и похлопывание по спине окончательно привели его в реальность. - ну чё, все в силе? - спросил после смачного плевка Борька. он был как всегда, в своей любимой, красной олимпийке adidas с белыми полосками вдоль рукавов. ох...с ней связано столько воспоминаний.. особенно, когда они с пацанами только познакомились. Борька тогда только купил её, не расставался с ней ни на секунду, кричал на каждого, кто пытался за нее ухватиться или испачкать, еще страшнее, если пытался спрятать. он не носил шапки и рукавицы лишь из принципа, имеющее название: "я не баба", на кой подсадил и остальных мальчиков из их компании. он был хорошим товарищем, но как друга, так же, как и Саньку, Коля не воспринимал, и не хотел. им было весело, да, безусловно. они всегда вместе куда-то ходили, помогали друг другу, прикрывали, и покрывали шалости, вместе попадали в опасные ситуации, убегали от милиции, например, после того, как те заметили их ворующими металалом с завода. но они не настоящие друзья для него, он хочет большего. это- приятели. — а ты думал мы пойдём воронам* косы дёргать? - Санька как всегда язвит, отвечая в такой манере. но Коля привык, не обижается на него. лишь кидает краткий смешок в его сторону. в принципе, дальше всё проходит так же, как и обычно, почти привычная авантюра. Боря как всегда тащит с собой несколько сигарет, которые он успешно украл у своего вечно пьяного отца. зимой это ощущалось неимоверно хорошо, сидеть за кем-то кинутым гаражом посреди безлюдного леса, где их никто не застанет за этим неприемлемым, для их возраста, занятием. проторчали они там вечера до девяти, зная, что их никто за это отчитывать не станет, ибо эта вещь уже была на столько обыденной, что родители попросту устали ругать их за такое. да и к тому же, им всем по шестнадцать лет, они что, не смогут за себя постоять?? а Санька вообще, ходил на карате еще с 5 лет, бояться им нет чего. по пути домой, Коля уже был один. они расстались в том же месте, на котором закончили свои разговоры за испепелением сигарет, и разошлись все в разных направлениях. да, порой, их курение затягивалось надолго, как сегодня. хотя вернее- скурили сегодня они их довольно быстро, это просто их разговоры затянулись. на половине, а может, даже чуть поболее от дороги домой, до Коли донеслось слабое, еле уловимое его довольно слабым слухом хныканье и шнёрканье носом, от чего он немного напрягся, но мимо пройти не сунув свой нос, он, естественно, не смог. как, в прочем, и всегда. они доносились из-за стенки какого-то давным-давно заброшенного здания, уже лет как семь изрисованной надписями краской, на подобии: "саня гей", "здесь были мы 04.07.1984", "2 unlimited рулят", ну, или же, всеми излюбленным тегом "ВООМ" на английском языке. медленными, но уверенными шагами Коля становился всё ближе к ней, и уже почти мог коснуться рукой. после проникновения половины его туловища в дыру, где раньше располагалось окно, зрачки мальчика в удивлении расширились, и он на свойственном ему рефлексе перепрыгнул через, так называемый порог, тут же приседая на корточки рядом с почти безжизненной тушей. бледный до ужаса, понятное дело, ледяной, одетый в одни чёрные спортивки и зелёную футболку мальчик, кажись, примерно его же возраста, лежал так, словно его сердце уже перестало биться. безусловно, эта картина была...не из лучших. особенно, для мальца, перед которым чуть ли не труп лежит, что ни разу в жизни даже ничего подобного не видел и не испытывал. — пиздец... - позволяет себе выругаться зеленоглазый. он бросал такие слова нередко, хотя старался контролировать свою речь. но сейчас, он был уже не в силах этого сделать и эти слова своевольно вырвались наружу, даже не спросив разрешения. какая дерзость... ну и понятное дело, Коля не был бы Колей, если бы не помог ему. чувство эмпатии им преобладало, что иногда даже мешало ему жизнь, но явно не сейчас. — держись, парень. - он накинул на него свою куртку, и отдал варежки, когда смок его слегка приподнять. даже сумел от сердца шарф футбольный свой оторвать, чтобы жизнь мальцу спасти, пока сам оставался в одних спортивках и свитере. ох, сейчас придётся непросто, особенно, беловолосому. отказаться от привычного тепла было очень нелегко, за учётом нынешних погодных условий только-только пришедшей зимы. тепло сменилось колким холодом, пронзающим, словно до глубины костей и окутавшим его тело со скоростью света. дрожь прошлась по всему телу, заставляя поддрагивать теперь и его, пусть тот и старался не реагировать на это. белее белого снежинки падали сверху, от чего мешали взору дальше исследовать, и до того уже знакомые окрестности, чтобы найти путь до дома. — осталось ещё немного, потерпи, пожалуйста. - говорит Коленька, почти спасённому от обморожения, юноше. холод окутывает и его самого, а с новым порывом ветра идти становится всё тяжелее, чем было до этого. ему кажется, что не только парень, которого он так отчаянно старается спасти, но и он сам сейчас умрет от этих морозов. ещё немного, и он даже не доживет до завтрашнего утра. останется медленно погибать в дрожи и конвульсиях от того, что снег срастется с его обледенелой кожей и проберет до самых костей, пробираясь сквозь ткани и мыщцы. и вновь дрожь проходится по телу, с макушки головы до кончиков пальцев на ногах. - мы почти пришли.. - его голос уже начал, было, хрипеть, как тут вот оно, спасение. яркая вспышка света озаряет глаза при входе в сырой, но уже более тёплый, чем улица, подъезд. запах сырости, а может, даже где-то зарождающейся плесени окутывает лёгкие при первом же вздохе, но это никого уже не волнует и не должно. тем более, в данной сложившейся ситуации, когда на кануне у них стоит жизнь. еле как перебирая ногами, Коля, с чуть ли не безжизненным телом на его плечах, поднимается по лестнице вверх, уже отсчитывая секунды до долгожданного визита своей же квартиры. трясущимися руками он достает ключи из кармана своей куртки, немного касаясь того парня рядом, и медленно проворачивает его, с Божьей помощью попадая в замочную скважину, открывая дверь в свою обитель. Лариса тут же подбегает к ним, и с шоком, удивлением, и всем, как только можно это назвать, в глазах, незамедлительно начинает допрос, уже суетится как обычно. — что произошло, Коль? - но тут же обрывается на полуслове, её перебивает сын. — потом.. прошу, потом.. - умоляет он тихо и хрипло. он не хочет сейчас ничего объяснять. он предпочитает сначала согреть себя и своего спутника, а потом уже отвечать на поставленные мамой вопросы. — я сделаю вам двоим чай? - мама проговариват на выдохе, и то скорее не вопрос- утверждение, твердо поставленное ей. — конечно. спасибо. - тороторит Коля еле-еле различимо. от чего мать не сразу поняла, что он ей говорит. голос его дрожал от накопившегося в его теле и лёгких, холода. тяжестью наполненными шагами парень идёт к своей единственной на данный момент цели- его комнате, в которой сможет отдохнуть и уложить парнишку на его плече под одеяло. а может, даже, лечь вместе с ним, чтобы тоже погреться, в оадежже полагая, что тот не будет возражать. может быть. хотя.. он противоречит сам себе, ибо от части.. лежать в одной кровати, под одним одеялом со своим спутником, о котором он, к слову, даже ничего не знает, кажется ему совершенно неправильным, что-ли? но он держит эти комментарии и мысли при себе, не желая, если что, испортить мнение юноши о себе же самом, по этому он даже сесть рядом не решается. просто натягивает на себя теплый свитер, и сверху укутывается в плед, а парня этого черноволосого он укладывает на свою кровать и накрывает его одеялом, крепко укутывая со всех сторон. новое тепло для него тоже отдаёт мурашками и дрожью, но приятнее, чем от холода. в нем, у Коленьки словно камень с плеч падает, когда нос тоже уходит под свитер, от чего телу становится ещё более тепло, в нем хочется раствориться, от все более нарастающего чувства комфорта. его горячее дыхание помогает. но такое приятное, блаженное состояние продлилось не так уж долго. лишь до того момента, когда мама не позвала его пить горячий чай. он, сначала, хотел и спасённого юношу с собой позвать, но услышав его тихое, умиротворенное сопение передумал и пошел один. плед лениво тащился по полу за ним, но он особо не желал обращать на это внимание и даже на то, что после он станет грязным и мама его отчитает. главным для него сейчас было согреться, а отказывать себе в этом он явно не собирался, да и готов тоже не был. вдыхая терпимый, и даже, уже чем-то приятный для него аромат маминых сигарет, он вошёл в кухню, мягко ей улыбаясь. — спасибо, я поясню.. - он начал разговор первым, чтобы оправдаться. и чтобы мама сама не утруждалась, после не задаваясь ненужными ей вопросами. — не торопись. расскажешь, когда приведёшь мысли в порядок. - её ответы были спокойными, в прочем, как и всегда. она понимала, и ничуть не сердилась на него, ибо от части, была такой же и поступила бы точно так же. он ведь её сын, как никак, ее милый мальчик. он ничего на это не ответил, единственным сигналом на то, что он понял, служил маленький, положительный кивок в её сторону, пока тот, согреваясь, попивал чай, растягивая это удовольствие на подольше. между ними не стояло что-то на подобии неловкой тишины, или чего-то такого, наоборот. но вскоре, Коля решился прервать эту молчанку. — я просто шёл домой по улице, и услышал дрожащие вздохи, нашёл его и притащил к нам. извини, если это доставит неудобства, я просто хотел помочь.. - после рассказа он опустил голову, действительно чувствуя себя виноватым. а вдруг, это будет мешать маме? или папе? или вообще его выпрут потом? и что сейчас мама скажет? сотни тысяч вопросов мучали его сейчас изнутри, но мама всех их разбила, коснувшись его плеча, заставляя посмотреть на неё, и заговорила вновь. — ты молодец, что помог, я поступила бы точно так же. - и наконец, мягкая, фирменная улыбка, наполненная нежностью и лаской. любовью и такой сильной заботой, что словами описать её нельзя. - если это будет необходимо, пусть остаётся здесь столько, сколько нужно, ладно? я не против, и с папой я поговорю.. - все так же успокаивающе, поглаживая по плечу, ее слова кажутся уже мурлыканьем теплой кошки. не передать словами, как счастлив мальчик сейчас. он надеялся на понимание со стороны своей любимой мамы, но уж точно не расчитывал на то, что она даже поддержит его в этом, так ещё и сама готова будет ему помочь. — спасибо.. уже в который раз убеждаюсь, что ты лучшая, мам. - уже тихонько посмеиваясь ответил ей Коля. он не мог поверить, что спас чью-то жизнь и был несказанно рад, что мама тоже безмерно этому счастлива. *вороны-девушки, девочки.