О страдании и единственном спасении

Представить только, что разумное существование конкретного человека как личности зависит от действий и благосклонности другого, как картинка складывается, словно в интерактивном пазле, сама собой. Неназванный сходит с ума, будь-то в прямом и переносном смысле. Бедная черепная коробка наполняется то ватой, создающей до боли приторно-окисляющий шум, то гудит, отвратно изобилует роем чувств, остатками, крошками воспоминаний. И он молит. Падает на колени. Выполняет, как искусно настроенная механическая игрушка, любой приказ...или каприз. Лишь бы заполучить. На мгновение прикоснуться к возносящему на небеса нежному, чуть-ли не ласковому шёпоту. На крошечную долю секунды отпустить гниющую, обременяющую реальность. А после часами безвольно смаковать остатки эйфории и наслаждаться временем до новой, неотвратимой и неотъемлемой вспышки проклятия, разъедающего душу, и, как прозаично и саркастично не было, сшивающее плоть. Неназванный зависим, как от тяжелого наркотика. Он растворяется в грешной потребности большего, длительного и ласкового. А она играет. Ей весело откровенно. Без стыда и зазрения давно отсутствующей совести тешиться чужими страданиями, заявляя о сием напрямую, не завуалированно. И каждый божий раз новая стратегия. Это могут быть прятки. Или салки. Это может быть, из самого ненавистного, долгая игра в слова. Увы, но последнее девушка больше всего предпочитает и к симу склоняется в подавляющем количестве случаев. Хобби у неё такое, вероятно. Насколько точно она разделяет оружием ещё теплые тела врагов, настолько же точно она разрывает, гладит, давит на струны сознания. И это тяжко, бесспорно. Но, даже так. Неназванный не держит зла. Не имеет права допускать и мысль о подобном. Кто будет осуждать бога во плоти за его крохотные насмешки над глупцами? Лишь безумцы. Блейд к таковым себя не причисляет.