Заходят как-то в бар...

На Янтаре было скучно. По крайней мере, так считал Америка, далёкий от научных изысканий и считавший, что Зона — она для приключений. А не для этих нудных заседаний с бумажками в закрытых помещениях, пусть даже в окружении кучи новых странных артефактов. К тому же, его ужасно напрягал Китай. Было в нём что-то неприятно зловещее. Возможно, странный накрытый простынёй силуэт в углу комнаты, хрипевший с того момента, как Америка пришел сюда. Китай категорически запретил трогать простынь, заглядывать и вообще подходить ближе, чем на два метра. Хрипящая простынь от этого становилась ещё более зловещей, но вместе с тем и более загадочной. Соблазн был велик, но опасение перед Китаем было сильнее. Но чем-то занять себя хотелось катастрофически, пока Китай задумчиво копался в сгоревшем КПК, который Америка же ему и вручил ещё на входе с бодрым “Чини!”. А занять себя было особо нечем, кроме рассматривания артефактов. — Это что? — Америка соскочил с места, бодрым шагом пересёк комнату и ткнул пальцем в слабо светящийся и пульсирующий кусок красной материи, напоминающий одновременно ткань и плоть. Китай даже не обернулся. — Не трогай это. — Нет, но что это? — Америка протянул руку и потрогал красный кусок пальцем. На ощупь он был тёплым и гладким, абсолютно сухим, что не могло не радовать. Америка невольно подумал, что сблевал бы прямо на пол, напоминай эта штука живой кусок мяса ещё больше, чем она напоминала уже. В этот раз Китай покосился на него через плечо. Без восторга. Даже не дружелюбно. — Я сказал, не трогай это. Тогда мне не придётся объяснять. Америка, глядя ему в глаза, ткнул красный лоскут пальцем снова. Китай закатил глаза. — Серьёзно? Ты в курсе, что некоторые артефакты могут облучать тебя в бешеном темпе? — Был бы он так опасен, ты бы сунул его в контейнер! И эта штука всё ещё мне не навредила другими способами! — Америка торжествующе улыбнулся, глядя на Китай взглядом человека, который раскрыл все заговоры мира, и уверенно взял красный лоскут в руки. В этот раз Китай повернулся к нему и даже сделал шаг вперёд. — Ладно! Это “красный призрак”. А теперь дай его сюда, пока ничего не случилось! Америка поднял руки с артефактом над головой. Красный лоскут всё так же пульсировал у него в руках, тяжёлый и вялый, обвисший печальной тряпочкой. — Брось, что может случиться, мы же в лаборатории! Он осёкся неожиданно, опустил руки и напряжённо прислушался. Звуки Янтаря вокруг них как отрезало, осталась только неестественная тишина, как если бы комнату вырвали и поместили в вакуум. Так себя мог проявлять только “Железный Занавес”. На плечо сзади легла тяжёлая рука. Америка скосил глаза и нервно сглотнул, замечая кривые красные когти, впивающиеся в его куртку, а после посмотрел на Китай — тот напряжённо пялился куда-то ему за спину, и его растянутые в улыбке губы едва заметно шевелились. Разобрать, что он говорит, было почти невозможно, и всё же Америка расслышал. — Привет, Союз…